— Почему сейчас, Уилл? Что изменилось? Час назад я боялся, что ты покинешь меня навсегда, а ты, ты не перестаёшь меня удивлять.
— Не уверен, что смогу объяснить, — ответил Грэм, целуя его руки в ответ, — Там в церкви, я так испугался, что не увижу тебя больше, что когда ты пришёл, я не мог на тебя смотреть, боялся, что ты исчезнешь. Не знаю откуда такие мысли, но убив Тобиаса, я понял, что я не судья. Не хочу брать на себя функции бога, осуждать, наказывать или решать кто чего достоин, а кто нет. Я просто знал, что должен его убить, чтобы он не добрался до тебя, я не мог представить свой мир, если ты будешь в нём отсутствовать, поэтому не испугался и выжил сам. Прости, мои слова бессвязны, но я знаю, что ты, как всегда сможешь понять, что я пытаюсь тебе сказать. Так что там с моим вопросом?
— Уильям Грэм, мой самый любимый энцефалитный клещик, пробиравшийся ко мне в самое сердце, — прорвало, наконец, и Ганнибала, — Ты выжил не поэтому, дорогой, просто ты суперчеловек. Когда я остаюсь один, я перебираю все моменты нашей жизни и каждый раз восхищаюсь твоей смелости. Ты притащил меня раненого к себе, я вспоминаю, как грубил тебе и запугивал, а ты стоял на своём, как стена, и заставлял всё делать по своему. Куча мыслей и куча воспоминаний, каждый миг проведённый с тобой, это подарок судьбы. У меня столько мыслей, но давай оставим их на всю оставшуюся жизнь и будем учиться ими делиться друг с другом. Согласен ли я? Конечно да!!! Тысячу раз да! Сейчас я хочу только одного. — голос доктора дрогнул и он съехал на пол к Уиллу, обнимая и зарываясь носом у него в волосах. — Хочу сидеть так с тобой на полу до конца жизни и греться от тебя, как от солнышка.
— Это ты моё солнышко, — совсем разсопливился Грэм, — Значит договорились. Хочу уже скорее свою брачную ночь и медовый месяц.
— Да хоть завтра, — шмыгнул носом расчувствовавшийся Лектер, прижимаясь сильнее, — Я уже и так весь твой.
— Ты что там нос об меня вытираешь? — весело хихикнул Уилл, выбираясь из объятий, — Пойду проверю Эбби, и пошли спать, ну или не спать, но в кровать точно. Я так устал, что еле стою на ногах, а завтра куча дел. Меня вызвали на весь день в ФБР, а тебе придётся заняться похоронами Скалли. Давай вставай, маньяк недоделанный, и знаешь, я бы ещё поел, как-то неактивно поужинал, а твоя лазанья была просто превосходна.
— Сам такой же, — хмыкнул в ответ доктор, поднимаясь на ноги, — Иди проверь, а я разогрею поесть.
Уилл Грэм встал на ноги и пошёл в спальню, но у дверей остановился и посмотрел на такого же застывшего доктора. Помявшись немного он всё-таки кинулся к любимому на шею, возвращая друг другу чувство близости, и вытесняя страх одиночества, которое так отчётливо пережили они сегодня, страстными объятиями и поцелуями. И чем дольше они стояли, тем сложнее было расстаться, но Лектер сам подтолкнул любимого к дверям, желая скорее накормить его и пробраться в спальню. Грэм послушно отошёл, но как потерянный так и стоял около доктора, не желая выпускать его из поля зрения и Ганнибал послушно отвёл его на кухню, усадил на стул, разогрел недоеденный ужин и сел рядом, не выпуская его руки из своей. Священник уплетал лазанью, тискал любимую ладошку, счастливо улыбался и щурился, как довольный котёнок, радуясь, что доктор по прежнему понимет его без слов.
— Я люблю тебя, Ганнибал.
— И я люблю тебя, Уилл.
ЭПИЛОГ.
Хотя ФБР и не было уверено на сто процентов, что Тобиас Бадж и есть Чесапикский Потрошитель, но довольно много улик указывало именно на это. Его интерес к делу, то что он крутился недалеко от следователей и профайлера, ведущих это дело, куски человеческого мяса, оставшихся в холодильнике и целые сборники заметок о самом себе. Газетные вырезки, фотографии, копии дел, которые он обманным путём смог выудить у следствия, и показания священника, почти всё подтверждало их теорию. Зная норов Потрошителя, все газеты напечатали о его глупой смерти, провоцируя на ответные действия, но их не последовало, как и прекратились и сами преступления. Непонятно было только одно, кто же ранил его тогда в оранжереи, и зачем он пришёл убить священника, но психологи смогли это обьяснить. Одиночество толкнуло его на поиски собеседника, а игра с ФБР в любовные валентинки, разгоняла его скуку, где он был самим собой и своим поклонником. Жажда любви и поклонения толкнула его на этот шаг, а сердобольный священник, смог заговорить его и дать отпор. Многие сомневались в этой версии, кто-то искал его логово, но признаков жизни Потрошитель так больше и не подал. Аминь, падла, так тебе и надо.
