Первоначально В.И. Ленин и его сторонники, исходя из позиции всеобщего вооружения народа, который может подавить эксплуататоров без особого аппарата, не планировали создавать специальных служб нового государства[114]. Однако реалии политической борьбы заставили большевиков пересмотреть свои взгляды. Уже в первые дни после Октябрьской революции большевики столкнулись с оппозиционной печатью, выступлением юнкеров и саботажем служащих государственных учреждений. Поэтому требовались решительные меры по укреплению их власти, что вполне вписывалось в систему представлений лидеров большевиков о классовой борьбе, которая в эпоху диктатуры пролетариата не прекращается, а лишь меняет свои формы, становясь во многих отношениях еще ожесточеннее[115]. В результате 26 октября 1917 г. ВРК принял резолюцию о печати и закрыл ряд газет, 29 числа было подавлено выступление юнкеров, а 1 ноября Комитет постановил прекратить выдачу зарплаты служащим государственных учреждений, не приступившим к работе[116]. Следовательно, уже в первые дни после Октябрьской революции перед большевиками, несмотря на их теоретические представления, встала жизненно важная проблема борьбы с контрреволюцией.
В ВРК основная нагрузка по защите завоеваний революции лежала на Военно-следственной комиссии, которая приступила к работе 27 октября[117]. Общее руководство ее работой осуществлял Я.М. Свердлов. В начале ноября состав ВСК официально ещё не был утвержден. Председателем был назначен П.И. Стучка, хотя непосредственное руководство с формулировкой «за председателя» выполнял Л.Н. Алексеевский. Кроме того, к работе были привлечены М.Ю. Козловский, Б.Д. Мандельбаум, а А.И. Тарасову-Родионову выдали удостоверение члена ВСК, хоть он и был временно откомандированным[118]. В официально утвержденном постановлении ВРК от 12 ноября 1917 г. в состав ВСК входили члены РСДРП(б): П.А. Красиков, П.И. Стучка, М.Ю. Козловский, Л.М. Карахан и Л.Н. Алексеевский[119]. При этом необходимо подчеркнуть, что 28 октября ВРК официально превратился во всероссийский орган и перешел в подчинение ВЦИК. Кроме того, параллельно с ВСК в столице функционировала Следственная комиссия при Петроградском Совете, аналогичная комиссия при Революционном трибунале и Комитет по борьбе с погромами при ВЦИК[120]. Следовательно, можно говорить о том, что механизм подавления контрреволюции у большевиков имелся в наличии. Причем только у них, так как в официально объявленном составе ВСК не было левых эсеров, на что указывает А.А. Зданович[121]. Между тем, возникает логичный вопрос о том, зачем тогда большевики пошли на создание абсолютно нового органа борьбы с контрреволюцией в лице ВЧК?
Как представляется, поворотным моментом в определении механизма и методов борьбы с контрреволюцией стали события ноября 1917 г. Дело в том, что в политической борьбе за власть осенью этого года главенствующим стал фактор созыва Учредительного собрания. Эта идея захватила все политические силы страны, кроме большевиков, которые уже по факту получили власть в свои руки. Поэтому большевики, с одной стороны, подтвердили курс на созыв Учредительного собрания, а с другой, недвусмысленно заявили, что только их правительство может быть признано Советским правительством[122]. Результаты выборов в Учредительное собрание, прошедших 12 ноября, были не в пользу большевиков, которые оказались на втором месте. Главной же проблемой для них стал тот факт, что даже в блоке с левыми эсерами они не смогли бы иметь большинство, а значит сформировать свое правительство. Очевидно, что перед большевиками встала прямая угроза потери власти и поэтому они взяли курс на роспуск Учредительного собрания, приняв ряд предварительных правовых и организационных решений. Во-первых, были приняты Декрет «О праве отзыва делегатов» и Декрет «О суде»[123], которые, по сути, предоставляли особые права большевикам по отношению к своим политическим оппонентам. Во-вторых, на вечернем заседании ВРК 21 ноября 1917 г. по предложению Ф.Э. Дзержинского было принято решение о создании Комиссия по борьбе с контрреволюцией, в которую должны были войти Н.А. Скрыпник, И.П. Флеровский, Г.И. Благонравов, А.В. Галкин и В.А. Трифонов[124]. Как представляется эти решения связаны между собой и позволяют понять причину крутого поворота в деле борьбы с контрреволюцией.
