Учитывая сложную обстановку начавшейся войны, вся власть в нашей стране перешла к Государственному комитету обороны (ГКО), который был образован 30 июня 1941 г., а его Председателем назначен И. В. Сталин.
Со стороны фашистской Германии и ее сателлитов наблюдалось бесчеловечное отношение к советским военнопленным. Наиболее жестоким это отношение было в Германии и Финляндии[417]. Не смотря на это, переходы на сторону немцев все же имели место. Причины совершения такого рода преступлений были разные. Наиболее опасными были преступления, квалифицировавшиеся как измена Родине в форме перехода на сторону врага.
Правовая характеристика понятия «Измена Родине в форме перехода на сторону врага».
17 июля 1941 г. ГКО постановил: «Главной задачей особых отделов на период войны считать решительную борьбу со шпионажем и предательством в частях Красной армии и ликвидацию дезертирства в непосредственно прифронтовой полосе»[418]. При этом «предательство» в советском военном законодательстве трактовалось расширительно: это и дезертирство, это и переход на сторону врага, это и добровольная сдача в плен, это и самовольное оставление боевых позиций без разрешения командного состава, членовредительство и т. п.
В данной работе мы остановим главное внимание на измене Родине в форме перехода на сторону врага (далее — измене Родине), как наиболее общественно опасном преступлении в условиях войны. Борьба с изменой Родине в период Великой Отечественной войны была головной болью, как для военной контрразведки, так и для военного командования и политорганов Красной армии и Военно-морского флота.
Рассматриваемая в статье форма измены Родине является характерной только для условий военного времени. Изучение руководящих документов отечественных органов госбезопасности, научных и документальных источников, освещающих деятельность органов военной контрразведки в военное время, свидетельствует о том, что в условиях операций фронтов, флотов в военное время, общественная опасность измены Родине со стороны советских граждан значительно возрастала. Она особенно усиливалась, если данный вид преступления совершался военнослужащими частей и соединений фронтов, флотов, находящихся в постоянном соприкосновении с войсками противника. И вот почему.
Во-первых, все военнослужащие, которые в период Великой Отечественной войны переходили на сторону врага (независимо от того, каким способом и по каким мотивам), подвергались тщательному опросу сотрудниками спецслужб или военного командования противника[419], а отдельные изменники Родины заранее собирали секретные сведения для передачи их врагу. Подобные действия военнослужащих иногда наносили значительный ущерб советским войскам[420].
Во-вторых, военное командование фашистской Германии использовало определенную часть изменников для осуществления враждебного идеологического воздействия не только против войск фронтов, флотов, находящихся в постоянном боевом соприкосновении с ним, но и против советского общества в целом. Изучение оперативных и следственных материалов на лиц, изменивших Родине в рассматриваемой форме в период Великой Отечественной войны, свидетельствует о том, что военно-разведывательными и пропагандистскими службами фашистской Германии только для склонения советских военнослужащих к измене Родине в форме перехода на сторону врага использовалось 25 % от общего количества изменников.
В-третьих, опасность этого вида особо опасного государственного преступления в условиях войны увеличивалась потому, что из числа изменников Родины противник готовил шпионов, диверсантов, террористов, пропагандистов и т. п., которых он использовал в политической и вооруженной борьбе с Советским Союзом, о чем прямо говорится в его официальных документах[421].
Особое значение противник придавал распространению специальных листовок с пропагандой добровольного перехода на его сторону. Характерным примером является листовка без пропуска, изъятая военной контрразведкой 23 сентября 1941 г.[422]: «Товарищи Командиры и Бойцы! Сталин предал вас и вашу страну. Он и его агитаторы вам до последней минуты говорили, что Англия является страной наглого капитализма и ярым врагом рабочего класса. Теперь Сталин со своими жидовскими прихвостнями заключает договор с английским королем и жидами капиталистами.
За эту жидовско-капиталистическую сделку посылают вас против истинного социализма и немецкого народа. Мы выгнали всех жидов и спекулянтов из нашей Родины истинного социализма и работаем на благо всех трудящихся. Немецкая непобедимая армия перешла на всем протяжении сталинскую линию. Заняты Смоленск, Двинск и Псков. Наши могучие танки стоят у Ленинграда и Киева. Больше 7 000 ваших самолетов разбито и уничтожено.
Командиры и Бойцы!
Перебегайте к нам массами. Больше 1.000.000 ваших товарищей находятся у нас, с ними хорошо обращаются, они получают еду лучше, чем в Красной армии. Бросайте оружие. Перебегайте к нам! Не проливайте вашу кровь за предателей жидов».
В условиях первого периода войны, периода отступлений и поражений такого рода листовки негативно воздействовали на военнослужащих частей и соединений во фронтовых условиях. Часть из них поддавалась влиянию фашистской пропаганды и переходила на сторону немецких войск, чем наносила существенный вред нашим войскам. Будучи сиюминутными источниками информации, они позволяли противнику наносить точечные удары по позициям наших войск.