Эбигейл, удочерённая семьёй Лектеров, смогла пережить кошмар, через который ей пришлось пройти. Родители залюбили её до потери памяти о страшном прошлом, и к пяти годам, она уже не отставала в развитии от своих сверстников и свободно общалась. Но музыка так и осталась её самовыражением, и девочка легко научилась играть, посветив этому свою жизнь. Ей многое пришлось объяснять о безграничном доверии ко всем подряд, и родители тряслись над ней, как над хрустальной вазой, передавая лично в руки учителям и педагогам, старясь не оставлять одну, и так и вели по жизни, пока не передали в руки мужа, который прошёл через зверский тест от папы Ганнибала и через всевидящее око папы Уилла. Фотографии Скалли у неё не было, даже воспоминаний не осталось о матери, но отцы не бередили эти воспоминания, заменив их свежими и яркими радостями настоящего детства. Почти все были уверены, что она родная дочь Грэма, потрясающее сходство, одинаковые глаза, железобетонная выдержка и ледяное спокойствие, так что сама Эбигейл часто просила сознаться Уилла, в том, что он её настоящий отец, и со временем эта версия стала единственной и самой верной, спорить было бессмысленно, а с такой упрямой девочкой, тем более.
А наши влюблённые поженились быстрее, чем рассчитывали. Ганнибал поднялся на уши все знакомства, и через неделю их расписали в самом обычном ЗАГСе, или как там у них называется это место, от венчания в церкви Уилл отказался, но Лектер не удержался и всё-таки собрал небольшой приём, сообщив повод, лишь когда все уже пришли. Ну не смог он отказаться от наслаждения, посмотреть на всех тех, кто обхаживал его и подбивал к нему клинья, и даже специально созвал именно таких гостей. Вытянутые лица некоторых дам, включая Алану, ещё долго радовали его гаденькую душонку и он не заметил того, что подметили все остальные. Что грозного и сильного доктора Лектера, который вёл себя, как хозяин жизни, крепко накрепко схватила за самое сердце ручка миленького бывшего священника, который одним взмахом ресниц, мог руководить этим зазнавшимся всезнайкой и заставить замолчать, лёгким прикосновением руки.
Рассказы про смерть перестали быть двигателем их секса, но Уилл знал, как приручить дракона. Чем покорнее был в постели Грэм, помогая своему доктору наслаждаться чувством власти, тем зависимее от него становился и сам Ганнибал. Почти всегда истерзанный, закусанный и затраханный Уилл, практически вынуждал носить его за это на руках, повелевая маленькой ладошкой своим тиранозавром, смотря на мужа, как на божество, насыщая его целиком, своим преклонением и любовью, и купался в ответной любви. Наверное, это и есть самые правильные семейные отношения, которым нам бы можно было у них поучиться.
Ганнибал ни разу не приревновал своего мужа, и к лучшему я думаю, но однажды он столкнулся с ревностью Уилла, которая чуть не стоила им брака. Они всё больше делились своими переживаниями и чувствами от странности начала их отношений, и смогли разобраться с маниакальным желанием обнюхивать своего мужа у Лектера, который сейчас перестал это делать с таким старанием. Тот самый запах адреналина при мысли об убийстве, что так привлёк доктора на первых исповедях, и заставлял Ганнибала подсознательно искать этот аромат, но он никак не мог его вспомнить, потому что Уилл бесконечно пах сексом, сбивая доктора с верного пути. Сейчас они научились общаться словами и глазами, и для подтверждения любви не обязательно было задействовать нос, достаточно было просто спросить. О чём это я, ах да, о ревности.
