Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 5: читать начало книги онлайн

С началом чехословацкого мятежа в июне 1918 г. часть работы по борьбе с контрреволюцией взяли на себя ЧК Поволжья. Однако жизнь скоро показала, что деятельность одних лишь местных ЧК недостаточна в деле укрепления боеспособности армии и тыла. В июле 1918 г. было принято постановление СНК «О создании Чрезвычайной комиссии на Чехословацком фронте»[155]. В «Положении-инструкции армейским чрезвычайкомам по борьбе с контрреволюцией на Чехословацком фронте» основная задача армейских ЧК формулировалась как «борьба с контрреволюцией во всех ее проявлениях, шпионажем, пьянством, преступлениями по должности и т. п. в армейской среде»[156]. С этого времени начался процесс создания фронтовых и армейских ЧК.

С сентября 1918 г. по август 1920 г. наблюдается время поиска организационных решений и места ВЧК в системе управления государством. На этот процесс оказывали влияние, с одной стороны, ситуация с местными ЧК, с другой — внутриполитическая обстановка, а также характер борьбы с контрреволюцией. Стихийная организация чекистских органов на местах привела к целому ряду проблем. В сентябре 1918 г. Иногородний отдел отмечал, что слабо налажена связь губЧК с ВЧК и еще хуже уездных ЧК с губЧК. Местные ЧК при отсутствии контроля понимали по-своему задачу проведения «красного террора», а также, с организационной точки зрения, без связи с центром чувствовали себя «очень слабо».

Неопределённость правового статуса ВЧК, имевшей большие полномочия в осуществлении «красного террора», способствовала усилению нападок на нее со стороны местных исполкомов, Наркомата юстиции (НКЮ) и Наркомата внутренних дел (НКВД). В органах центральной власти наиболее активно против ВЧК выступал НКЮ, который еще во главе с И.З. Штейнбергом встал в оппозицию чекистам. Основной причиной конфликта были слишком широкие полномочия чекистов, которые создавали массу проблем с соблюдением законности. Судя по материалам НКЮ, жалоб на неправомерность действий органов ВЧК хватало[157].

Определенные нападки на органы ВЧК были и со стороны НКВД, который в сентябре 1918 г. разослал всем губернским и уездным исполкомам телеграмму с предложением высказаться по вопросу подчиненности ЧК. Отмечалось, что ВЧК настаивает на самостоятельности местных ЧК, а НКВД — на необходимости их включения на правах подотдела с определенной автономией в отдел управления исполкома. Большинство местных исполкомов поддержали последнюю точку зрения[158]. В недрах НКВД в это время появился доклад начальника Центрального управления уголовно-розыскного подотдела о деятельности чекистов. В нем указывалось, что вмешательство «деятелей» ВЧК в работу этого подотдела создавало такую атмосферу, в которой «разобраться нельзя»[159].

В этих условиях как партийной властью, так и руководством чекистов предпринимался ряд шагов по поиску выхода из кризиса. Во-первых, 29 сентября 1918 г. выходит сообщение о создании при ВЧК контрольно-ревизионной коллегии, призванной бороться с грабежами, взяточничеством и шантажом со стороны лиц, состоящих на советской службе[160]. Впоследствии в состав этого контролирующего органа были введены представители Центрального комитета Российской коммунистической партии (большевиков) (ЦК РКП(б)), НКВД и НКЮ, а также было предоставлено право опротестования постановлений отделов и применения высшей меры наказания[161].

Во-вторых, во избежание произвольных форм в организации местных ЧК в сентябре 1918 г. было принято «Положение ВЧК о губернских и уездных чрезвычайных комиссиях», предписывающее в обязательном порядке включать в структуру местных ЧК 4 главных отдела: Отдел по борьбе с контрреволюцией, Отдел по борьбе со спекуляцией, Отдел по борьбе с преступлениями по должности и Иногородний отдел[162].

В-третьих, в начале октября в ЦК РКП(б) созревает решение составить проект положения о ВЧК, ее взаимоотношениях с другими комиссариатами как в центре, так и на местах. Эта задача была возложена в ВЧК на комиссию из Я.Х. Петерса, И.Н. Полукарова и В.В. Фомина[163]. 28 октября 1918 г. Президиум ВЦИК принял «Положение о Всероссийской и местных чрезвычайных комиссиях», согласно которому ВЧК являлась органом исполнительной власти и подчинялась СНК. Председатели местных ЧК избирались исполкомами и утверждались ВЧК. Постановления местных чрезвычайных комиссий могли отменить или приостановить только ЧК вышестоящей инстанции[164]. Между тем, Положение о ВЧК хотя и определяло правовой статус Комиссии, но лишь в общих чертах, что предопределило появление новых междуведомственных конфликтов.

