Уилл отпустил шарф и притянул к себе доктора, желая пустить его в себя, как можно глубже и пытаясь слиться с ним в одно целое, а обезумевший Лектер трахал его, теряя все мысли и рассудок, от впавшего в экстаз любимого. Кончая, Ганнибал не удержавшись, вцепился зубами в плечо Грэма, прокусывая его до крови, который закричал от неожиданной боли и со стонами кончил следом за ним, и они вместе замерли в любимых руках, подрагивая от пережитого оргазма и наслаждения. В этот раз Уилл очнулся первым, боль привела его в чувство и он пополз в ванную, столкнув с себя Лектера, который непонимающе хлопал глазами и вытирал ладонью со своих губ чужую кровь, с удивлением её рассматривая. Ганнибал, конечно, пришёл в себя и побежал за аптечкой, чтобы помочь обработать рану и исключить возможность заражения, и промыв и перебинтовав укус, ополоснул Грэма из душа и вернул его в кровать.
— Прости меня, — с сожалением прошептал доктор, пряча виноватые глазки, — Я немного вышел из себя.
— Да уж, граф Дракула, прощаю, куда я денусь, — поглаживая повязку ответил священник, — Мы есть будем?
Лектер, который много месяцев откармливал Уилла по ночам, видимо привил ему такую привычку, и они спустились на кухню за ночным дожором. Такое зубоприкладство случилось впервые, все их игры не доходили до реальных ранений и Ганнибал сердился то на себя, то на Грэма, пытаясь найти виноватого в произошедшем, но священник спокойно поглощал сандвичи, запивал их остатками вина и довольно лыбился, уже забыв об этом. Семейная жизнь ему нравилась, еда в доме была отменной, секс сногсшибательным, кровать огромной и такие мелочи, как доктор, который вышел из себя, его давно не волновали. Вот такая у них получилась совместная жизнь.
Уилл по прежнему посещал свою церковь, проводя в ней целые дни, никак не решаясь покинуть её насовсем. Но как-то неожиданно, информация, что их священник живёт с доктором Лектером просочилась в народ и однажды, он напоролся на целый митинг, который возглавляла его бывшая квартирная хозяйка. Она была единственной, кто застукал их целующимися, когда они собирали вещи Грэма для переезда, и разнесла весть по сарафанному радио по всей округе. Тогда они её успокоили, сказав, что Уилл оставит свой пост служителя церкви, но она не стала этого ждать. Бабушачий Твитер сработал мгновенно и все те люди, которые помогали с восстановлением церкви после пожара, заявились к нему на разговор. Каким-то шестым чувством, священник догадался, зачем они пришли и вышел к ним с повинной головой, готовый быть закиданным камнями и проклятиями, но все, вдруг начали его поздравлять и просить остаться. От нереальности происходящего он даже заплакал, чем вызвал истеричный восторг и ответные слёзы, все радовались за его счастье и грозили насилием, если он решит покинуть своё рабочее место. Ганнибал завоевал их доверие, когда спас священника из огня и проспонсировал восстановление церкви, и может кто и подумал, что их связь неправильна, но все в один голос велели ему оставаться. Американцы, что с них взять. В этот момент Лектер зашёл в церковь, и с ужасом увидел плачущего Грэма и толпу прихожан, которая кинулась к нему с непонятными намерениями. Он, конечно, был убийцей, но никак не Рэмбо, чтобы биться с кучей народа и попытался пробиться к Уиллу, чтобы увести его домой, но он был также удивлён реакцией людей на их счастье. Все его обнимали, протолкнули к священнику и чуть тут же не обвенчали, под общее ликование и восторг. Когда эта сумасшедшая орава оставила их в покое, они в полном шоке и тишине поехали домой, и только там их разобрал смех и они смеялись до слёз, вспоминая пожелания и стишки, которые им напевали добродушные бабуси, желая им долгой совместной жизни и кучу ребятишек. То, что даже такой священник пришёлся им ко двору, в очередной раз дало почувствовать доктору, какое чудо расчудесное у него в руках.
Но прошлое никогда не оставляет нас насовсем, особенно такое, как у Ганнибала Лектера, и оно настигло их в самый неожиданный момент.
Комментарий к 11. Немного семейного счастья. Вот мы и разобрались в голове священника, но захочет ли изменить его под себя Ганнибал, ещё не ясно. Понятно только одно, они любят друг друга и на этом спасибо.
Не забывайте за ваши отзывы, можно не только в личку, автору приятно.
Осталась одна или две части и наша история подойдёт к концу.
====== 12. Маленькая искорка Эбигейл. ======
— Кушай, солнышко, — с мягкой улыбкой сказал Уилл, пододвигая контейнер с овощным рагу, поближе к девочке, — Не стесняйся. Там есть один милый дядя, так он, страсть как любит для тебя готовить.
