В период Великой Отечественной войны имели место отдельные случаи, когда изменники для реализации своих преступных намерений использовали боевые самолеты. Так, 8 июля 1941 г. командир звена 2-го авиаполка 4-й эскадрильи ВВС Черноморского флота офицер X. вылетел на боевое задание в составе девяти самолетов ДБ-ЗФ для нанесения бомбового удара по нефтебазе порта Констанца (Румыния). Из этого задания самолет, пилотируемый X., вместе с экипажем (штурман П. и стрелок-радист П.) не возвратился. Он совершил посадку в районе порта Зонгулдак (Турция). Проведенное расследование по данному факту, а также допрос П. и П., вернувшихся из Турции, показали, что X. изменил Родине с враждебными намерениями. Уклонившись от выполнения боевого задания, он ввел в заблуждение экипаж, сбросил бомбовый груз в море и совершил посадку на территории Турции[449]. Члены экипажа самолета П. и П. проявили нерешительность по предотвращению измены X. и не приняли активных мер в отношении его командира.
Аналогичный подход использовался и в отношении кораблей и судов гражданского и военного флотов СССР. При этом, противник создавал благоприятную обстановку для совершения измены Родине не только на своей территории, но и на территории нейтральных или дружественных с ним стран. Объясняется данное положение, прежде всего, сложностью обеспечения безопасного перехода плавсредств через минные поля и иные заграждения в районах портов, занятых противником, а также необходимостью обеспечения собственной безопасности, так как современные корабли обладают достаточной мощностью, чтобы нанести существенный ущерб прибрежным районам разрушить портовые сооружения и т. п.). Поэтому переход на сторону противника отдельных лиц, использовавших плавсредства для реализации изменнических намерений в период Великой Отечественной войны, как правило, сопровождался предварительным заходом в порты нейтральных государств (Турция, Швеция, Норвегия и др.).
Так, 2 июля 1942 г. в результате изменнических действий командира КТЩ–121 лейтенанта Л. катерный тральщик был приведен в турецкий порт Зонгулдак. Экипаж судна турками был интернирован. Под влиянием антисоветской агитации со стороны Л., а также находившихся в этом порту нескольких членов экипажа военно-транспортного судна «Красный Водолей», ранее изменивших Родине, члены экипажа КТЩ–121 отказались возвратиться в СССР. Часть из них во главе с Л. обратилась к послу фашистской Германии в Турции с просьбой отправить их на оккупированную немецкими войсками часть советской территории, где находились их родственники[450].
Особым отделом НКВД Черноморского флота 25 июня 1942 г. была выявлена и предана суду изменническая группа на КТЩ–125, возглавляемая мотористом Ш. Оперативным и следственным путем было установлено, что Ш. организовал изменническую группу путем проведения антисоветской обработки членов экипажа, используя при этом содержание фашистских листовок и радиопередач. Группа разрабатывала план перехода на сторону противника путем насильственного захвата корабля в период нахождения его в море. Затем изменники намеревались пойти к берегам, занятым немецкими войсками, и выбросить в качестве сигнала добровольной сдачи белую простыню[451].
Результаты проведенного исследования опыта борьбы с изменой Родине в форме перехода на сторону врага в период Великой Отечественной войны позволяют сделать вывод о том, что измена Родине в рассматриваемой форме не носила массового характера. Наиболее частые случаи измены Родине в форме перехода на сторону врага были в 1941–1943 гг. В среднем в месяц на каждом фронте переходило к немцам 50–70 военнослужащих, что составляло по отношению к общему количеству военнослужащих фронта незначительный процент. В последующем (после 1943 г.) количество постоянно уменьшалось и составляло не более 20–30 человек в месяц на каждом фронте.