На повышенную общественную опасность измены Родине в военное время и ее последствий неоднократно обращал внимание и В.И. Ленин. Он, в частности, писал, что «измена левого эсера Муравьева в прошлом году (1918. — Ред.) на Восточном фронте стоила жизни десяткам тысяч рабочих и крестьян в войне с белогвардейцами…». И далее: «В прошлом году, когда Муравьев совершил измену, он едва не открыл всего фронта и навлек целый ряд тяжелых поражений»[423]. Поэтому не случайно измена Родине признается тягчайшим преступлением перед народом.
Изучение опыта борьбы органов военной контрразведки с изменой Родине в период Великой Отечественной войны свидетельствует о том, что в военное время переход на сторону врага возможен не только в одиночном порядке, но и в составе изменнических групп. Естественно, что групповая измена Родине значительно опаснее, чем измены одиночные[424]. Анализ содержания документальных материалов, отражающих борьбу органов военной контрразведки с изменой Родине в рассматриваемой форме показывает, что из всех изученных случаев перехода на сторону врага 85 % составляли случаи, когда предательство совершалось в составе изменнических групп. В качестве примера приводим статистические данные по измене Родине в форме перехода на сторону врага за сентябрь и октябрь 1942 года в Закавказском и Северо-Кавказском фронтах (см. таблицы 1 и 2).
Таблица 1. Предотвращенные измены Родине[425].
Примечание: В графе «групповые измены» показано: числителем — количество вскрытых изменнических групп, знаменателем — количество участников в изменнических группах.
Таблица 2. Изменившие Родине (перешедшие на сторону противника) [426]
Примечание: В графе «групповые измены» показано: числителем — количество вскрытых изменнических групп, знаменателем — количество участников групп, изменивших Родине.
Повышенная общественная опасность измены Родине в условиях войны состоит в том, что она в конечном итоге способствует достижению военным противником поставленной им цели в осуществлении непосредственного подрыва внешней безопасности СССР, его морального и материального потенциалов. Что касается определения понятия этой формы измены Родине, то в юридических источниках периода до Великой Отечественной войны регулировалось «Положением о преступлениях государственных», принятого 3-й сессией III созыва Центрального Исполнительного Комитета СССР 25 февраля 1927 г. (СЗ СССР 1927 г. № 12, ст. 123), ст. 133 Конституции СССР от 5 декабря 1936 г., УК РСФСР (1938 г.) и ст. ст. 581а — 581 г УК РСФСР с изменениями на 1 сентября 1943 г.[427]
Безусловно, что основным законом, квалифицирующим понятие «Измена Родине в форме перехода на сторону врага», была ст. 133 Конституции 1936 г., в которой говорилось, что: «Защита Отечества есть священный долг каждого гражданина СССР. Измена Родине: нарушение присяги, переход на сторону врага, нанесение ущерба военной мощи государства, шпионаж — караются по всей строгости закона, как самое тяжкое злодеяние»[428]. В ст. 581а УК РСФСР (1938 г.) и УК РСФСР (1943 г.) давалось более широкое понимание понятия «измена Родине»: «Измена родине, т. е. действия, совершенные гражданами СССР в ущерб военной мощи СССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как-то: шпионаж, выдача военной или государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелет за границу, караются — высшей мерой уголовного наказания — расстрелом с конфискацией всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах — лишением свободы на срок десять лет с конфискацией всего имущества». [20 июля 1934 г. (СУ № 30, ст. 173)][429]; ст. 581б «Те же преступления, совершенные военнослужащими, караются высшей мерой уголовного наказания — расстрелом с конфискацией всего имущества. [20 июля 1934 г. (СУ № 30, ст. 173)]»; ст. 581в: «В случае побега или перелета за границу военнослужащего, совершеннолетние члены его семьи, если они чем-либо способствовали готовящейся или совершенной измене, или хотя бы знали о ней, но не довели об этом до сведения властей, караются — лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией всего имущества. Остальные совершеннолетние члены семьи изменника, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении к моменту совершения преступления, — подлежат лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет». [20 июля 1934 г. (СУ № 30, ст. 173)] и ст. 581 г: «Недонесение со стороны военнослужащего о готовящейся или совершенной измене влечет за собой — лишение свободы на десять лет. Недонесение со стороны остальных граждан (не военнослужащих) преследуется согласно ст. 581 г [20 июля 1934 г. (СУ № 30, ст. 173)][430] усиливали ответственность военнослужащих и членов их семей за измену Родине.