Особенно это бросается в глаза на фоне событий, происходящих в строящимся государственном аппарате и обостряющейся политической обстановки. В первом случае, с одной стороны, дело в том, что ВСК не имела права проведения самостоятельных арестов и обысков. Анализ документов показывает, что практически каждый день перед ней и ВРК вставала необходимость проведения обысков и арестов[125]. Бросается в глаза тот факт, что вопрос об этом праве подымался в ВРК и СНК в разных вариациях за ноябрь 1917 г. неоднократно. Первый обращал особое внимание, что все обыски и аресты должны производиться только по его ордеру[126]. Между тем, на заседании 15 ноября В.И. Ленин предлагал ВСК дать право «самостоятельного ареста помимо ВРК»[127]. На вечернем заседании ВРК 19 ноября, рассматривая этот вопрос, было предложено три варианта: 1) обыски проводить только с санкции ВРК, а аресты непосредственно самой ВСК; 2) ночные аресты и обыски — только с санкции ВРК; 3) все аресты только с санкции ВРК. Однако вопрос с повестки дня был снят[128]. В результате, ВСК так и не получила права на проведение самостоятельных арестов и обысков. С другой стороны, по мере создания советского государственного аппарата существование самого ВРК становилось нецелесообразным. ВРК начинал дублировать работу ВЦИК, СНК и различных комиссариатов. Так что его упразднение было делом времени. Тем более, что к самой ВСК накопились весьма значительные претензии[129]. К тому же нельзя исключать и субъективного фактора, поскольку председатель СНК В.И. Ленин стремился сконцентрировать управление механизмом защиты государства в своих руках, на что и получил 17 ноября 1917 г. разрешение ВЦИК. П. 3 Наказа о взаимоотношениях ВЦИК и СНК гласил: «Мероприятия по борьбе с контрреволюцией могут быть проводимы Советом Народных Комиссаров непосредственно, под условием ответственности перед Центральным Исполнительным Комитетом»[130]. Очевидно, что механизм в борьбе с контрреволюцией в лице ограниченной ВСК оказался неудобным для руководства большевиков, а всякие попытки его реформирования в нужном русле заканчивались неудачей.
Во втором случае разгон Учредительного собрания вызвал негативную реакцию у всех политических сил страны. Ситуация накалилась до предела. В начале декабря 1917 г. большевики получили сведения о подготовке низложенным Временным правительством забастовки служащих государственных учреждений во всероссийском масштабе[131].
Необходимо отметить, что лидер большевиков В.И. Ленин был незаурядным прагматиком, чувствовавшим остроту момента. Это во многом предопределило своевременность их действий по удержанию власти в своих руках. Поэтому, во-первых, говорить об экспромте несколько неверно, а, во-вторых, большевиками был взят курс на создание органа борьбы с контрреволюцией, подчиненного СНК и имевшего более широкие права чем у ВСК, именно в ходе срыва готовящийся всероссийской забастовки государственных служащих. В результате, ВРК 5 (18) декабря 1917 г. прекратил свое существование, а СНК по предложению Ф.Э. Дзержинского обсудил вопрос о создании специального органа, обеспечивающего порядок в столице.
6 декабря 1917 г. СНК по рекомендации В.И. Ленина предложил Ф.Э. Дзержинскому представить список членов комиссии и разработать меры по борьбе с саботажем. 7 (20) декабря 1917 г. на заседании СHK было решено учредить Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем[132].
Фактор противостояния с левыми эсерами в образовании ВЧК имеет место быть, хоть он и не играл определяющей роли. Действительно, как указывалось выше, в состав ВСК входили большевики. Но уже на известном заседании СНК от 15 ноября 1917 г. рассматривалось предложение пополнить ВРК на паритетных началах левыми эсерами[133]. На вечернем заседании ВРК 22 ноября было принято решение увеличить состав ВСК до 7 человек, предоставив 3 места социалистам-революционерам[134].
