— Вы и теперь всей семьей отправляетесь на операции? — спросила Сейн. Готовясь услышать его ответ, суливший ценную информацию, она навострила уши, прислушиваясь к разговорам, которые велись на других языках.
«...изменили коды доступа в...»
— Да, до смерти Со. Теперь, когда я отправляюсь на задание, один из родителей всегда летит со мной, а другой остается.
Сейн вопросительно посмотрела на него:
— Не понимаю. Почему они больше не хотят сражаться все вместе?
Садори смутился.
— По одной глупой причине, — сказал он.
«...Отличное место, чтобы положить и смыться...» —тихо говорил Эйзену Ру, отец Садори.
— Если ты научился драться в таком юном возрасте, то уж наверняка можешь позаботиться о себе.
— Дело не в этом. После Джеды... — Он запнулся. — Мы готовы идти на смерть. Все «Мечтатели», не только наша семья. Ты сама видела, мы носим на себе бомбы и готовы пустить их в ход. Но я их единственный ребенок, и, если что-то случится... они хотят, чтобы кто-то защищал меня, а кто-то оставался, чтобы если... чтобы мне было к кому возвращаться.
Что-то в душе Сейн неожиданно размягчилось. Это было очень странное сочетание: спокойный разговор о бомбах, закрепленных на теле, и о родителях, боящихся оставить свое любимое дитя круглым сиротой, притом что сами они делали сиротами других. Повинуясь импульсу, девушка взяла Садори за руку.
— Не надо стыдиться, — сказала она, — Они тебя любят. Они знают, что мы все время рискуем жизнью, и хотят минимизировать риск для тебя. Я уверена, это не из-за того, что они не уважают тебя как воина.
Обычно сдержанное лицо Садори просветлело от неожиданного удовольствия, и он осторожно взял ручку Сейн в свои большие сильные ладони.
Думаю... я наконец понимаю, почему они так решили. Я рад, что ты летишь со мной на задание, но в то же время жалею об этом. Я хотел сам тебе предложить, но боялся зря обнадежить: вдруг Стейвен откажет. Я думал, для тебя это отличный шанс проявить себя.
— А что это за операция, ты не знаешь?
Садори покачал головой:
— Стейвен пока не говорил. Он любит держать все при себе. — (Это Сейн уже заметила.) — Если хочешь, можешь отказаться.
— Это наверняка важное дело, — ответила девушка. — Я хочу поучаствовать.
Гидеон разглагольствовал о летном деле. Стейвен смеялся, одной рукой обнимая Нейдрин, а та льнула к нему с кроткой счастливой улыбкой.
— Да, важное, — согласился Садори. — Как сказал Стейвен, Джеда только вдохнула в нас новую энергию. Я рад, что в нашем отряде есть двое членов, которые знали самого Со. Я верю: они знают, что делают, и каждый удар достигнет цели. Мы должны бить без колебаний, невзирая ни на что. Наша семья сражается за нечто даже более важное, чем родная планета. Мы сражаемся за будущее, в котором сражений не будет, — тихо проговорил каги. Он пристально посмотрел на Сейн. Ладонь его была горячей.
«...Хоть бы что-то нам сказал...» — продолжал Ру.
— Вот и вы. — Голос Эйзена. Он обращался к Иден и Наставнику, которые, очевидно, только что вернулись. Садори вздохнул, сжал руку Сейн и отпустил ее. Оба повернулись к новопришедшим. — Где вы были? Снова упражнялись?
— Упражнялись и будем упражняться, — сказала Иден, прежде чем Наставник открыл рот.
— Я помогу, чем смогу, — пообещал он.
— Может, сейчас? — предложила Иден.
— Мне нравится твой настрой! — воскликнул Наставник. — Пошли!
Сейн проводила их взглядом.
— Тебе тоже надо возвращаться к работе? — спросил Садори.
«Да, — подумала девушка. — Надо». Она знала: для успешного обыска корабельного банка данных Делу нужна информация об Эйзене.
Но другая работа также требовала внимания. Сейн повернулась к Садори и взяла его большую сильную руку в ладони, сплетя свои пальцы с его.