Было тихо. Гидеон обернулся и посмотрел на Стейвена.
Никогда еще он не видел лидера партизан таким живым, таким одухотворенным. Угрюмый человек с каменным лицом, который смотрел на них с Делом холодно, а на Иден — с нескрываемой ненавистью, исчез. Часть брони спала, когда на базу вернулась его напарница — или любимая? Еще один слой отвалился, когда Стейвен показал Гидеону место, которое — как подозревал бывший пилот СИД-истребителя — для него было не столько свалкой, сколько сокровищницей. И вот эта броня исчезла вся. Стейвен предстал таким, каким он мог быть когда-то.
— В жизни своей не видел ничего подобного, — сказал партизан. — А повидал я немало.
Гидеона захлестнула гордость, которая, впрочем, тут же ушла. Как он ни старался, Иден могла дать ему сто очков вперед. И когда Стейвен увидит, как летает Иден, Хаск опять будет низведен до роли второго из лучших.
Эта мысль поумерила радость лейтенанта, но не стерла ее целиком. Пока что Иден была персоной нон грата, ему же удалось произвести впечатление, и он этим довольствовался.
— Летим обратно? — спросил Гидеон.
— Рано, — ответил Стейвен. — Тебя ждут еще несколько булыжников, которые надо обстрелять.
ГЛАВА 17
Иден заставила себя смотреть, как Эйзен и Ру вышли вперед, подхватили с двух сторон тело штурмовика и не то вынесли, не то выволокли из пещеры. Только она подумала, кто же будет вытирать кровь и блевотину, как вошли Кейв и Нейдрин с ведрами и тряпками.
Иден ничего не могла с собой поделать. Она отвернулась. Наставник еще немного посидел с ней, потом попрощался;
— Я буду в спальной пещере, Иден. Приходи, если захочешь поговорить. Или еще попрактиковаться.
— Да уж, практика мне явно не помешает, — ответила Иден. Стейвен специально хотел шокировать ее, выбить из колеи, и она была зла на себя, что поддалась на уловку
— Ты справишься. Я всецело верю в тебя. — Наставник успокаивающе похлопал ее по плечу, затем поднялся и ушел. Дейна, которая стояла у входа прислонившись к стене, проводила его взглядом, после чего повернулась к Иден. Похоже, она приняла какое-то решение. Тви’лека сделала несколько шагов и уселась на плоский камень рядом с дочерью адмирала.
— Бьюсь об заклад, тебе сейчас недостает доброго бластера в руке.
Иден недоуменно воззрилась на нее:
— Читаешь мои мысли.
Дейна добродушно хихикнула:
— Нужды нет. К нашим порядкам надо привыкнуть, и, говоря по правде, Стейвен отмочил грязный трюк.
— Спасибо, — неуверенно проговорила Иден. — Но я так понимаю, это уже не первый раз, раз уж у вас есть «обычное место» для трупов.
— Не первый, — сказала тви’лека. — Здесь есть падальщики — довольно крупные. Мы зовем их хрумачами. Они похожи на больших грызунов — реально больших, — и они жрут все подряд, без остатка. С штурмовика снимут те части брони, которые могут пригодиться, а остальное оставят хрумачам.
А значит, следующие доспехи, которые принесут чистить и ремонтировать, принадлежали этому бедняге. Все это было просто чудовищно. Иден не знала, что ответить.
Дейна ласково улыбнулась:
— Знаю, для тебя это тяжело. Они раньше были на твоей стороне. Но теперь уже нет, и я уверена, что ты сама это понимаешь. Со временем ты привыкнешь, но так надо — пока Империя не будет повержена. Подымайся. Пойдем постреляем.
После недолгой поездки на спидере они оказались на открытой территории с множеством булыжников и непонятно как затесавшимся между ними одиноким деревом. Некоторые камни явно были обломками более крупных, и по черным отметинам на них Иден догадалась, что это место было популярным стрельбищем. Иден взяла бластер, который вручила ей Дейна. Он был старой модели, но в хорошем состоянии и мог убить так же верно, как и более новый.
— Ты даешь мне оружие? Спасибо, — сказала Версио. Обе знали, что она вполне может просто взять и застрелить Дейну, и Иден была благодарна за доверие. — Теперь еще бы Стейвен разрешил мне полетать.
— Говоришь прямо как Гид. — Тви’лека мимоходом сняла бластер с предохранителя. — Никогда не видела парня, настолько влюбленного в небо. Стейвен к нему здорово привязался.
Иден была рада, что Стейвен наконец согласился проверить летное мастерство Гидеона. Хотя сама она летала лучше, Версио знала, что ее друг тоже настоящий ас. Иначе и быть не могло, ведь оба пилотировали СИД-истребители. Иден понимала, что Гидеон не меньше ее самой тоскует по рычагам управления, а потому радовалась, что ему дали возможность полетать.
— Запомни порядок и повтори, — сказала Дейна. Переключив бластер на минимальную мощность, чтобы не разносить мишени в пыль, тви’лека небрежно прицелилась и сделала семь выстрелов. Казалось, будто она палит наугад — на счет «пять» даже развернулась, чтобы поразить булыжник за спиной. Иден смотрела пристально, как оборчатый ястреб. До чего приятно было чувствовать, как фокус внимания сжимается до размеров лазерного луча. Не думать ни о штурмовике, избитом до смерти за то, что охранял склад, ни о гигантских крысах, пожирающих его останки. Не тревожиться, что случайная оговорка выдаст ее. Иден нравилось, когда в мире есть только цель, оружие и она сама.
— Твой черед, — сказала Дейна, возвращая ее к действительности, где любое слово могло иметь эффект разорвавшейся гранаты.
Иден кивнула.