Положение партии левых эсеров имело двойственное значение для большевиков. С одной стороны, союз с ними, имевшими большую поддержку среди основной массы населения России в лице крестьянства, был жизненно необходим для большевиков, а с другой — именно эта политическая сила, входившая в ВЦИК и ВРК, а с 7 декабря 1917 г. — и СНК, регулярно выступала с критикой кардинальных действий существующей власти. Поэтому можно согласиться с А.М. Демидовым, что голос протеста для большевиков, в условиях становления Советской власти, был очень болезненным[135].
Другим главным аргументом против фактора противостояния с левыми эсерами в деле образования ВЧК является их участие в СНК, а немногим позже — и в самой Комиссии[136]. При рассмотрении этого вопроса важно учитывать расстановку акцентов и точную хронологию событий. Решение о вхождении левых эсеров в СНК было принято 7 декабря, как раз тогда, когда уже было принято постановление о создании ВЧК[137]. Следовательно, это решение изначально задавало вектор на монополию большевиков в борьбе с контрреволюцией. Ведь чекисты 18 декабря арестовали членов общества защиты Учредительного собрания, а в конце месяца активных работников «Союза союзов служащих государственных учреждений» — организаторов чиновничьего саботажа[138]. И не смотря на определенное противодействие со стороны левых эсеров в СНК, которые освободили арестованных членов общества защиты Учредительного собрания, чекистам удалось достичь первоочередных целей. Ведь представители левых эсеров были введены в ВЧК только в начале января 1918 г., когда первый шаг уже был сделан[139]. К тому же, как в СНК, так и в ВЧК большинство было за большевиками, что и обеспечивало им проведение репрессивных мер.
В.И. Ленин
В первое время аппарат ВЧК был небольшим, численный состав — несколько десятков человек. На организационном заседании Комиссии была определена первоначальная структура из трех отделов: Информационного (сбор политической и оперативной информации); Организационного (организация деятельности); Отдела по борьбе с контрреволюцией и саботажем[140]. Однако сразу же под влиянием складывающейся обстановки в столице был образован Отдел по борьбе со спекуляцией, а в конце января 1918 г. в Отделе по борьбе с контрреволюцией и саботажем был создан банковский подотдел, занимавшийся борьбой с саботажем банковских служащих[141]. В связи с особым характером деятельности ВЧК потребовались специальные вооруженные отряды для проведения обысков, арестов, облав и непосредственной борьбы с бандитами. В январе 1918 г. вышло постановление СНК, которое закрепило правовую основу для создания таких отрядов[142]. Одновременно была предпринята попытка создания в структуре ВЧК контрразведывательного бюро, которая не увенчалась успехом. Следовательно, уже в первые месяцы существования ВЧК ее организационная структура начинает изменяться, адаптируясь под возникающие угрозы для советской власти.
Первоначально деятельность чекистов распространялась в основном на Петроград. В условиях становления советской власти ВЦИК смог лишь ограничиться призывом к местным советам приступить к организации чрезвычайных комиссий. Петроградское время можно рассматривать как первый этап периода становления, продолжавшегося вплоть до второй половины 1918 г. В это время ВЧК была лишь одной из комиссий, выполнявших функции борьбы с контрреволюцией, саботажем и бандитизмом.
Председателем ВЧК был назначен Ф.Э. Дзержинский. Он как председатель направлял и регулировал деятельность Комиссии и ее отделов, а также выполнял представительские функции в СНК и ВЦИК. Вопросы управления, применения высшей меры наказания, утверждения штатов, заведующих отделами и подотделами первоначально было в ведении общего собрания членов Комиссии. В январе 1918 г. был установлен порядок, согласно которому члены ВЧК утверждались СНК. Для повседневного руководства практической деятельностью Комиссии 8 (21) декабря 1917 г. был избран Президиум ВЧК, в состав которого вошли председатель, два его заместителя и два секретаря. Он разрешал текущие вопросы и вопросы, выходившие за компетенцию отделов, а также созывал и определял повестку дня общего собрания Комиссии.
