— Вопрос с подвохом? Если я скажу да, ты обвинишь меня в том, что я больной ублюдок, а если я скажу нет, ты обидишься?
Она расхохоталась.
— Нет. Я просто хочу, чтобы мы были честны друг с другом.
Он выгнул бровь.
— Насколько честны?
— Полностью.
Он заправил прядь ее волос за ухо.
— Я просто одержим теми легкими хриплыми звуками, которые ты издаешь, когда я люблю тебя.
— Я издаю хриплые звуки?
— Да, и я питаю настоящее пристрастие к весу твоей груди в моих ладонях.
— Макс?
— Хмм?
Она хотела спросить, что он чувствует к ней, а не про хриплые звуки и вес ее груди, но у нее не хватило мужества. Девушка погладила тонкий золотой диск, устроившийся среди черных волосков на его груди. Он был потертый, и ей не удалось разобрать детали.
— Что это?
— Святой Христофор. Он принадлежал моему отцу. Тот отдал его мне, когда мне исполнилось восемнадцать.
— Почему восемнадцать?
Макс усмехнулся.
— Он думал, что мне понадобится защита от распутных женщин.
— Я, может, и не католичка, но я знаю, что Святой Христофор — покровитель путешественников. — Лола нежно взъерошила волоски на его груди. — А не мальчиков, которые нуждаются в защите от распутных женщин.
— Оу. Иисусе, думаю, ты вырвала несколько волосков. — Он поднес ее руку к губам.
— Не меняй тему. Почему твой отец отдал его тебе на восемнадцатилетие?
Мужчина поцеловал костяшки ее пальцев.
— Когда мой отец покидал Кубу, единственное, что он взял с собой, это одежду, которая была на нем. Он добрался благополучно, и, таким образом, посчитал медальон приносящим удачу. Когда я присоединился к военно-морскому флоту, он отдал его мне.
— И ты, конечно же, стал везунчиком.
Макс рассмеялся, держа ее руку у губ, и крохотные морщинки появились в уголках его глаз.
— Большим везунчиком.
— Я не об этом роде удачи говорю.
— А я об этом. Знаешь, какая удача для парня вроде меня быть здесь? С тобой?
— Нет, но я знаю, какая удача для девушки вроде меня, быть здесь, с тобой.
— Это не одно и то же. Ты прекрасна, и ты могла бы…