Макс обхватил ее лицо ладонями и посмотрел в карие глаза. Он адски торопился добраться до нее, а перед этим сражался с террористами как одержимый. Поскольку он и был одержим. Человек одержимый возможностями новой жизни. Лучшей жизни.
— Нет, Лола. Ты заслуживаешь большего, — сказал он. — Сегодня утром я отдал свой пейджер. Я больше не работаю на правительство.
Она просто смотрела на него.
— Что?
— Я решил, что хочу прожить достаточно долго, чтобы заботиться о тебе оставшуюся часть жизни. Приносить тебе суп, когда ты заболеешь. Расчесывать поседевшие волосы, когда ты станешь старой и не сможешь делать этого сама.
Лола ответила в своем стиле:
— Я могу позаботиться о себе.
— Я знаю, но я хочу заботиться о тебе. Хочу сделать тебя счастливой и каждое утро видеть твое улыбающееся лицо на соседней подушке. Я люблю тебя, и я думаю, что вместе мы проживем великолепную жизнь.
Она вглядывалась в его глаза, словно ища что-то большее. Что-то, что он еще не сказал.
— Но Макс, если мы будем ссориться или ты устанешь от меня, ты будешь сожалеть, что бросил дело, которое любил в течение долгого времени. Тебе будет не хватать перестрелок.
— Никакой тоски по перестрелкам, сладкая. — Он взял ее за руку и поцеловал пальцы. — Я нашел кое-что более захватывающее, чем взрывы, кое-что более сладкое, чем скачок адреналина. Что-то, за что действительно стоит бороться.
— Что?
— Прекрасную женщину, которая заставляет меня смеяться и чувствовать себя более живым, чем я когда-либо чувствовал. — Он сглотнул комок в горле, в груди горело. — Я ждал тебя целую жизнь, даже не зная об этом. Ты и я — две стороны одной медали, и ты заставляешь меня чувствовать себя полноценным.
— Макс, — всхлипнула она, обнимая его за шею. — Я так скучала по тебе. Я люблю тебя, хоть и очень старалась не любить. Ты ворвался в мою жизнь, настоящий мачо, пугающий и избитый до смерти. Ты связал меня, похитил, а я все равно влюбилась в тебя.
Он притянул ее к себе, сердце гулко колотилось у него в груди. Макс не знал, что он такого совершил, чтобы заслужить Лолу Карлайл. Ничего хорошего, он был уверен. На глаза навернулись слезы, и мужчина уткнулся носом в ее душистые волосы.
— Сладкая, — сказал он, — Я не похищал тебя. Я тебя реквизировал. Точно так же, как собираюсь реквизировать тебя на всю оставшуюся жизнь.
Девушка кивнула и всхлипнула.
— Не плачь. — Он отстранился и вгляделся в ее лицо. — Я люблю тебя, и хочу сделать тебя счастливой. Я хочу, чтобы у нас были дети.
Ее мокрые глаза расширились.
— Ты хочешь детей?
— Да, от тебя. — Он положил ладони на ее плоский живот. — Трое, и, учитывая твое чрезмерное пристрастие к пастелям и салфеткам, — освободив одну руку, он стянул лямку ее платья, — я думаю, что у нас должны быть все девочки, но кажется, сначала нам нужно пожениться.
Лола прикусила губу и улыбнулась.
— Вероятно, это мудро. Не хочу, чтобы вокруг говорили, что я использовала старую как мир уловку, чтобы заманить тебя в ловушку и женить на себе.
Он коснулся ее губ своими и мягко и неторопливо поцеловал ее, словно пробуя на вкус. Макс думал об этом с тех пор, как она умчалась из его особняка. Он скучал по ней и хотел напиться ее дыханием.
— Давай уйдем отсюда.
— Ммм. — Ее глаза были немного затуманены, девушка кивнула. — Макс, пойдем домой, и расскажем Крошке наши хорошие новости. Он будет так счастлив.
— О Господи, я забыл о твоей собаке. Полагаю, он будет жить с нами.
— Макс, ты ведь знаешь, что любишь Крошку.
Он подумал о мелком трусишке. Пес определенно нуждается в мужчине как в примере для подражания.
— Возможно, он не так и плох.