Ф.Э. Дзержинский и заседание коллегии ВЧК
В системе управления ВЧК власть председателя была ограничена коллегиальным принципом. Об этом говорит и тот факт, что на заседании Комиссии 26 февраля 1918 г. рассматривали вопрос о поступке Ф.Э. Дзержинского, который единолично приказал расстрелять бандитов, пойманных на месте преступления с оружием. И хотя серьезных последствий для Дзержинского по результатам заседания не было, все же Комиссия постановила, что впредь все решения вопросов о расстрелах решаются на общем собрании, а не персонально[143].
В связи с утверждением СНК 21 февраля 1918 г. Декрета-воззвания «Социалистическое Отечество в опасности!» ВЧК объявила о праве проводить внесудебные расстрелы, а также обратилась к местным советам с повторным призывом о немедленной организации чрезвычайных комиссий на местах.
В марте 1918 г. начинается второй этап становления ВЧК, который ознаменовался переездом в Москву, организационным строительством Комиссии во всероссийском масштабе и расширением направлений ее деятельности. В это время был создан Отдел по борьбе с преступлениями по должности, а также Тюремный и Хозяйственный отделы. На заседании ВЧК 18 марта 1918 г. было принято решение о преобразовании Организационного отдела в Иногородний, который координировал работу местных чрезвычайных комиссий[144].
Период становления продолжался в течение весны — осени 1918 г., когда ЧК были организованы в Петрограде, Нижнем Новгороде, Омске, Симбирске, Туле, Вятке, Орле, Астрахани и других губернских городах России. Значительную роль в выработке единых организационных принципов построения органов ЧК и унификации форм и методов борьбы сыграла состоявшаяся в июне 1918 г. I Всероссийская конференция ЧК. В итоге, согласно постановлению этой конференции, было предписано организовать при каждом «областном, губернском Совдепе, а также при крупных уездных Совдепах, узловых железнодорожных центрах, крупных портах, в пограничной полосе — стройную сеть ЧК». Кроме того, ВЧК объявлялась центральным органом всех чрезвычайных комиссий, деятельность которых строилась на принципе «строгой централизации»[145].
Структура чекистских органов в основном включала уездные ЧК на низовом уровне, а средним звеном являлись губернские ЧК. К августу 1918 г. сеть местных ЧК включала 38 губернских и 75 уездных чрезвычайных комиссий. Кроме того, в эту систему входили также и пограничные ЧК, которые организовывали работу по борьбе с контрабандистами и иностранными шпионами. К сентябрю 1918 г. на западной границе РСФСР действовало 34 пограничных ЧК[146].
Была упорядочена и организация войск ВЧК, в задачу которых входило военизированное обеспечение деятельности ВЧК и охрана важнейших государственных учреждений. Согласно постановлению I Всероссийской конференции ЧК, создавался Особый корпус войск ВЧК. Руководство возлагалось на председателя ВЧК и штаб. Особый корпус состоял из батальонов, которые на местах находились в распоряжении председателей губернских ЧК. К лету 1918 г. в Особый корпус входило 35 батальонов[147].
Между тем, образование местных органов проходило не без определенных сложностей, что проявилось не только в их названиях, но и различных вариантах организации местных ЧК. На низовом уровне они создавались не только при уездных городах, но и в волостях, и на заводах. Как показывает отчетность о деятельности Нижегородской губЧК за 1918 г., в ее подчинении было 10 ЧК, образованных в уездных городах, и 4 — в селах. В Пермской губернии работала ЧК Нижнетагильского завода. На среднем уровне были предприняты попытки создания областных ЧК. Так, компетенция Северной областной ЧК распространялась на территорию Союза коммун Северной области, включавшую 8 губерний[148]. В условиях Гражданской войны и становления государственного аппарата советской власти на местах добиться единообразия в органах ЧК было крайне сложно, поэтому система органов ВЧК неоднократно изменялась. Такая ситуация не могла не сказываться на продуктивности деятельности чекистов.
