– А ты? – спросила она. – Ты тоже была…
– Чулой? – Дел покачала головой. – У Северян нет рабов.
– Тогда… – взгляд Адары скользнул на костер и застыл. – Мне не стоило спрашивать.
– Да, не стоило, – тихо согласилась Дел. – Но раз уж ты спросила, я отвечу: я выбрала свою жизнь как ты выбрала свою… и я не осуждаю людей, которые идут не по моей дороге.
Адара подняла голову.
– Я защищаю детей!
На левой щеке Дел дернулся мускул.
– Да. Конечно.
– Если бы у тебя были дети…
Дел спокойно прервала ее.
– Если бы у меня были дети, – тихо, но четко выговорила она, – я бы научила их думать самих за себя.
Адара побелела и оглянулась на детей. Сначала на Киприану, одетую в серую шерсть, уже не девочку, но еще не совсем женщину. Потом на Массоу, мальчика в коричневом, все еще сжимавшем тонкое тело змеи. На детей, получивших в наследство от отца светлые волосы и голубые глаза. Я знал, что Адара обдумывала слова Дел, сопоставляя их со своими убеждениями, вспоминая поведение Дел и ее интонации. Дети не сказали не слова, прекрасно почувствовав напряжение, возникшее между двумя женщинами, но не зная, как реагировать на это.
Когда Адара взглянула на меня, я понял, что она решила покориться судьбе.
– Я приготовлю змею.
– Я могу это сделать, – предложение Дел было равносильно желанию пригладить взъерошенную шерсть.
Адара поняла. Она криво улыбнулась.
– Нет. Ты сделала свое дело, добыв еду. Мое дело – приготовить.
Женщина с Границы говорила сухо, но враждебности я не почувствовал. Адара взяла у сына змею.
– Киприана, поможешь мне?
Девочка открыла рот, собираясь отказаться, ей хотелось о многом расспросить двух незнакомцев с мечами, но она ничего не сказала. Она только кивнула и пошла к матери.
Адара отвернулась не сразу. Глядя на Дел, она мрачно спросила:
– Ты понимаешь?
– Да, – сказала Дел, – но и тебе следовало бы понять, что мы не враги.
Тыльной стороной мозолистой кисти Адара откинула с лица растрепавшиеся волосы.
– Иногда очень трудно понять, кто друг, а кто враг, – отрезала она.
Мы съели змею, немного поговорили и пошли спать. Адара и дети забрались в повозку, а мы с Дел улеглись спать снаружи. От ночного воздуха я раскашлялся и зарылся лицом в козью шерсть, пытаясь подавить приступ.
Лежавшая рядом Дел зашевелилась.
– Мне не нравится твой кашель.
Я приподнял лицо над шерстью.
– Я тебя разбудил?