На основании вышеизложенного представляется возможным высказать мнение о том, что борьба с изменой Родине в форме перехода на сторону врага должна носить системный характер. Система мер по борьбе с изменой Родине в форме перехода на сторону врага в условиях современных операций фронтов, флотов должна охватывать значительный круг обще предупредительных, политико-воспитательных, контрразведывательных, административных, уголовно-процессуальных и войсковых мер, направленных, с одной стороны, на предотвращение реальных возможностей совершить это особо опасное государственное преступление независимо от того, выявлены ли конкретные военнослужащие, вынашивающие изменнические намерения или нет, а с другой — на обеспечение своевременного выявления, предупреждения и пресечения появления возможных изменнических проявлений в войсках.
Следует обратить внимание на то, что предупредительные меры, как основа деятельности всех органов управления в государстве, — это, прежде всего, та огромная идеологическая, политико-воспитательная, организационная и другая работа политических, государственных и общественных органов и организаций по предупреждению возникновения враждебных и иных негативных проявлений среди отдельных групп российских граждан.
Органы госбезопасности во второй половине ХХ столетия
Д.Н. Филипповых
Под зорким оком контрразведки
В истории послевоенной Германии, особенно ее восточной части, и по сей день остается немало «белых пятен». Особый интерес представляет деятельность органов НКВД-МВД-МГБ в советской зоне оккупации Германии.
Приоткроем лишь несколько страниц деятельности советских контрразведывательных органов в первые послевоенные годы в обеспечении научно-исследовательской и инженерно-конструкторской деятельности немецких специалистов в советской зоне оккупации Германии во второй половине 40-х гг. ХХ в.
Советское государственно-политическое руководство уже на завершающем этапе Великой Отечественной войны было информировано соответствующими наркоматами и ведомствами, в том числе и НКВД, о настоятельной необходимости использовать немецких специалистов в интересах восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства страны, в том числе и оборонно-промышленного комплекса. Если же говорить конкретно о военной составляющей, то особый интерес для советской стороны представляли немецкие научные работники — участники уранового и ракетного проектов, а также специалисты в области реактивной авиационной техники, кораблестроения, химической промышленности.
5 мая 1945 г. руководитель советского атомного проекта И.В. Курчатов в записке, адресованной наркому НКВД Л.П. Берии, сообщал: «…я считаю совершенно необходимой срочную поездку в Берлин… для выяснения на месте результатов научной работы, вывоза урана, тяжелой воды и др. материалов, а также для опроса ученых Германии, занимавшихся ураном»[452].
27 июня 1945 г. нарком авиационной промышленности А.И. Шахурин обратился в ЦК ВКП(б) с письмом, в котором указывал: «Большое количество немецких специалистов и ученых в области авиации находятся сейчас в наших руках. Эти специалисты и ученые обладают огромными запасами знаний, накопленных за время работы в научно-исследовательских и опытных организациях Германии. Часть таких специалистов, находящихся в зоне, занимаемой союзниками, по имеющимся у нас сведениям уже используются союзниками, и некоторые из них отправлены в САСШ (Северо-Американские Соединенные Штаты. — Авт.) и Англию.
Имеются также сведения о том, что среди немецких ученых, находящихся в Советской оккупационной зоне, наблюдается большое стремление попасть в Англию и САСШ, что для нашей страны было бы чрезвычайно нежелательно. Необходимо не только не допустить перетекания германских ученых к союзникам, но, наоборот, принять меры к использованию в наших интересах.
И.В. Курчатов
А.И. Шахурин
С нашей точки зрения, было бы целесообразно иметь на территории СССР или в оккупированной нами зоне Германии специального типа организации с особым режимом (под наблюдением НКВД), где немецкие ученые могли бы вести научно-исследовательскую работу по нашим заданиям. Основное руководство и направление научно-исследовательских работ таких организаций должны возглавляться советскими учеными; немцы должны быть изолированы от общения с нашими научными и опытными организациями.
Ввиду чрезвычайной важности вопроса, прошу доложить его товарищу Сталину с тем, чтобы поручить НКАП (Народный комиссариат авиационной промышленности. — Ред.) и НКВД совместно подготовить проект решения по этому вопросу»[453].
Поскольку писем подобного содержания от советских научных организаций и наркоматов, занимавшихся военно-научной и военно-технической деятельностью, имелось немало, решение на уровне советского правительства было принято оперативно.
