Неосознанно его тянуло обратно, в потерянный покой — тихие вечера с Чилтоном, неторопливые прогулки по ночному городу, новые блюда из похищенных в морге органов или неосторожных грабителей, секс без «тупых» обязательств. Но что-то проснулось в нём и не захотело больше спать. Лектер прогнал от себя все эмоции и неясные волнения, выдавил из себя ревнивую обиду на Уилла и зашёл в отель таким же, как и был прежде. Ну, почти…
Поднявшись на свой этаж и подойдя к собственным дверям, он ошарашено остановился.
В проёме его номера, сидя на грязном коврике, крепко спал Уилл, поджав под себя ноги и уткнувшись лбом в дверь, измазанную кровавыми подтёками. Ганнибал обречённо вздохнул, тихонечко подкрался к своему преследователю, сел на корточки и начал с любопытством его рассматривать.
Видимо, Мэтью передал его послание правильно, раз Уилл примчался сюда на всех парусах, даже не умывшись и не переодевшись, чтобы устроить разборку. Он был весь в своём сценическом образе: узкие белые брюки, прозрачная чёрная рубашка, грязные лёгкие туфли — Уилл не стал даже переобуваться — потёкшая косметика на лице и слипшиеся от геля волосы. На щеках явно были видны следы от слёз, губа прокушена, и на ней запеклась капелька крови, а руки… вот с руками была беда. Все костяшки были сбиты, особенно на правой руке, кожа содралась и висела ошмётками, вызывая отвращение. Лектер поднял глаза на свою несчастную дверь, которую Уилл нещадно колотил, пытаясь поймать Ганнибала с другим, и печально вздохнул, не зная, что делать.
Доктор привык быть честным с собой и вынужден был признать, что план Уилла сработал. Он действительно запал на него, и причём довольно сильно, раз его блядство вызвало не улыбку, а злость. Раньше Ганнибала такие вещи не волновали, но сейчас он даже не мог себе представить, что поцелует Уилла после того, как узнал, где побывали его развратные губы. Хотя больше всего его взбесили слова о любви и верности, которые из этих уст звучали как богохульство. При всей своей аморальности, Ганнибал вынужден был согласиться с Чилтоном. Фредерик всё-таки был прав: заводить отношения со шлюхой — это верх идиотизма и попахивает сутенёрством. Это мерзко, противно и отталкивающе.
Ему даже не пришло в голову задуматься, согласился бы сам Уилл заводить с ним роман, если бы узнал, чем он ужинает время от времени. И кто из них двоих более ужасен — порноактер или каннибал?
Лектер легко поднялся на ноги, но сразу понял, что не сможет попасть домой, минуя Уилла. Тащиться в другое место у него уже не осталось сил, и, судя по всему, разговора не избежать. Он тихонько пнул Грэма носком ботинка по рёбрам, нашёл ключ в кармане, и, дождавшись, когда сонный Уилл откроет глаза, распахнул дверь, наблюдая, как тот падает поперёк его порога. Уилл завозился на полу, но Ганнибал спокойно перешагнул через него и начал разуваться.
— Ганнибал, — растерянно прохрипел Уилл, усаживаясь на задницу и вытирая рукавом слюни. — Я, кажется, заснул.
— Я вижу, — кивнул головой Лектер, снимая пальто. — Что тебе здесь надо? Тебе негде ночевать?
— Я… Я приехал поговорить, — Грэм наконец-то проснулся, встал на ноги, не обращая внимания на испачканные брюки, и сурово нахмурился. — Где ты был?
— Ездил по делам, — ответил доктор, кинув взгляд на пакет с сердцем Ганса.
— По каким делам?
— По важным. Что с твоими руками? Можно я взгляну?
— Ничего с моими руками, с ними всё в порядке, — огрызнулся Уилл, пряча разбитые кулаки за спину. — Не уходи от ответа. Где ты был и с кем?
— Уилл… — устало ответил доктор, проходя на кухню и наливая миску с чистой водой. — Три часа ночи, давай не будем бодаться, ты перестанешь спорить и позволишь мне обработать твои раны. Иди сюда.