В-четвертых, на заседании Президиума ВЧК 15 ноября 1918 г. приняли Положение о Коллегии из 9 членов во главе с председателем[165]. Решение было обосновано как вопросами повышения контроля за действиями ВЧК, так и необходимостью усовершенствования управления ВЧК. Однако персональный состав Коллегии официально был утвержден постановлением СНК РСФСР только 27 марта 1919 г. в количестве 14 человек[166]. Связано это было как раз с кризисом ВЧК, вызванным возросшим количеством претензий

Механизм налаживания взаимоотношений через Контрольно-ревизионную комиссию оказался нежизнеспособным. В декабре 1918 г. появился доклад М.Я. Лациса о ее деятельности в ВЧК в качестве представителя НКВД. В нем отмечалось, что Контрольно-ревизионная комиссия не может успешно работать, так как члены этой Комиссии были сотрудниками ВЧК, к тому же всякие попытки контроля оборачивались сопротивлением со стороны ВЧК. Но главной проблемой автор доклада считал отсутствие координации взаимодействия районных ЧК, уголовной милиции и ВЧК. Попытка наладить это взаимодействие успеха не имела, и Лацис просился в Прибалтийский край[167].

В это же время произошел конфликт с представителем НКЮ в Комиссии М.Ю. Козловским, который, едва успев ознакомиться с некоторыми делами ВЧК, выразил решительный протест против ее методов. В результате ЦК РКП(б) рекомендовало НКЮ заменить Козловского, отношение которого к деятельности ВЧК носило «не столько деловой характер, сколько злобное отношение»[168].

Необходимо отметить, что сложившийся кризис во взаимоотношениях ведомств был в том числе спровоцирован и самой ВЧК, допустившей ряд ошибок, усложнивших и без того непростое положение. Так, в «Еженедельнике ЧК» вышла публикация «Хватит миндальничать», которую резко осудил ЦК РКП(б)[169]. На местах и в центре чекистами были возбуждены громкие дела, фигурантами которых были видные большевики и советские чиновники[170]. Так, летом 1918 г. И.А. Визнер вступил в конфликт с местной партийной элитой Брянска. 19 августа 1918 г. он обратился с письмом к Ф.Э. Дзержинскому, в котором указывал, что руководство города было арестовано в связи с подозрением в разных хищениях. Общая ответственность в случившемся была возложена на старого большевика председателя Совдепа Фомина, который на то время находился в Москве с целью опротестовать арест своих товарищей. Положение И.А. Визнера осложнилось тем, что доказать виновность обвиняемых ему не удалось, а благодаря сильным амбициям начальника уголовного подотдела Отдела по борьбе с преступлениями по должности внутри ВЧК назрело недовольство его действиями. В результате Президиум ВЧК на заседании 31 декабря, «не предрешая виновности» И.А. Визнера, решил его задержать и провести негласное расследование.

В итоге, в декабре 1918 г. критика деятельности ВЧК достигла апогея. Президиум ВЦИК 26 декабря 1918 г. назначил специальную ревизионную комиссию для проверки работы ВЧК[171]. 8 января 1919 г. Л.Б. Каменев направил В.И. Ленину проект резолюции о реформе революционных трибуналов и чрезвычайных комиссий, который предусматривал немедленную ликвидацию ВЧК и всех ее местных органов. Практически одновременно в ВЧК был принят проект о ВЧК и губЧК, который был представлен В.И. Ленину[172]. Оба проекта были вынесены на решение партии. ЦК выразил доверие ЧК, а Ф.Э. Дзержинскому удалось отстоять компромиссный проект о реорганизации ЧК и ревтрибуналов. Однако было принято решение об упразднении уездных ЧК[173].

Вся ответственность за деятельность ВЧК была возложена на ее Коллегию, как в центре, так и на местах. Ее постановления могли быть обжалованы в СНК и ВЦИК, которым ВЧК отчитывалась ежемесячно. Причем, в отличие от губЧК постановления ВЧК не приостанавливались. В случае спорных вопросов местные исполкомы должны были обращаться в ВЧК[174].

Произошли изменения и в организации работы линейных отделов ВЧК. Основным структурным подразделением в ВЧК и в ее органах становится Секретно-оперативный отдел, из которого впоследствии была выделена оперативная часть. Такие изменения ознаменовали повсеместный переход на негласные методы работы.

