Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 5: читать начало книги онлайн

Последний период рассматриваемого этапа истории отечественных органов госбезопасности связан с очередной реорганизацией органов ВЧК. В 1921 г. в связи с окончанием Гражданской войны и переходом к новой экономической политике (НЭП) вопрос о компетенции ВЧК возник с новой силой. В ноябре на коллегии НКЮ рассматривался доклад Д.И. Курского о взаимоотношениях с ВЧК. Было принято решение внести на заседание СНК проекты декретов, усиливающих права НКЮ в отношении надзора на ВЧК[183]. В ответ Ф.Э. Дзержинский выступил с категорическим протестом против отдачи ВЧК под надзор НКЮ. В своем письме председатель ВЧК указывал, что этот акт «роняет наш престиж, умаляет наш авторитет в борьбе с преступлениями»[184].

Д.И. Курский

Ход проведения реорганизации и упразднения ВЧК со второй половины 1921 г. по начало 1922 г. показывает, что эта реформа вызвана комплексом внешних и внутренних причин. Определяющее влияние оказал внешний фактор. Между тем, тот факт, что эта реформа проводилась в тайне от Ф.Э. Дзержинского, указывает и на внутренний источник преобразований. Сыграла свою роль и оппозиция органам ВЧК в среде государственно-политической элиты. Недаром имя заместителя председателя СНК Л.Б. Каменева проходит через все проекты, связанные с попытками реформирования органов государственной безопасности Советской России.

Заметное влияние на реорганизацию и упразднение ВЧК оказала новая экономическая политика, которая сделала крайне затруднительным продолжение работы Комиссии в прежнем формате, что подтверждает ряд фактов. Во-первых, в постановлениях IX Всероссийского Съезда Советов имеется прямое указание на необходимость возвращения во всех областях жизни начал революционной законности в связи новыми формами отношений, созданными на почве постановлений новой эконмической политики[185]. Во-вторых, ВЧК с механизмом борьбы, выработанным в годы Гражданской войны, никак не вписывалась в новую систему законодательства, ведь подготовка Уголовного и Гражданского кодексов шла в начале 1922 г. полным ходом. В-третьих, все имеющиеся следственные дела по спекуляции, хищениям и преступлениям по должности, согласно постановлению Съезда Советов, передавались в ревтрибуналы и народные суды по принадлежности[186].

Таким образом, за время своего существования аппарат ВЧК эволюционировал от трех основных отделов с численностью несколько десятков человек к пяти управлениям с развитой сетью подведомственных органов, которых было более сотни с общей численностью в пятьдесят тысяч человек[187]. Ключевым моментом в работе органов ВЧК было объединение под единым управлением таких направлений деятельности ВЧК, как разведка, контрразведка, обеспечение войсковых операций и охраны важнейших государственных учреждений, безопасности границы, транспорта и экономики.

Развитие и совершенствование организационной структуры ВЧК продолжалось непрерывно и обусловливалось потребностями Советского государства в условиях Гражданской войны. С одной стороны, состояние постоянного реформирования органов государственной безопасности, несомненно, сказывалось на их работе. С другой стороны, за эти годы ВЧК сумела создать мощнейший аппарат, охватывающий практически все стороны обеспечения государственной безопасности молодого государства.

Щит и меч страны Советов

А.В. Рыжиков

Подбор, расстановка и материальное положение кадров в органе ВЧК — ОГПУ в Иваново-Вознесенской губернии в период НЭП (1921–1928 гг.)

В организации деятельности органов ВЧК — ОГПУ большое значение имели подбор, расстановка, обучение и воспитание кадров, контроль за их деятельностью. Так, М.И. Лацис в своей книге «Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией» в качестве основного условия, обеспечивающего успех работы советской спецслужбы, называл правильный подбор кадров[188].

Кадровую политику чекистских органов с момента их образования определяли установки ЦК РКП(б). Партийное руководство предъявляло высокие требования к лицам, направляемым на работу в это учреждение. По словам В.И. Ленина, от чекистов требовалась «решительность, быстрота, а главное — верность»[189]. Под «верностью» он подразумевал, прежде всего, преданность революционным идеалам, большевистской партии. Председатель ВЧК — ОГПУ Ф.Э. Дзержинский также указывал, что основными и важнейшими качествами, которыми должен обладать каждый принимаемый в органы, являются верность Советской власти и высокая идейность. «ЧК требуют наиболее ответственных, наиболее преданных делу революции товарищей», — писал он в марте 1919 г. в ЦК РКП(б)[190].