Малышка довольно кивнула и поспешно загремела ложкой, практически закидывая в себя еду и быстро глотая. Привычка есть так, как будто за ней гонится погоня, ещё не оставила её, несмотря на все попытки перевоспитать её в этом вопросе.
— Эбби, не спеши, — придержал её руку священник, — Никто не отберёт, не бойся.
Эта маленькая девочка, трёх лет отроду, совсем недавно появилась в его жизни, и он к ней очень привык. Прошло три месяца, с тех пор, как прихожане узнали о страшном «секрете» Грэма, и несмотря на дружелюбное отношение к нему, ком недовольства нарастал и становился уже ощутим почти физически. За это время к нему ни разу не принесли крестить младенца, позвали всего на несколько свадеб и практически никто не приходил на исповедь. Всё-таки есть определённые профессии, которым не позволительна такая роскошь, как слабость и любовь. Неженатый Уилл, был для них святым и безгрешным, а священник гей, грязный развратник и похотливый мужик. Это, наверное было похоже на ситуацию, когда жена узнаёт об измене мужа, но при этом она его сильно любит. Она прощает его, боясь потерять и разрешает остаться, но простить, не значит забыть, и она будет думать об этом каждую ночь, до тех пор, пока не поймёт, что жить с этим невозможно и в конце концов прекращает эту связь. Первая реакция у людей прошла и всё меньше народу, хотели доверять судьбу своей души такому грешнику и сладострастцу, как священник — гомосексуалист. Его покинули добровольные помощницы, и каждый вечер после исповедей, он брал ведро с тряпкой и намывал всю церковь по несколько часов подряд, под злобным взглядом доктора, который устал бороться с его упрямством. Лектер сидел на табуретке, обрабатывал пилочкой ногти, одетый как «мужчина года» и наблюдал за взмыленным и вспотевшем Уиллом, который бегал туда-сюда с ведром грязной воды, убирал слипшиеся волосы со лба и бросал укоризненные взгляды на Ганнибала. Несмотря на этот щенячий взгляд, доктор и не думал помогать священнику кипеть в собственном котле раскаяния, в который тот снова добровольно залез и мученически варился. Это бессмысленная игра в наказание самого себя, уже конкретно надоела Лектеру, который каждый день практически заставлял Грэма покинуть место, где ему перестали быть рады, но упрямый Уилл отказывался и ехал обратно в церковь, нести свой крест. Чего он добивался не понятно, видимо ждал второго пришествия самого Христа, который скажет ему, мол вали отсюда гомосятина проклятая, тебе тут не место, но пока никто ему это в глаза не сказал и он упорно возвращался.
— Пока я кому-то нужен, я буду туда ездить, — говорил по вечерам уставший священник, пока Ганнибал поливал его из душа и смывал с него грязь, как с бродячей собаки, — Это мой долг.
— Ты мне нужен, глупенький, больше, чем им всем вместе взятым, — отвечал ему доктор, причёсывая и таща его на кухню, чтобы накормить, — На сколько тебя хватит? Разве ты не согласился остаться со мной?
Уилл виновато опускал голову и утыкался носом в тарелку, а Лектер смотрел на эту жертву самобичевания и не знал, что делать. В такие моменты, внешне он оставался спокойным, зато его астральное тело покидало физическую оболочку и душило упрямого священника самым зверским способом, с радостной злобой наблюдая, как ломается тонкая шейка и дебильные мысли покидают эту полоумную голову. Конечно, Ганнибал был не деревянный, ему было больно и неприятно смотреть, как убивается Грэм, но он знал, что если снова купится на жалость и манипуляции Уилла, то они раздадут все свои деньги, до старости будут драить древнюю церковь, оденутся, как бомжи и будут спать на голом полу, прикрываясь фиговым листом и питаясь объедками. Про секс можно будет забыть, который, кстати, таинственным образом уже начал исчезать из их жизни, после того, как священник приобрёл себе новую профессию уборщицы и Лектер уже чётко видел себя в будущем, обросшего, седого старика с грязными ногтями и волосами, лежащего на вонючей тряпке в углу комнаты и рядом безумного Грэма, который гладил его по голове и утверждал, что такова воля господа и они всё сделали правильно. От этих видений доктор покрывался липким потом и мысленно душил Уилла ещё сильнее, но священник вставал из-за стола, благодарно улыбался ему за ужин, забирался к нему на колени, щекотал его шею своими пушистыми ресничками, целовал ему руки и каждый пальчик отдельно, и Ганнибал обречённо вздыхал и относил его в постель, где тот мгновенно засыпал с улыбкой на губах, а Лектер сидел около него, нервно поедая печенье и растерянно думал, как прекратить это безумие. Он предлагал нанять уборщицу, но Грэм отказался, тогда Лектер хотел втихушку спалить эту чёртову церковь, но он побоялся, что священник кинется в другую и там продолжит сходить с ума, а увести его по честному не получилось, так как выяснилось, что отец священника умер несколько месяцев назад, и их договор, убийство отца, в обмен на уход из церкви, потерял силу. Ганнибал пока утаил эту информацию, не зная что с ней делать и просто ждал, когда Уилл сдастся и уйдёт сам.