В Германию направлялись различные наркоматовские группы для выявления профильных научно-исследовательских организаций, производств и специалистов. Главноначальствующий Советской военной администрации в Германии (СВАГ) Маршал Советского Союза Г.К. Жуков своим приказом № 011 от 19 июля 1945 г. поручил начальнику Отдела рабочей силы полковнику Я. Т. Ремизову до 31 августа 1945 г. дать предложения об использовании высококвалифицированных немецких специалистов (изобретателей, конструкторов и других научных работников).
Организация поиска и учета научных кадров возлагалась напрезидентов провинциальных управлений, руководителей городских и районных самоуправлений, которые к 1 августа 1945 г. должны были провести всю техническую работу и к 10 августа дать обобщенные данные учета научных кадров в отдел рабочей силы СВАГ[454].
В соответствии с Постановлением Совета Народных Комиссаров СССРв 1945 г. был создан аппарат заместителя Уполномоченного СНК СССР по науке и технике в Германии, в сферу деятельности которого входило изучение немецкого научно-технического и производственного опыта, а также привлечение к работе немецких специалистов.
Однако возникавшие проблемы серьезно мешали реализации намеченных планов.
Так, согласованные действия союзников по антигитлеровской коалиции в области денацификации немецкого общества, безусловно касались и немецких специалистов, которые в подавляющем большинстве являлись членами НСДАП, пусть даже номинальными. Союзнический Контрольный совет в 1945–1946 гг. принял ряд законов и директив, предусматривавших отстранение от научно-технической деятельности немецких специалистов, которые придерживались нацистских и милитаристских взглядов и являлись опорой нацистского режима в научной и инженерно-технической среде[455].
29 апреля 1946 г. Контрольным советом был принят Закон № 25 «О контроле за научно-исследовательской работой», предусматривавший роспуск военно-исследовательских и научных учреждений, полное запрещение любых исследований чисто военного характера и контроль за научными исследованиями, деятельность которых разрешена командующимизонами. Генерал-полковник И.А. Серов сообщал по этому поводу из Германии советскому государственно-политическому руководству: «Этот закон может вызвать для нас дополнительные трудности…»[456].
Кроме того, 12 октября 1946 г. была издана Директива Союзнического Контрольного совета № 38 «Арест и наказание военных преступников, нацистов и милитаристов; интернирование, контроль и надзор за потенциально опасными немцами»[457]. Согласно этой директиве, деятельность большинства немецких научных работников, конструкторов, инженерно-технических специалистов, связанных с военно-промышленным комплексом, так или иначе подпадала под санкции, предусматривавшие интернирование, или, как минимум, жесткий контроль со стороны органов военной администрации зон.
Таким образом, выбор немецких специалистов был значительно ограничен. Либо они продолжают работу под контролем представителей одной из военных администраций, либо остаются в лучшем случае без средств к существованию, а в худшем попадают в тюрьму как нацисты или военные преступники.
[449] Архив УФСБ России по Республике Крым. Ф. 2І. Оп. 27. Д. 937. Л. 138–139.
[450] Там же. Л. 12.
[451] Там же. Оп. 14. Д. 908 «б». Л. 93.
[452] Архив Президента Российской Федерации (АП РФ). Ф. 93. Д. 41(45). Л. 11.
[453] Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 8044. Оп. 1. Д. 1267. Л. 287.
[454] ГА РФ. Ф. 7317. Оп.7. Д.7. Л. 14–15.
[455] АВП РФ. Ф. 428. Оп. 1. П. 2. Д. 9. Л.22–25; Сборник № 2 официальных документов, принятых и подписанных Контрольным советом в Германии за время с 1 января по 31 марта 1946 г. Берлин: Издательство СВАГ, 1946. С. 83–105.
[456] ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 135. Л. 385.
[457] Сборник № 5 официальных документов, принятых и подписанных Контрольным советом в Германии за время с 1 октября по 31 декабря 1946 г. Берлин: Издательство СВАГ, 1947. С. 24–59.