Руководство чекистского органа Иваново-Вознесенской губернии также предъявляло высокие требования к личным и деловым качествам людей, направляемых на службу в ЧК. В 1920 г. председатель Иваново-Вознесенской губЧК К.И. Фролов писал в местный губком РКП(б), что для работы в комиссии требуются «люди опытные, твердые коммунисты, насквозь пропитанные идеей социализма»[191]. По его мнению, чекисты должны были быть людьми грамотными, обладающими юридическими знаниями и коммуникабельными. Направляемые на работу в ЧК члены партии должны были «скоро ориентироваться по вопросам принципиальным и практическим: [быть — А.Р.] развитыми; вполне понимать строение Советской власти», знать «…приблизительно программы политических партий, хотя бы основных, анархистов, эсеров, сионистов и других, и … их тактику», обладать «твердым революционным правосознанием…, а также честностью»[192].

С окончанием Гражданской войны кадровая работа в органах ВЧК стала приобретать более четкие организационные формы. Это было характерно и для Иваново-Вознесенской губЧК. С 1921 г. приемом, перемещением и увольнением чекистов, а также учетом личного состава и надзором за соблюдением дисциплины занимался административно-организационный отдел губЧК. Вновь принятые работники вводились в особый резерв назначения, где их на практике проверяли соответствию чекистской службе. Только после двухнедельного пребывания в резерве новый сотрудник получал назначение на должность.

В 1922 г. постановлением ВЦИК РСФСР ВЧК была упразднена, а её функции были возложены на НКВД РСФСР, в структуре которого было образовано Государственное политическое управление (ГПУ)[193]. На местах создавались областные и губернские отделы ГПУ.

Реформирование спецслужбы сопровождалось резким сокращением кадров. Так, при реорганизации Иваново-Вознесенской губЧК в губотдел ГПУ пришлось столкнуться с серьезными кадровыми проблемами. Недостаточность финансирования и обеспечения продовольственным пайком заставила руководство губотдела максимально сократить штаты. 17 марта 1922 г. на заседании коллегии был рассмотрен вопрос о сокращении численности сотрудников. Было принято решение поручить начальникам частей предоставить к 20 апреля того же года свои предложения в письменной форме о «возможности упразднения некоторых должностей с передачей их работы на оставшихся товарищей»[194]. В итоге после реорганизации численность сотрудников губотдела (с подразделениями в уездах) сократилась с 340 до 90 человек[195].

К тому же местное партийное руководство, не учитывая интересы чекистских органов, провело значительные кадровые перестановки. В марте 1922 г. Иваново-Вознесенский губком РКП (б) принял решение об отзыве из губотдела ГПУ его начальника Д.И. Шорохова, начальника общей части А.С. Чистова и заместителя начальника секретно-оперативной части (СОЧ) К.И. Царькова. В чекистской среде это решение было воспринято крайне негативно. 17 марта того же года коллегия губотдела на своем заседании приняла постановление: «Принимая во внимание серьезность работы, возлагаемой на губотдел Госполитуправления в связи с создавшимся международным положением, и что работа контрреволюционеров, ушедших в подполье, требует усиленной напряженности со стороны губотдела и чекистской опытности его работников при сокращении до минимума штатов постановление губкома РКП об отзыве товарищей, работавших несколько лет на ответственных постах в Чека считать преждевременным и просить губком о пересмотре такового. Одновременно с сим довести до сведения ГПУ»[196].

28 марта 1922 г. по ходатайству начальника губотдела Д.И. Шорохова заместитель начальника Административно-организационного управления ГПУ обратился с письмом в ЦК РКП (б) с просьбой оставить на своей должности заместителя начальника СОЧ И.К. Царькова. В результате И.К. Царьков продолжил работу в губотделе. Однако остальных сотрудников отстоять не удалось. В апреле 1922 г. секретарь и член коллегии губотдела И.П. Синицын был назначен председателем губернского советского народного суда, а начальник общей части А.С. Чистов переведен на должность председателя губревтрибунала. Тогда же был переведен на работу в губернский отдел юстиции Д.И. Шорохов. Вместо него начальником губотдела был назначен заведующий СОЧ М.И. Колесанов. Первый приказ нового руководителя от 29 мая 1929 г. гласил: «Телеграммой ГПУ от 22 апреля 1922 г. № 106923 я назначен начальником губотдела ГПУ. От бывшего начальника тов. Шорохова дела принял и в должность начальника вступил»[197].

В результате значительного сокращения штатов и непродуманных кадровых перестановок при недостатке квалифицированных сотрудников в течение первого полугодия 1922 г. деятельность основного оперативного подразделения губотдела — секретно-оперативной части — практически была парализована. Только с августа 1922 г., когда, наконец, был подобран и назначен опытный руководитель, экономическое отделение СОЧ возобновило свою работу.

