Он шарахался по комнате, источая алкогольные пары, и в конце концов приземлился в ногах своего любимого, где и вырубился до утра. Его засыпающее сознание зацепило бутылку вина на тумбочке, букет лилий на кухонном столе и коробку с маленькими пирожными, которые повар в клубе пёк для Лектера по просьбе Уилла, и проваливаясь в пьяный сон, он корчился от стыда и позора.
— Любимый, — ласково смеялся утром над умирающим с похмелья Ганнибалом Уилл, отпаивая его чаем. — Если я не приехал, значит, я умер. Начни уже слушать меня.
— Я заслужил наказание, — простонал Лектер.
— Я прощаю тебе всё. Не надо ничего объяснять.
Ганнибал так и не признался Уиллу в своей выходке, но смог извиниться перед Чилтоном. Страх, пережитый им от осознания того, что любимый его бросил, превратился в ещё большую паранойю. Что будет с ним, когда это произойдёт на самом деле? Но он так ничему и не научился, и каждый день ждал, что его оставят одного, без объятий и поцелуев, к которым он так привык.
В этот вечер после их утреннего секса Лектер, как всегда, приготовил ужин и ушёл на вечернюю прогулку. Поиски Ганса не прекращались, хотя слова цыганки запали ему в душу, и он чаще размышлял о себе, чем всматривался в прохожих.
Когда Уилл не вернулся в двенадцать, он не забеспокоился, но после часа ночи он уже нарезал круги, а после трёх — впал в оцепление.
В пять утра он уже сидел на подоконнике, всматриваясь в утренний город, но улица была пуста. Зазвонил телефон, и Ганнибал, увидев входящий от Фредди, злобно сбросил звонок. Ни на какую операцию он сейчас не был способен, пусть сам выкручивается. Телефон продолжал звонить, приходили смс и оповещения в ватсапе, но Лектер забросил аппарат в микроволновку и захлопнул дверку.
В шесть утра он уже понял, что Уилл не приедет. Чилтон всё обрывал его номер, что-то писал, но Ганнибал его игнорировал. Он метался по дому, как брошенная гейская принцесса, жалобно прижимая к себе плюшевого мишку, и даже смахнул обиженную слезу. Главное — пережить эту ночь, поэтому доктор выпил четыре таблетки снотворного и мгновенно провалился в сон.
Из лекарственного дурмана его вывел грохот во входную дверь, и он, шатаясь, открыл замок. На пороге стоял Фредерик, который попытался ему что-то сказать, но Ганнибал начал закрывать дверь обратно, и ему пришлось просунуть ногу в щель, чтобы попасть в номер.
— Пошёл к чёрту, Фредди, — пробормотал Лектер, возвращаясь в кровать и натягивая на себя одеяло. — Я не могу тебе сейчас ничем помочь.
— Вставай, Ганнибал, — сказал Чилтон, отбрасывая одеяло. — Ты должен поехать со мной.
— Даже и не собираюсь.
Фредерик хмуро посмотрел на эту королеву драмы, прошёл на кухню, взял кувшин с водой и спокойно вылил её на голову охреневшего доктора.
— Вставай, я сказал, — прикрикнул на него Чилтон, уворачиваясь от летящий пятки. — Сейчас же.
— Псих, что ли? — прошипел Лектер, ошалело поднимаясь и потряхивая сырыми волосами. — Я же сказал, я никуда не поеду.
— Ганнибал, — тихо сказал Фредди, садясь перед ним на корточки. — Случилось несчастье. Я пытался дозвониться до тебя двенадцать часов, почему ты не отвечал? Вчера ночью к нам привезли Уилла, у него огромные проблемы с сердцем и жить ему оставалось сутки, но сейчас уже счёт идёт на часы, а может, и на минуты. Я не мог позволить тебе не побыть с ним последние мгновения. Поспеши, родной, одевайся скорее, внизу ждёт такси.
Комментарий к 13. Ганнибал и серьёзные отношения.
В следующей части мы увидим ярость Ганнибала.
========== 14. Любовь Фредерика ==========
— Ты знал? — тихо спросил Чилтон, сочувственно кладя руку на плечо Лектера легонько её сжимая. — Хотя по твоей реакции, я так понимаю, что нет.
Ганнибал отрицательно покачал головой, наклоняясь ближе к Уиллу, лежащему на больничной койке и подключённому к аппаратам. Всегда живой и улыбчивый, переполненный своими и чужими эмоциями, сейчас он лежал неподвижно и, казалось, совсем не дышал. Сложная аппаратура окутала его проводами, как посмертными цветами, тихо качала кровь вместо сердца, которое отказалось работать, и доктору на секунду показалось, что они высасывают из Уилла жизнь, а не пытаются её продлить.
Есть такие комнаты на земле, огромные и пустые, из которых убирают все звуки и движения воздуха, и попадая в них, человек не может там долго пробыть, ведь он даже слышит, как его кровь бежит по венам и оглушающая тишина сводит его с ума. Уилл сейчас напоминал такую комнату. В нём не было жизни, в нём не было смерти — просто пустая человеческая оболочка, пугающая своим равнодушием ко всему окружающему.
Лектер взял его руку и два раза тихонько сжал, надеясь на ответную реакцию. Это был их маленький любовный жест, означающий всё на свете. Когда они ужинали, занимались любовью или ложились спать, Уилл всегда так делал — дважды стискивал его ладонь в своих руках, передавая свои чувства через прикосновения, и счастливо вздыхал, получая ответ.
Спокойной ночи, спасибо за ужин, ты просто космос, я люблю тебя. всё это вкладывалось в нежное рукопожатие, которым Ганнибал заменял невысказанные слова, и впервые любимый ему не ответил.
Доктор с тоской вернул руку на место, продолжая всматриваться в неподвижное лицо Грэма и переполняясь страхом предстоящего одиночества. Уилл не был похож на спящего, он был не живым. Порок сердца четвёртой степени. Вот почему он не тратил свою жизнь на ненужные разборки и выпендривания, дорожил каждой секундой и мгновением, и всегда любил его как в последний раз. Он знал, что скоро умрёт.
Лектер решительно выпрямился и испуганно сделал несколько шагов назад, натыкаясь спиной на Чилтона, который его подхватил и вывел из палаты. Они прошли в его офис, где Ганнибал застыл на месте, вопросительно смотря на друга.
— Я сделал всё, что смог, — торопливо начал Фредди, усаживаясь за компьютер. — Его привезли сюда в два часа ночи, и дежурный врач едва успел узнать его имя, прежде чем он потерял сознание. Пока провели осмотр, сделали анализы и установили диагноз — у нас ведь даже нет его медицинской карты — прошло несколько часов, и со мной связались в четыре утра, сообщив, что у нас умирающий пациент, которому требуется срочная пересадка сердца.
Фредерик застучал по клавишам, открывая приложения и боязливо посматривая на Лектера, неподвижно стоящего перед его столом.
— Садись, Ганнибал, — сказал Чилтон, разворачивая к нему монитор. — Вопросы по пересадке органов решаются только через меня, и когда я приехал, то просто охренел, когда увидел Уилла. Я начал дозваниваться до тебя, но ты, упрямый баран, игнорировал меня.