С образованием ЧК стали возникать трения с различными местными властями. Иногородний отдел получал массу сведений о таких конфликтах. Приказом ВЧК от 28 августа 1918 г. № 26 указывалось, что ЧК в своей работе «несомненно автономны и должны беспрекословно исполнять все распоряжения, исходящие от ВЧК». Советам же ЧК только подотчетны, но ни в коем случае советы не могут отменять или приостанавливать распоряжений ЧК, исходящих от ВЧК[149].
Структура центрального аппарата ВЧК на 11 июля 1918 г. состояла из Президиума, четырех линейных отделов (Иногородний, Контрреволюционный, Спекулятивный, Преступлений по должности), трех вспомогательных (Хозяйственный, Комендантский, Автомобильный), а также штаба Особого корпуса войск. К осени 1918 г. штат сотрудников, по данным переписи служащих ВЧК комиссией ВЦИК, насчитывал 589 человек[150].
В период становления органов ВЧК предпринимается попытка реформы управления. С одной стороны, с увеличением численности возникает очевидная проблема созыва общих собраний. С другой — для решения текущих вопросов сил Президиума в условиях расширения деятельности ВЧК становится недостаточно. Поэтому было принято решение о создании Бюро ВЧК, состоявшего из Президиума и заведующих отделами[151].
Реализация принципа «строгой централизации» напрямую была связана с милитаризацией Комиссии. Понимая это, на заседании ВЧК 20 марта 1918 г. Ф.Э. Дзержинский предложил безусловное и беспрекословное исполнение всех приказов, однако при обсуждении этого вопроса единогласия было мало. Поэтому смогли принять лишь постановление о контроле секретарями за своевременным исполнением всех постановлений Комиссии[152].
Разгоравшаяся Гражданская война и обострение внутренней политической ситуации привело, как уже отмечалось, к дальнейшему расширению задач ВЧК. В связи со стратегическим значением железных дорог постановлением СНК от 7 августа 1918 г. был организован Железнодорожный отдел при ВЧК. В стране создавалась сеть железнодорожных отделов при каждой ГубЧК, отделений на крупных стациях, узлах и конечных пунктах и комиссаров на маленьких станциях. Кроме того, вводилось деление железной дороги на 8 округов, в которых образовывались окружные железнодорожные отделы[153].
Особая роль в условиях военного времени отводилась обеспечению безопасности в армейских подразделениях и организации контрразведки. Еще в январе 1918 г. Ф.Э. Дзержинский поднимал вопрос о ликвидации старой контрразведки и передаче ее функций в органы ВЧК, но тогда он не нашел поддержки в руководстве Советской Республики. С весны 1918 г. контрразведка была сосредоточена в Военном контроле, который являлся преемником соответствующих структур Временного правительства. В марте 1918 г. он перешел в подчинение Революционного военного совета Республики (РВСР). Однако 9 апреля 1918 г. на заседании ВЧК было вынесено предложение выделить в Отделе по борьбе с контрреволюций специальное подразделение для такой работы в военной среде. Говорить о специальной структуре в органах ВЧК было еще рано из-за отсутствия подразделений на местах, да и сама разведка Контрреволюционного отдела не имела соответствующего аппарата. Следовательно, процесс формирования контрразведки в органах ВЧК проходил одновременно со становлением органов Военного контроля с преобладающим развитием последних. К осени 1918 г. в аппарат Военного контроля входило 8 фронтовых и окружных отделов, 13 отделений и 23 пункта [154].
[114] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М.: Политиздат, 1969. Т. 33. С. 42, 90–91.
[115] Там же. Т. 38. С. 386–387.
[116] Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии 1917–1921 гг. С. 26–27.
[117] Ломов В.С. Военно-следственная комиссия Петроградского ВРК // Правоведение. 1978. № 6. С. 109.
[118] Петроградский военно-революционный комитет… Т. 2. С. 60, 86.
[119] Там же. С. 433.