Тяжелая ситуация с кадрами была характерна для всех органов ГПУ. 23 октября 1922 г. ЦК РКП (б) был вынужден издать специальный циркуляр «О кадрах ГПУ», адресованный областным и губернским комитетам партии. В нем отмечалось, что «в настоящее время… замечается недостаточное внимательное отношение к ГПУ, выражающееся в первую очередь в изъятии работников из ГПУ»[198]. ЦК РКП (б) обратил внимание партийных руководителей на то, что «ГПУ и его местные органы остаются и впредь одним из важнейших органов Советской власти, которым партия и Советская власть должны уделять особое внимание»[199]. Циркуляр разрешал руководителям местных органов ГПУ производить самостоятельно, без согласования с губкомами, перестановки руководящих сотрудников. При этом в циркуляре ЦК РКП (б) подчеркивалось, что «губкомы могут отозвать работников из ГПУ только в крайних случаях и то по согласованию с ним, по возможности с заменой каждого отзываемого равноценным работником»[200].

Однако даже после выхода этого циркуляра партийные функционеры на местах не оставляли попыток вмешиваться в кадровую работу чекистских органов. Руководству Иваново-Вознесенского губотдела приходилось защищать свои опытные кадры. Так, в октябре 1923 г. губком РКП (б) в категоричной форме потребовал уволить со службы начальника экономического отделения губотдела О.Я. Медниса и «о последующем сообщить губкому РКП»[201]. Заместитель начальника губотдела И.К. Царьков дипломатично ответил: «Основываясь на приказе ГПУ № 147 с/ года, нами о санкционировании увольнения начальника ЭКО Меднис Отто Яковлевича запрошено Административно-организационное управление ГПУ. О результатах ответа Админоргупра Вам будет сообщено»[202].

Следует заметить, что коммунистическая партия весь период существования советского государства строго контролировала назначения, увольнения и перемещения первых руководителей чекистских органов, как в центре, так и местах. Все кадровые перестановки осуществлялись в соответствии с политической конъюнктурой момента. Так было и с назначением на должность начальника Иваново-Вознесенского губернского отдела Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) Г.А. Молчанова.

В 1925 г. в губернии прошла ротация партийных кадров. С должности секретаря губкома ВКП (б) был снят как сторонник Л.Д. Троцкого и Г.Е. Зиновьева С.А. Зорин. На его место был назначен Н.Н. Колотилов. Вслед за С.А. Зориным был вынужден оставить свой пост и начальник губотдела ОГПУ М.И. Колесанов, который был направлен на должность начальника губернской Рабоче-крестьянской инспекции. Таким образом, должность руководителя губотдела ОГПУ оказалась вакантной. В Центре понимали, что назначение на этот ответственный пост «варяга» могло осложнить ситуацию в Иваново-Вознесенской парторганизации, считавшейся оплотом ЦК партии. М.В. Фрунзе, курировавший в Москве кадровые перестановки в губернии, предложил компромиссную фигуру Г.А. Молчанова, бывшего в годы Гражданской войны его адъютантом и хорошо знакомого с руководителями местной парторганизации.

К этому моменту Г.А. Молчанов являлся заместителем начальника Ново-Николаевского губотдела ОГПУ. У него не сложились отношения с руководством, и он собирался увольняться из органов. Однако предложение М.В. Фрунзе все изменило. Кандидатура Г.А. Молчанова устраивала всех. В мае 1925 г. он приступил к обязанностям начальника губотдела ОГПУ. На этом посту он пробыл до ноября 1931 г., когда был назначен начальником Секретно-политического отдела ОГПУ.

После Гражданской войны в органах ВЧК-ОГПУ по-прежнему острой оставалась проблема текучести кадров. Она негативно сказывалась на качественном составе сотрудников. В связи с этим руководство чекистских органов принимало решительные меры к очистке своего кадрового состава от балласта и дискредитирующих ведомство лиц. Так, 6 августа 1921 г. коллегия Иваново-Вознесенской губЧК приняла постановление «Об исключении неработоспособного элемента из штата сотрудников губчека»[203]

В нем отмечалось, «…что за последнее время со стороны некоторых сотрудников замечается полная апатия, выразившаяся в систематических заболеваниях и вообще халатном отношении к делу»[204]. Решением губЧК 17 человек были уволены «как балласт и непригодные для работы в органах чека»[205].

