Он обнял ее, и она разразилась новыми рыданиями.
– Господи, что-то с твоими родителями? С бабушкой?
Натали яростно потрясла головой.
– О, Гарри! Я сделала что-то ужасное.
– Не могу поверить. Ну, тихо, не плачь. – Он достал из кармана носовой платок, который его мать приучила постоянно носить с собой, и вытер ей слезы. – Ты ограбила банк? Пнула щенка?
– Я ездила к Симоне.
– Так. Полагаю, встреча прошла не очень гладко.
– Она меня ненавидит, Гарри. Сиси тоже меня ненавидит.
– Неправда.
– Ты не знаешь. Не понимаешь. Симона всегда была любимицей Сиси. Она обожает ее – две горошины из одного стручка, как говорит мама, – а я получаю то, что остается.
– Ну, вероятно, остается еще очень много, потому что когда я вижу тебя с бабушкой, нетрудно заметить, как сильно она тебя любит, как гордится тобой. Я не вижу ненависти.
– Они ненавидят меня. Если не раньше, то теперь, после того, что произошло.
– Что же произошло?
– Я не хотела… – Вцепившись пальцами в рубашку Гарри, она спрятала лицо у него на груди. – Я так разозлилась, Симона говорила мне ужасные, просто ужасные вещи. А Сиси смешивает для них двоих чертову «Кровавую Мэри», и я чувствовала, как она смеется надо мной. Я вышла из себя…
– Боже, Натали, ты ведь не ударила свою сестру?
– Нет! Я просто… Я вышла из себя, толкнула ее, и она разбилась. Это произошло случайно, я извинялась, но они не стали слушать.
– Кого толкнула?
– Статуэтку. Женский бюст. – В новом приступе рыданий Натали прижала руки к лицу. – Симонина статуэтка с той выставки во Флоренции. Сиси ее купила, всегда ею хвасталась. Я ее случайно толкнула, а она упала и разбилась. Я так испугалась и так сожалею… и пыталась сказать им… Но они не слушали.
– Женщина, выныривающая из воды? Та, что в большой комнате Сиси?
– Да, да, да. Я просто вышла из себя. Они… обе набросились на меня, и я вышла из себя, а потом они не слушали моих извинений.
Гарри встал с дивана и подошел к окну. Скульптура стояла у него перед глазами, и он вспомнил, когда она восхитила его, как Сиси рассказывала о выставке, о том, что она почувствовала, когда ее увидела.
– Натали, ты же знаешь, как много она значила для твоей бабушки и сестры.
– Я случайно! Я не хотела.
Он вернулся, снова сел, взял ее за руку.
– Натали, я тебя знаю. Ты не все мне рассказываешь.
– Ты тоже на ее стороне?! – Она попыталась высвободить руку, но он держал ее крепко.
– Я внимательно слушаю, но не скрывай правду.
– Я пришла сюда не спорить с тобой. Я пришла сюда не для того, чтобы ссориться из-за Симоны. Опять.
– Мы не ссорились из-за Симоны. Мы ссорились, потому что ты не сказала мне правды. Ты сказала мне, что твоя сестра не сможет приехать на наше торжество, потому что слишком занята.
– Она была где-то на западе, поэтому я и предположила…