Лектер наполнил миску, поставил её на кухонный стол и полез в аптечку за бинтами и антисептиком, краем глаза наблюдая, как Уилл, помявшись, всё-таки пошёл следом и сел на стул.
— Чем тебе не угодила моя дверь, Уилл? — усмехнулся Ганнибал, опуская его правую руку в воду и промывая рану. — Если никто не открывает, значит, никого нет дома. Что за детский сад? Думаешь, я стал бы прятаться от тебя?
— Я был на нервах, — ответил Грэм, не сводя глаз с доктора. Ледяное спокойствие Лектера передалось Уиллу, и начинающаяся истерика улеглась. — Так где ты был?
— Проснись, дорогой. Я уже два раза тебе ответил. Я ездил по делам, — Лектер уже хорошо знал упрямство Уилла и с недовольством заметил, что снова начинает раздражаться, поэтому ускорился с перевязками. Когда всё было закончено, он хмуро посмотрел на Грэма. — Вот и всё. Постарайся не мочить повязку и следи за гигиеной.
Быстро убрав бинты, Лектер ополоснул миску, достал свою драгоценную шкатулочку с карточками, где были написаны его личные рецепты, и, сев обратно за стол, начал их перебирать. Его пальцы слегка дрожали от раздражения. Ему с таким трудом удалось успокоиться, пустив в расход целую человеческую жизнь, но припёрся Грэм и снова вывел его из себя, вернув в исходное положение. На несколько минут повисла гробовая тишина, где двое недовольных мужчин пытались сделать вид, что они абсолютно спокойны и собрались здесь, чтобы сыграть в бридж.
— Так, Ганнибал, — прервал молчание Уилл, сжимая кулаки. — Ты охренел, что ли? Я что-то не улавливаю новых правил этой игры. И что это за урод, с которым вы под ручку смотались сегодня из клуба? — он не выдержал и грохнул кулаками по столу. — Где он? Куда вы пошли и зачем? Отвечай, оглох, что ли?
«Сутки. Я пробыл в отношениях с кем-то всего сутки, — думал Лектер, рассматривая Уилла, похожего на подзаборного бомжа — грязная одежда, чёрные подтёки на лице, разбитые руки, опухшие глаза, — а у меня ощущение, что я двадцать лет в браке и меня пилят за грязные носки. Слава богу, что я не залез в это глубже». Ганнибал поморгал, надеясь прогнать этот кошмар, но ничего не вышло, и он снова склонился над своими карточками.
— Да чего ты молчишь-то? — Уилл вскочил на ноги и подошёл ближе к Ганнибалу, рассерженно рассматривая его макушку. — Что, такой сложный вопрос?
— Отстань, Уилл, — пробормотал Лектер, пытаясь понять, что он читает. — Не твоё дело, где я хожу и с кем.
— Как это не моё дело? — спросил Грэм, которого уже откровенно начало трясти. — Моё! Ты — мой парень, и смотался куда-то непонятно с кем. Или ты думал, что наши отношения будут состоять только из потрахушек?
— Боже… — простонал доктор, поднимая голову и против воли втягиваясь с разборку. — Ну какие отношения, Уилл? Что за радужная ересь? — он едва сдерживался, чтобы не накинуться со взаимными обвинениями, но Ганнибал хотел лишь закончить эту перепалку и приготовить себе ужин, поэтому заставил себя промолчать. — Не нужны мне никакие отношения, тем более такие. Езжай домой, если хочешь, я вызову и оплачу такси. Только уйди, пожалуйста.
— Не понял… — мотнул слипшимися кудрями Грэм. — Мы же вчера решили быть вместе. Ты и я. Я целый месяц тебя искал, я же люблю тебя. Ты обещал…
— Знаю я, как ты меня искал, — усмехнулся Ганнибал, складывая руки на груди. — С такими, как ты, не заводят серьёзных отношений. Проваливай отсюда.
— С таким, как я? — поразился Уилл. — Тебе не нравится моя работа? Это просто мой сценический образ. Я каждый день хожу по театральным агентствам и разным пробам. Как только смогу, я уйду из этого клуба, обещаю.
— Не понимаешь, да? Или изображаешь из себя тупого? — Лектер печально хмыкнул и снова взялся за свои рецепты. — Иди домой, я сказал. Всё, разговор окончен.