Упразднение уездных ЧК не пошло на пользу их деятельности. Эта реформа повлекла за собой массу дополнительных хлопот и увеличение нагрузки на чекистов, что само по себе осложнялось условиями Гражданской войны и становлением нового государственного аппарата. В связи с упразднением уездных ЧК всем командирам батальонов войск ВЧК было приказано приступить к стягиванию всех частей, расположенных по уездам, в города. При этом предписывалось забирать имущество, как движимое, так и не движимое[175]. Изменилась и штатная структура губЧК, на которых, в связи с ликвидацией уездных ЧК, была возложена «вся ответственность за борьбу с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности на территории губернии». Кроме того, сам механический процесс ликвидации сопровождался целым комплексом работ, включающих и передачу ценностей, вещей и дел[176]. С учетом того, что к концу 1918 г. в Советской России насчитывалось 356 уездных ЧК, их упразднение несколько затянулось. Более того, в конце апреля 1919 г. на местах продолжали поступать указания об образовании уездных ЧК. Этот процесс во многом был связан с потребностями чекистов в борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем, поэтому уездные ЧК, как элементы организации чекистских органов на местах, просуществовали довольно долго. Более того, в начале 1920 г. ВЧК возвращается к проблеме организации своих подразделений в уездах[177]. Основным подразделением на местах становится политическое бюро, штатная расстановка которого предусматривала 3 категории. Политическое бюро 1-й категории имело в штате 5 уполномоченных, в то время как 3-й категории — всего 2.

В новых условиях основные усилия руководства ВЧК по организации управления ведомством сводились к повышению его эффективности и исполнительской дисциплины. Трудностей в этой сфере хватало как в Центре, так и на местах. Большой проблемой для ВЧК была организация делопроизводства из-за отсутствия сплошной нумерации документов ВЧК. Как результат, Комиссия выдавала справки, не соответствовавшие действительности[178].

Одной из судьбоносных реформ ВЧК стала окончательная передача в ее структуру органов контрразведки. Это решение было продиктовано в первую очередь практикой борьбы с шпионажем, которая показала связь иностранных разведок с контрреволюционными организациями. Ведь на ВЧК, в отличие от Военного контроля, помимо борьбы со шпионажем, была возложена и функция борьбы с контрреволюцией. Кроме того, наличие двух независимых контрразведывательных органов не шло на пользу их деятельности. В результате в декабре 1918 г. на базе Военного контроля и армейских ЧК был создан Военный отдел, который, согласно постановлению ВЦИК от 1 января 1919 г., был преобразован в Особый отдел (ОО) ВЧК.

К середине января 1919 г. процесс слияния Военного контроля с фронтовыми и армейскими ЧК был завершен. Большую роль в этом процессе сыграла Комиссия по реорганизации органов Военного контроля и армейских чрезвычайных комиссий. В результате в ОО перешли лучшие специалисты Военного контроля, а также были переданы и теоретические разработки по тактике противодействия разведывательно-подрывной деятельности иностранных спецслужб.

3 февраля 1919 г. Ф.Э. Дзержинский рассмотрел «Положение об Особом отделе при ВЧК и его местных органах», разработанное М.Я. Лацисом и М.С. Кедровым и утвержденное 6 февраля на заседании Президиума ВЧК. В качестве основной задачи определялась как раз борьба с контрреволюцией и шпионажем в армии и на флоте[179]. Положением была определена следующая структура органов контрразведки: Особый отдел ВЧК, особые отделы фронтов и армий, особые отделения дивизий, а также особые отделы в губернских ЧК. Между тем, инструкция ОО ВЧК устанавливала в декабре 1919 г. уже более широкую структуру, включающую дополнительно особые отделения, особые пункты и особые бюро.

Основы организации закордонной разведки были заложены в Особом отделе ВЧК, когда в его структуре было создано Иностранно-осведомительное бюро, а позже — отделение. Во главе штатного подразделения внешней разведки в апреле 1920 г. стал Л.Ф. Скуйскумбре.

Л.Ф. Скуйскумбре

По мере укрепления советской власти в национальных республиках шел процесс формирования своих ЧК. 10 сентября 1918 г. ЦИК и СНК Туркестана утвердили «Положение о Чрезвычайной следственной комиссии», а 3 декабря этого же года была образована Всеукраинская чрезвычайная комиссия (ВУЧК). В 1919 г. были образованы Азербайджанская, Башкирская и Белорусская ЧК.

Со второй половины 1920 г. начинается третий период в развитии ВЧК, который ознаменовался переводом ее на военные рельсы, организацией управлений в структуре центрального аппарата и окончательным оформлением системы местных органов.