Спустя несколько лет после свадьбы, сидя в саду и наслаждаясь вином, слегка датенький Ганнибал непонятно зачем рассказал мужу, о том, как он пытался его забыть, что даже с Аланой переспал тогда, за что словил от Уилла такой удар по уху, что сам растерялся. Грэм впал в такой шок от услышанного, что ни слова не говоря кинулся на кухню, схватил самый большой нож, какой смог найти и побежал к дверям, где его и перехватил ошарашенный доктор. Уилл рвался разобраться с надоедливой шлюхой, которая и так стояла у него поперёк горла и Лектер был вынужден вырубить его, чтобы успокоить. Ганнибал всю ночь стерёг своего любимого, но под утро начал засыпать, поэтому привязал его к кровати, чтобы не пропустить момент бегства. Утром обиженный муж, под удивлённо — испуганным взглядом Лектера, начал собирать вещи, раздув из мухи слона, бегал по дому с сумасшедшими глазами, кинул в Ганнибала обручальным кольцом и тряс перепуганную Эбигейл, заставляя и её собирать своих Барби, и валить из этого ненавистного дома куда подальше. Доктор нашёл в аптечке успокоительное и вколол очумевшему мужу лошадиную дозу, но придя в себя, Уилл продолжил истерику с новыми силами. Безумие продолжалось несколько дней и лишь зарёванная дочь, смогла привести Грэма в чувство. Тогда доктор пошёл на хитрость, привязал мужа к кровати, переоделся непонятно в кого и заявил Уиллу, что услышал его и сейчас пойдёт и сам убьёт Алану, чтобы любимый успокоился, и дойдя до дверей, с облегчением услышал приказ остановиться. Грэм пришёл в себя, испугавшись последствий своих поступков и мир потихоньку вернулся в их дом. Потом, они конечно заливались соплями и слезами, просили прощение за прошлое и за брошенное кольцо, но само существование брюнетки мешало им смыть горечь обид, и официально она пропала без вести, но Уилл сделал то, что хотел, а Лектер помог любимому успокоиться и уничтожил следы. Мысль об измене никогда не посещала голову Ганнибала, и до самой смерти он будет помнить, что его муж всегда получает то, чего хочет и без сожаления разберётся со всем, что будет угрожать его счастью.
Любви этим котяткам и семейного счастья. Хэппи-энд.
Комментарий к 15. Прощай, Чесапикский Потрошитель. Спасибо всем, кто следил за моей работой. Я как паровозик Тормаз, работаю только на ваших лайках и отзывах, и надеюсь вам понравились мои герои. Лектер немногословный, удивлённый своими чувствами, такой же как и в сериале, а Уилл живёт на эмоциях, эгоистично прогибая мир под себя и свои прихоти, и доктор был одним из этих желаний. Молодцы все, кто улавливал мои отсылки и даже Тобиас, это тот, в кого мог превратиться Ганнибал, даже со своим могучим интеллектом, если бы оставался по прежнему один. Ведь и сериальный доктор поплыл от своих чувств, и если во втором сезоне он сбежал, то в третьем сдался сам, не замечая никого вокруг, кроме Уилла, и ждал его в единственном месте, где Грэм сможет его найти, избегая одиночества. Мои герои изменились и счастья им и любви.
С радостью прочту ваши отзывы о полностью проделанной работе, это придаст мне сил к новым историям. Позитив в отзывы, негатив в личку.
====== 16. Эпилог. ======
Уилл резко открыл глаза и быстро взглянул на настенные часы. 10.30. Облегчённо выдохнув, он с поднялся с дивана, стряхивая внезапный утренний сон. Давненько он не засыпал прямо в гостиной, но сегодня он проснулся совсем рано, около шести утра, да ещё и утренняя зарядка подвымотала его, и минутка отдыха, превратилась в глубокий часовой сон. Он был один, можно было не притворяться, и Грэм кряхтя поднялся с дивана и пополз на кухню. Уилл уже привык завтракать в одиночестве, самым простым, практически солдатским завтраком, и пара вареных яиц и кофе, вполне подошли.
Походив в тишине по дому, он не удержался, и как всегда в свой день рождения, достал большой фотоальбом и с нежностью начал рассматривать фотографии. Несмотря на все электронные носители, обычные глянцевые фотки всегда нравились ему больше всего, и Уилл начал листать альбом, полностью погружаясь в воспоминания.
Вот одна из самых любимых фотографий. Их первый с Ганнибалом отпуск. Медовый месяц они отметили не как все, вечно у них всё шиворот навыворот, и они смогли выбраться на море лишь через три года, когда Эбигейл полностью поправилась. Грэм нашёл очки и присмотрелся. Здесь Лектер был похож на ковбоя мальборо, он лежал на белом лежаке, с бокалом коктейля с зонтиком, в шляпе и больших солнечных очках, счастливо улыбаясь мужу. Одна нога согнута, а вторая расслаблено лежит, демонстрируя всем тонкие синие плавки и нескрываемую ими, мужественность, которая даже в спящем состоянии, вызывала зависть и восторг у всех окружающих. Уилл обожал такую открытую сексуальность в своём муже, зная, что это всё принадлежит только ему и он ласково погладил пальцем фотографию.
