— Мне сорок шесть всего! — невольно вырвалась у меня.
— Ну, надо же, всего сорок шесть! — Снежана вдруг насмешливо расхохоталась. — Прямо-таки юнец желторотый в столь нежном возрасте!
После этого она отвернулась, а я принялся поспешно одеваться. Сначала нижнее бельё (молодец, не забыла!), затем полевая форма, подобная той, что была сейчас на Снежане, но значительно более новая и со знаками отличия. Далее носки, ботинки… а вот головного убора для меня Снежана, кажется, не захватила…
А впрочем, зачем он тут, ежели солнышко в голову не печёт?!
— Всё уже? — спросила Снежана. — Теперь можно вас лицезреть, господин майор?
— Извини! — пробормотал я. — Я дурак, знаю! И всегда дураком был…
— Ладно, проехали!
Снежана повернулась и вдруг, обвив обеими руками мою шею, крепко впилась сочными своими устами в обветренные мои губы.
— Ты не дурак! — прошептала она, на одно краткое мгновение отрываясь от моих губ. — Ты дурачок просто!
Не знаю почему, но я выдохся первым. Возраст, наверное…
— Привал! — прохрипел я, с трудом стаскивая с плеч мешок, и обессилено плюхаясь вслед за этим на жёлтый горячий песочек. — Не могу больше!
— Слабак! — констатировала Снежана, усаживаясь рядом и прислоняясь спиной к моему плечу. — Впрочем, я тоже устала. Почти…
Ещё бы не устать, километров двадцать, наверное, протопали. И не по асфальту твёрдому, не по бетонному покрытию — по сыпучему этому песочку, будь он трижды и четырежды неладен!
И не малейшей надежды на лучшее, впереди, насколько хватает взгляд, всё те же жёлтые песчаные дюны да синяя мерцающая дымка вдалеке…
— Пить хочется! — сказала Снежана и я немедленно вытащил из вещевого мешка пластиковую бутылку с водой. — Давай ты первый!
— Только после тебя! — возразил я, протягивая ей бутылку.
После того, как мы утолили жажду, я вновь спрятал бутылку в мешок. Там было ещё четыре полные, по два литра каждая, и одна уже опустошённая, литровая. Не знаю почему, но выбрасывать её мы не стали.
Может просто, дабы не засорять чужую планету земным мусором?
То, что мы сейчас не на Земле, было ясно с самого начала. И море непонятное это, и жёлтый песочек с таким золотистым отливом, что мне невольно подумалось, а не из мельчайших ли крупинок чистого золота он весь состоит?..
Хотя нет, золото значительно тяжелее должно быть, а этот песочек лёгкий. И хорошо ещё, что тут полное безветрие, иначе…
Просто не хотелось бы мне в какую-либо песчаную бурю здесь угодить.
А с другой стороны, если тут никогда не бывает ветра, откуда тогда взялись все эти дюны и барханы. Лежал бы тогда весь этот жёлтый песочек ровненько, а не топорщился сплошным песчаными пригорками, всячески затрудняющими и без того медленное наше продвижение.
И вот же что интересно: на море тишь да гладь, никаких волн, а пустыня ими покрыта сплошь да рядом. Неподвижными, правда…
А куда мы всё-таки направляемся?
Этого я не знал, и Снежана, кажется, тоже не знала, хоть и загадочно промолчала, когда я её об этом спросил. Сказала, правда, что нам надо поскорее убираться от берега, иначе…
…иначе что-то нехорошее с нами произойти может…
— Да что именно нехорошее? — не выдержав, закричал я. — Свихнёмся мы тут окончательно или твари здешние на нас нападут? Тогда почему оружие с собой не прихватила, воду только?
Снежана, вместо ответа, лишь засмеялась. Впрочем, невесело как-то…
— Убогая у вас фантазия, господин майор! — проговорила она некоторое время спустя. — Что же касается оружия, то в вашей квартире я просто не смогла его обнаружить. Вот это только…
И Снежана вытащила из мешка два ножа в самодельных кожаных ножнах. Один из них протянула мне.