Структура ВЧК на 1 декабря 1921 г. включала Президиум, Управление делами, Административно-организационное управление, Секретно-оперативное управление, Экономическое управление, Управление войск ВЧК[180].

17 сентября 1920 г. Совет Труда и Обороны (СТО) принимает постановление «О приравнении сотрудников ВЧК и ее местных органов к военнослужащим действующей Красной армии»[181]. В постановлении содержался комплекс новых прав и обязанностей сотрудников ЧК, при этом никто из сотрудников ВЧК не мог по собственному желанию оставить службу. Все служащие несли ответственность наравне с военнослужащими, в том числе в отношении воинской дисциплины.

На этом фоне продолжается эволюция организационной структуры ВЧК. На базе Особого отдела приказом от 20 декабря 1920 г. организовывается самостоятельный Иностранный отдел. Во главе отдела был поставлен Я.Х. Давыдов, а общее руководство было возложено на начальника ОО ВЧК В.Р. Менжинского.

Постановлением Совета Труда и Обороны от 24 ноября 1920 г. охрана всех границ РСФСР была возложена на особые отделы ВЧК по охране границ[182].

В это же время на органы ВЧК была возложена задача по охране правительственных объектов, обеспечению безопасности руководства Советского государства. Для этих целей в центральном аппарате ВЧК создается специальное отделение во главе с А.Я. Беленьким.

Заметные изменения происходят и в структуре чекистских органов на местах. В 1921 г. в ряде крупных экономических и национальных районов были созданы аппараты полномочных представителей ВЧК, которые руководили работой местных ЧК. Был окончательно определен правовой статус Уездных политических бюро. Согласно приказу ВЧК от 12 июля 1921 г. № 206 политические бюро вели борьбу с государственными преступлениями на территории уезда и имели двойное подчинение в лице губЧК и уездного исполкома. Такая система построения органов на местах позволяла руководству ВЧК учитывать специфику районирования страны. В результате в структуре чекистских органов на местах выстраивалась иерархия от политических бюро до полномочных представителей. Кроме того, органами ВЧК на местах являлись ОО фронтов, армий, по охране границ и Транспортные ЧК.

[155] Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии. 1917–1921: сборник документов. М.: Гос. изд-во политической литературы, 1958. С. 158.

[156] Кирмель Н.С., Шинин О.В. Указ. соч. С. 374.

[157] ГАРФ. Ф. 353. Оп. 2. Д. 3. Л. 170; Оп 3. Д. 393. Л. 23–24; Д. 438. Л. 9; Оп. 4. Д. 228. Л. 6.

[158] Там же. Ф. 130. Оп. 2. Д. 91. Л. 2–33.

[159] Там же. Ф. 393. Оп. 6. Д. 109. Л. 1–3об.

[160] Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии… С. 199.

[161] ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 93. Д. 201. Л. 1–1об.

[162] Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК — ОГПУ… С. 76.

[163] Архив ВЧК… С. 277.

[164] Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии… С. 203–204; Лубянка: Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ… С. 319–320.

[165] Архив ВЧК… С. 294.

[166] В.И. Ленин и ВЧК. С. 141–142.

[167] Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 76. Оп. 3. Д. 39. Л. 2–3.

[168] В.И. Ленин и ВЧК. С. 107; Леонов С.В. Рождение советской империи: государство и идеология 1917–1922 гг. М.: Диалог-МГУ, 1997. С. 254.

[169] В.И. Ленин и ВЧК. С. 87–88.

[170] ГАРФ. Ф. 353. Оп. 3. Д. 426; Центральный государственный архив Московской области (ЦГАМО). Ф. 4619. Оп. 2. Д. 140. Л. 2.

[171] Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии… С. 232.

[172] В.И. Ленин и ВЧК. С. 119; ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 94. Д. 176. Л. 418.

[173] ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 94. Д. 176. Л. 418.

[174] Там же. Оп. 95. Д. 106. Л. 100.

[175] РГВА. Ф. 16011. Д. 9. Л. 8.

[176] ГАРФ. Ф. 393. Оп. 2. Д. 159. Л. 52–66; Д. 160. Л. 29–30.

[177] Кирмель Н.С., Шинин О.В. Указ. соч. С. 67.

[178] ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 93. Д. 201. Л. 142–142об.

[179] Кирмель Н.С., Шинин О.В. Указ. соч. С. 375.

[180] РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 42. Л. 34–36.

[181] Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии… С. 409.

[182] Пограничные войска СССР. 1918–1928: сборник документов и материалов. М.: Изд. «Наука», 1973. С. 164.