[120] Зданович А.А. Продукт революционного экспромта (к вопросу о создании Всероссийской чрезвычайной комиссии) // Вестник Владимирского государственного университета. 2017. № 4(16). С. 18.
[121] Там же. С. 18–19.
[122] В.И. Ленин и ВЧК: Сборник документов (1917–1922 гг.). М.: Политиздат, 1987. С. 158.
[123] Первые Декреты Советской власти. М., 1957. Т. 1. С. 115–19, 124–126.
[124] Петроградский военно-революционный комитет… Т. 3. С. 232.
[125] Там же. Т. 2. С. 32, 126, 142, 151, 254–255.
[126] Там же. С. 10, 11, 274.
[127] Там же. Т. 3. С. 5.
[128] Там же. С. 169.
[129] Там же. С. 431.
[130] Первые Декреты Советской власти. Т. 1. С. 102.
[131] Демидов А.М. Петроградский военно-революционный комитет — первый орган советской власти по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Октябрь — декабрь 1917 г. // Россия в условиях кризисов XIX–XX веков. Сборник статей Международной научно-практической конференции, посвященной 100-летию Русской революции 1917 г. и 75-летию начала Сталинградской битвы. В 2 т. Оренбург, 2017. Т.1. С. 160.
[132] Зданович А.А. Продукт революционного экспромта. С. 78–79; Лубянка: Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ. 1917–1991. Справочник. М.: МФД, 2003. С. 302.
[133] Петроградский военно-революционный комитет… Т. 3. С. 5.
[134] Там же. С. 257.
[135] Демидов А.М. Указ. соч. С. 160.
[136] Капчинский О.И. Гвардейцы Ленина. Центральный аппарат ВЧК: структура и кадры. М.: Крафт+, 2014. С. 44.
[137] Из истории Всероссийской чрезвычайной комиссии 1917–1921 гг. С. 78.
[138] В.И. Ленин и ВЧК. С. 25–26.
[139] Архив ВЧК: Сборник документов. М.: Кучково поле, 2007. С. 155; В.И. Ленин и ВЧК. С. 36.
[140] Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК — ОГПУ. 1917–1926 / сост. А.А. Плеханов, А.М. Плеханов. М.: Междунар. фонд «Демократия»: Материк, 2007. С. 12.
[141] Архив ВЧК… С. 150, 153; Капчинский О.И. Указ. соч. С. 49.
[142] Из истории войск ВЧК и пограничной охраны (документы и материалы 1917–1921). М.: Военное издательство МО СССР, 1958. С. 25.
[143] Архив ВЧК… С. 169.
[144] Архив ВЧК… С. 175–178; Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК — ОГПУ… С. 27.
[145] Лубянка: Органы ВЧК — ОГПУ — НКВД — НКГБ — МГБ — МВД — КГБ. 1917–1991: справочник. М.: МФД, 2003. С. 307–310.
[146] Архив ВЧК… С. 156–157.
[147] Мамаев И.С., Соколов А.С. Образование спецслужбы нового формата // Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. М.: Алгоритм, 2017. С. 170.
[148] Кашин В.В. Феномен создания органов госбезопасности на Нижнетагильском заводе в 1918 году // Органы государственной безопасности на защите Отечества. Одиннадцатые уральские военно-исторические чтения, посвященные 100-летию Управления ФСБ России по Свердловской области: сборник научных статей. Екатеринбург: Издательство «Сократ», 2018. С. 120–125; Кирмель Н.С., Шинин О.В. Красные против белых. Спецслужбы в Гражданской войне 1917–1922. М.: Вече, 2016. С. 57–58.
[149] Лубянка: Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ… С. 314–315.
[150] Капчинский О.И. Указ. соч. С. 83
[151] Архив ВЧК… С. 191, 198.
[152] Там же. С. 184.
[153] Отчет ВЧК за четыре года деятельности. Организационная часть / Издание ВЧК — ОГПУ. М., 1922. С. 37.
[154] Отчет ВЧК за четыре года деятельности… С. 65–66; Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК — ОГПУ… С. 43–44.