Приказ ВЧК от 1 декабря 1921 г. № 406 предписывал осуществить работу «по очистке органов ВЧК от примазавшихся к ним нетрудоспособных и карьерных элементов с одной стороны и всестороннее выяснение чекистско-особистских качеств и заслуг проверенных сотрудников с другой»[206]. В этих целях в центре и на местах образовывались комиссии по проверке и аттестации сотрудников ЧК и особых отделов. В губернских ЧК такие комиссии состояли из председателя губЧК и двух назначаемых им членов комиссии. Проверке подвергались все сотрудники, в первую очередь сотрудники особых отделов, за исключением членов коллегии. Приказ предписывал «из органов беспощадно увольнять: а) неработоспособных сотрудников; б) нарушающих чекистскую дисциплину и конспирацию; в) привлеченных к ответственности и присужденных к наказанию за участие в политических (против Советской власти) преступлениях; г) бывших жандармов, полицейских и т. п., лиц, внушающих малейшее сомнение со стороны своего прошлого»[207].

27 января и 11 февраля 1922 г. на заседаниях коллегии Иваново-Вознесенской губЧК были рассмотрены результаты «чистки». По данным аттестационной комиссии, из органов были уволены в первом случае 11, а во втором — 19 сотрудников[208].

Практика аттестаций продолжалась и в последующем. Так, 13 апреля 1922 г. начальник Иваново-Вознесенского губотдела ГПУ М.И. Колесанов своим приказом обязал начальников частей и секретаря представить свои краткие биографии, «заключающие в себе службу и особенности деятельности за все время в органах ГПУ», для предоставления в окружную аттестационную комиссию[209].

Руководство губотдела постоянно избавлялось от неработоспособных, недисциплинированных и неисполнительных сотрудников. Так, приказом начальника губотдела от 4 августа 1922 г. № 70 был уволен из чекистских органов «за халатное отношение к служебным обязанностям… ст. оперативный комиссар СОЧ тов. Шанов Василий Андреевич (за задержку отправки в центр телеграммы на 18 часов)»[210].

Одним из распространенных наказаний для сотрудников, допустивших нарушение дисциплины, был арест с исполнением служебных обязанностей. Так, приказом начальника губотдела М.И. Колесанова от 17 января 1923 г. «сотрудник резерва отдела ГПУ тов. Баринов Константин Иванович подвергается административному наказанию арестом на 20 суток при комендатуре с исполнением служебных обязанностей»[211].

[183] ГАРФ. Ф. 353. Оп. 4. Д. 1. Л. 121–121об.

[184] РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 149. Л. 30.

[185] ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 8. Д. 5. Л. 4об.

[186] Политбюро и органы государственной безопасности / сост. О.Б. Мозохин. М.: Кучково поле, 2017. С. 119.

[187] Отчет ВЧК за четыре года деятельности. С. 223–257, 270.

[188] Лацис М.И. (Судрабс). Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией. М.: Гос. изд-во, 1921. С.10.

[189] Ленин В.И. Полн. Собр. соч. Т.37. С.173.

[190] Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК — ОГПУ… С. 110.

[191] Государственный архив Ивановской области (ГАИО). Ф.П–2. Оп. 4. Д.14. Л. 9 (об).

[192] Там же. Оп. 2. Д. 137. Л.19.

[193] 6 февраля 1922 года ВЦИК РСФСР принял декрет «Об упразднении Всероссийской Чрезвычайной Комиссии и о правилах производства обысков, выемок и арестов», а также утвердил «Положение о Государственном политическом управлении» и «Положение о губернских и областных отделах Госполитуправления».

[194] Архив УФСБ Ивановской области (АУФСБИО). Протоколы заседаний Иваново-Вознесенского губотдела ГПУ. Л. 35 (об).

[195] Отчет Иваново-Вознесенского губернского исполнительного комитета XII губернскому съезду советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов и губернского экономического совещания Совету Труда и Обороны. Иваново-Вознесенск, 1922.

[196] АУФСБ ИО. Протоколы заседаний Иваново-Вознесенского губотдела ГПУ. 1922. Л. 35 об.

[197] ГАИО. Ф. Р–33. Оп.1. Д. 647. Л. 57.

[198] Там же. Ф. Р–2. Оп.5. Д. 8. Л. 61.

[199] Там же.

[200] Там же.

[201] Там же. Ф. Р–2. Оп. 6. Д. 18. Л. 41.

[202] Там же. Л. 42.

[203] АУФСБ ИО. Протоколы Иваново-Вознесенской губЧК. Т. 3. Л. 84.

[204] Там же.

[205] Там же.

[206] ЦА ФСБ России. Ф. 66. Оп. 1. Д. 103. Л. 384.

[207] Там же.

[208] ГАИО. Ф. Р–2. Оп.1. Д.514. Л. 10 (об), 18.

[209] Там же. Ф. Р–33. Оп. 1. Д. 647. Л. 12.

[210] Там же. Л. 89.

[211] Там же. Ф. Р–2. Оп. 1. Д. 614. Л. 9.