Грэм продолжил быстро листать альбом, не пропуская ничего, но выискивая самое любимое. Вот Эбби пошла в школу, её первый день. Она радостно стоит у машины, а рядом с ней доктор, который фальшиво улыбается, а сам в это время выискивает опасность, сканируя прищуренными глазами школьный двор. Тревога за дочь стала частью их жизни, и Уилл никогда не спорил с мужем по разным вопросам заботы об Эбигейл, какими бы абсурдными они не были. Лектер здесь выглядит просто сногсшибательно, настоящий джентельмен, костюм, пальто, галстук, все дела, но Грэм знает, что сейчас манжеты рубашки скрывают следы наручников, которые ему всё-таки удалось одеть на мужа в предыдущую ночь. В ту ночь они не занимались сексом, но Уилл ласкал своего скованного мужа почти два часа, не давая кончить и впервые заставив его униженно стонать и просить об этом.
Мужчина ласково прижал альбом к груди, насыщая себя воспоминаниями и любовью к мужу, глаза предательски защипало и он поморгал, чтобы не заплакать. Снова зашелестел страничками, ну где же она? Вот! Грэм трепетно разгладил глянец и счастливо улыбнулся. Эбби уже 10. Она заскочила к ним в спальню и сделала несколько снимков, не обращая внимания на недовольное ворчание и почти голых родителей. В коллекцию попали сразу две фотографии. Первая неожиданная, а вторая уже постановочная. Развороченная постель, Уилл полусидит на подушках, а Ганнибал лежит рядом на животе, и вроде бы он что-то рассказывал мужу, но шум открывающейся двери заставила его резко обернуться, и получилась такая фотография, смущённый Грэм и Лектер, слегка нахмуренный и с упавшей на глаза чёлкой, строго смотрящий на дочь. Доктор получился безумно красивый и живой, такой настоящий и совсем молодой, хотя ему тут сколько? 54 или 55. Губы Уилла дрогнули, когда он рассматривал снимок, который был наполнен его семейным счастьем и любимым мужем. Вторая фотография уже другая, они сидят, обнимаются и машут Эбигейл рукой, тоже хорошая, но первая лучше.
Следующая фотография. Лектеру 60 лет. Юбилей, которые он отказывался отмечать, прибывая в мрачном настроении, но юная дочь организовала всё сама. Уилл снова присмотрелся к самым любимым людям, которые улыбались ему из прошлого. Эбигейл здесь уже 16 лет, она высокая и красивая девушка, которая с нежностью обнимает отцов, обхватив их за шеи и прижимая к себе. Пришлось пойти на обман и просто позвать Ганнибала погулять, чтобы заманить в небольшое кафе для праздника. Одеты они здесь совсем просто, Грэм во фланелевой рубашке и джинсах, а доктор в брюках и тёплой кофте, но не это самое интересное. Уилл связал ему шапочку, такую же яркую и цветную, как шарфик, подаренный ему давным давно, и Лектер здесь просто фантастично выглядит, в своём дизайнерском обличие и разноцветных вязанных подарках. Священник ткнулся почти носом в фотографию, чтобы насладиться смеющимися глазами мужа. Ганнибал уже совсем седой здесь, хотя и старался бороться с этим первое время, но потом, поддался уговорам Грэма и бросил. Седина его совсем не старит, он восхитителен и безумно красив и с ней.
Уилл ещё полистал снимки, разглядывая их прошлое и наслаждаясь любимыми фотками. Отпуска, дни рождения, поход в лес, где Эбби подвернула ногу, Египет, где доктор наступил на какую-то рыбу и к вечеру сел писать завещание, рыбалка и счастье, просто непозволительно много счастья на снимках, где они вместе. Светло медовые глаза Лектера, на всех фотографиях просто светятся торжествующей нежностью, когда он смотрит на мужа или на дочь, его руки никогда не лежат в стороне, они всегда кого-то держат или прижимают к себе, как будто он питается от них жизнью и смыслом своего существования.
Сегодня у Грэма день рождения. Круглая дата, 55 лет, и к вечеру приедет Эбигейл со своим бойфрендом и будет небольшая вечеринка. Надо бы начать что-нибудь готовить, но Уилл никак не может отложить от себя альбом, обнимая его и уже не скрывая слёз. Какая же у меня счастливая жизнь, вздрагивая от переживаний, думает Уилл, я познал настоящую любовь и преданность, радость отцовства и боль утрат, но всё это не идёт ни в какое сравнение с теплом, которым Ганнибал наполнил каждый день их совместной жизни.
Священник встал и подошёл к зеркалу, внимательно рассматривая себя. Седина затронула уже и его, виски полностью седые, волосы уже не такие роскошные, но по прежнему кудрявые, делали его похожим на старую овечку, но выглядел он всё равно моложе своих лет.