— Это у тебя шутки такие дурацкие, Тед Тайлер?!
— Ну, разумеется, шутки! — Вздохнув, я уселся на песок и бездумно уставился на синюю водную гладь перед собой. — Да я, вообще, шутник изрядный, неужто ты этого ещё не заметила?
— Ладно, извини!
Снежана уселась рядом, осторожно положила узенькую ладошку мне на колено.
— Почему я могу пить эту воду, а ты не можешь?
— Не знаю! — Я пожал плечами, потом накрыл ладошку Снежаны своей ладонью. — Тем более, что раньше вода эта мне тоже пресной казалась. А вот теперь почему-то…
Не договорив, я замолчал.
Снежана тоже сидела молча, не отнимая руки. А потом вокруг нас внезапно стало темно.
Вот так, сразу, без малейшего даже перехода. Я и лица Снежаны не различал, хоть сидела она совсем рядом.
— Ну, вот и ночь! — Снежана как-то истерично хихикнула. — Интересно, сколько она продлиться может?
— Ты лучше на море посмотри! — произнёс я почему-то шёпотом.
А море и в самом деле сказочно преобразилось. По ровной его поверхности пробежали вдруг яркие разноцветные сполохи, пробежали, исчезли, возникли вновь. Это было похоже на полярное сияние, которое я наблюдал однажды на Аляске, вот только не на небе всё это сейчас происходило, а на неподвижной водной глади, высвечивая её во всю глубину.
— Смотри, смотри! — Снежана крепко прижалась ко мне, жарко задышала в ухо. — И на небе тоже!
И действительно, сполохи эти постепенно перемещались на небо, вернее, трудно было даже определить сейчас, где что. Даже самому зрелищному и продолжительному земному сиянию было далеко до этого чудного великолепия. Пылало, переливаясь, море, и небо тоже пылало во всю свою глубину…
А потом засветился и сам песок вокруг нас…
— Красиво как! — прошептала Снежана, всё теснее прижимаясь ко мне. — Чего же мы ждём, Тэд?!
Вскочив на ноги, Снежана принялась вдруг яростно срывать с себя одежду. Впрочем, срывать особо нечего было, ибо под мешковатой пятнистой униформой на ней ничего больше не оказалось.
— Тэд! — Снежана стояла совсем рядом со мной и по обнажённому её телу ползли, переливаясь, разноцветные сполохи, и это было так завораживающе красиво, что у меня даже дыхание перехватило. — Или ко мне, Тэд!
Но я даже не шелохнулся.
Что-то было не так во всей этой эротически выставленной напоказ сцене!
Для кого именно выставленной?
«Спаривание на жёлтом песочке… — вдруг припомнились мне пьяное откровение Стефана, — …как две лабораторные крысы…»
Но я не крыса, я человек!
А Снежана вдруг опустилась на землю, вернее, на светящийся золотистый этот песок.
— Ну, что же ты, Тэд?! — исступленно шептали её губы. — Любимый… единственный… я ведь жду тебя… я столько мечтала именно об этом… именно о такой нашей с тобой ночи, Тэд!
Снежана учащённо дышала, обнажённой тело её извивалось почти по-змеиному, тонкие пальцы судорожно впивались в отсвечивающийся золотом песок.
— Тэд, любимый! — уже в полный голос кричала она, и даже не кричала, стонала, яростно и сладострастно. — Ну, что же ты медлишь… ведь я так жду тебя!..
— Хватит! — заорал я, вскакивая на ноги. — Прекратите!
Орал я, запрокинув голову вверх, орал просто в переливающееся многоцветное это великолепие.
— Я не крыса для проклятых ваших экспериментов! И она тоже не крыса! — я указал на Снежану, испуганно сжавшуюся в комочек. — Мы люди, понятно вам это?! И я не позволю, слышишь?.. я не позволю тебе так издеваться над нами!