Советские военнопленные в начале Великой Отечественной войны
Однако более конкретного рассмотрения содержания состава измены Родине в форме перехода на сторону врага в названных нормативно-правовых актах не давалось, что позволяло оперативному и следственному составу отечественных органов госбезопасности того времени несколько вольно и расширительно трактовать данное преступное деяние. И только после Великой Отечественной войны стали появляться научные исследования рассматриваемой формы измены Родине.
Авторы этих исследований (В.В. Назаров, Г.Е.Тарапака, В.П. Галицкий, К.Г. Фетисенко и др.) по-разному трактовали понятия и содержания содержание понятия рассматривакмой формы, что определенным образом влияло и на квалификацию данного преступления. Суть этих различий состоит в том, что в одних источниках подчеркивается необходимость факта установления контакта советского гражданина с военным противником, в других этот факт опускается, в-третьих — подчеркивается, что в данной форме измены Родине может предшествовать предварительный (физический) переход линии фронта на территорию, занимаемую военным противником, с целью установления с ним контакта, в-четвертых, этому не придавалось особого значения и так далее.
Вместе с тем, точное и полное определение понятия и содержания рассматриваемой формы измены Родине важно не только для объективного установления обстоятельств, целей и мотивов совершения данного вида особо опасного государственного преступления, но и для правильного и целеустремленного осуществления борьбы с ним. Отсутствие единого и правильного мнения по данной форме измены Родине не может способствовать качественной, заблаговременной подготовке оперативного состава органов военной контрразведки к борьбе с ней в военное время. Следует отметить, что данная форма измены Родине отсутствует в уголовном праве современной России. Хотя факты перехода на сторону противников советских и российских вооруженных сил в Афганистане и в Чечне имел место.
По мнению автора, наиболее точное понятие рассматриваемой формы измены Родине дается в учебнике «Уголовная ответственность за государственные преступления»: «Переход на сторону врага есть вступление гражданина СССР в контакт с военным противником Советского Союза с целью оказания ему содействия в нанесении ущерба внешней безопасности СССР»[431]. Этого понятия в основном придерживается в своей диссертации и К.Г. Фетисенко (1975 г.). Он указывал, что «переход на сторону врага — это вступление гражданина СССР в контакт с военным противником Советского Союза с намерением оказания ему содействия в ущерб государственной независимости, территориальной неприкосновенности или мощи СССР». Но, к сожалению, и в этих понятиях имеется ряд неясностей. В частности, сравнительный анализ этих двух понятий показывает, во-первых, что из их содержания не видно, в какой контакт (преступный или непреступный) и как должен вступить советский гражданин (по собственной воле или по принуждению), во-вторых, неясно, какое должно быть содействие (реальное или нереальное, умышленное или неумышленное).
[417] Пеккаринен Ю., Похъонен Ю. Пощады не будет: Передача военнопленных и беженцев из Финляндии в СССР. 1944–1981. М.: РОССПЭН, 2010 и др.
[418] Постановление ГКО № 187/сс «О преобразовании органов 3-го Управления НКО СССР в Особые отделы НКВД СССР» от 17.07.1941 г.
[419] Архив УФСБ России по Омской обл. Ф. 40. Оп. 25. Д. 12. Л. 211–212; Оп. 6. Д. 304. Л.41–46; Оп. 7. Д. 201. Л. 8 и др.
[420] Там же. Оп. 20. Д. 150. Л. 53–55; Оп.6. Д. 304. Л. 41–46; и др.
[421] Там же. Ф. 41. Оп.105. Д.18.
[422] Там же. Оп.105. Д.18. Л. 262.
[423] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 65.
[424] Архив УФСБ России по Омской обл. Ф. 40. Оп. 20. Д. 150. Л. 53–55.
[425] Там же. Оп. 21. Д. 381. Л. 2.
[426] Там же.
[427] Положение о преступлениях государственных», принятого 3-й сессией III созыва Центрального Исполнительного Комитета СССР 25 февраля 1927 г. (СЗ СССР 1927 г. № 12, ст. 123; Конституции СССР от 5 декабря 1936 года; УК РСФСР (1938 г.); Уголовный кодекс РСФСР. Официальный текст с изменениями на 1 сентября 1943 года и с приложением постатейно-систематизированных материалов. М.: Юриздат НКЮ СССР, 1943.
[428] Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических республик. Утверждена Чрезвычайным VIII съездом Советов Союза ССР 5 декабря 1936 года (с последующими изменениями и дополнениями). Статья 133. (Выверено по изданию: Ю.С. Кукушкин, О.И. Чистяков. Очерк истории Советской Конституции. М.: Политиздат, 1987).
[429] Уголовный кодекс РСФСР. Официальный текст с изменениями на 1 сентября 1943 года и с приложением постатейно-систематизированных материалов. М.: Юриздат НКЮ СССР, 1943. С. 25–26.
[430] Там же.
[431] Уголовная ответственность за государственные преступления. Учебник. М.: Изд. ВКШ КГБ, 1974. С. 43.