Но с месяц назад у Грэма всё-таки появилась помощница. Худая и уставшая женщина с маленькой девочкой, пришли к нему вечером за вещами или продуктами, которые оставляют для бездомных добрые люди. Уилл был там совсем один и его сердце дрогнуло, когда голодная и испуганная девочка с жадностью накинулась на чёрствый хлеб и воду, прячась за такую же несчастную и голодную мать. Они сидели на лавке, быстро кушали, тесно прижавшись друг к другу и не отрывали взгляда от застывшего на месте священника, который стоял напротив них и удивлённо их рассматривал.
— Вы давно не ели? — ласково спросил Уилл, подходя поближе.
Женщина с усилием проглотила хлеб, молча закивала и вскочила на ноги и начала рисовать пальцами круги в воздухе, и священник догадался, что она глухонемая. Уилл неодобрительно покачал головой, решительно подошёл и взял девочку за руку.
— Пойдёмте, — чётко выговаривая слова сказал Грэм, зная, что глухонемые умеют читать по губам, — Я покормлю вас нормально, — и увидев испуганные глаза матери строго добавил, — Не спорить! Девочке надо поесть горячее.
Священник повёл девочку к себе в комнатку и мать безропотно пошла за ними. Лектер, который следовал своему плану откормить Грэма, не отступал от своей затеи, и у него всегда с собой было полно обедов и ужинов в контейнерах, которые сами разогревали еду, если включить их в розетку.
Они долго пытались наладить беседу, но с помощью карандаша и блокнота Уилл смог узнать, какая беда заставила бедную женщину с ребёнком побираться и голодать. Глухонемая от рождения девушка выросла в интернате, не зная родных и близких, всю жизнь была совсем одна и кроме друзей, ничего не имела. У неё была работа, которую ей предоставили соц.службы и маленькая съемная комнатка. Поэтому, когда она неожиданно получила в наследство дом от бабушки, о которой и слышать не слышала, она не раздумывая всё бросила и поехала в адвокатскую контору на другой конец страны. Бабуля, которая заставила свою наркоманку дочь отдать новорождённого ребёнка в детдом, под старость замучилась совестью и она написала завещание в пользу внучки, которую и разыскали её личные адвокаты. Несколько сот тысяч долларов и неплохой домик, вот что получила обрадованная девушка от раскаявшейся старушки и её счастью не было предела. Дальше Скалли, так она представилась Грэму, просто написала ‘мужчина’ и ‘мошенник’, и Уилл примерно догадался, что произошло. Её обманул какой-то прохвост и отобрав всё что было, беременную выкинул на улицу. На работу её никто не брал, она родила девочку, которую назвала Эбигейл и не захотев оставить её в приюте, слонялась с ней по стране, побираясь и прося милостыню. Дослушав, а точнее дочитав всю историю священник решительно поднялся и указал пальцем на свою кровать.
— Вы будете спать здесь, — сказал Грэм, всем своим видом не допуская отказа, — А Эбби я сегодня заберу с собой, — он нежной рукой остановил изумлённую женщину, которая попыталась встать со стула, — Ей нужно помыться и хорошо выспаться. Я завтра привезу её вам обратно, не волнуйтесь.
К этому времени Эбигейл уже прекрасно заснула на кровати после вкусного ужина, и Скалли бросилась помогать Уиллу с уборкой, пытаясь быть полезной и благодарной. Она велела Грэму ехать домой и отдыхать, а сама предложила всё перемыть за ночь и не волноваться за сохранность вещей, ведь она доверила ему свою любимую дочь и только после этого, священник согласился.
Приехал Лектер и с недрогнувшим лицом выслушал рассказ Уилла, который тыкал в него какой-то грязной и лохматой девочкой, спавшей у него на руках и пытался пронести её в Бентли, чтобы забрать к ним домой, и страшный кошмар Ганнибала, где они становятся бродяжками и вычёсывают вшей друг у друга, неожиданно превратился в другой ужас, где Грэм, уже тащит бомжей к ним домой и укладывает их спать на шёлковые простыни в их общую кровать. Все последние события слились в одну кучу, дурацкая церковь, вечно уставший и грустный Уилл, отсутствие секса и новая бредовая идея священника, который сходил с ума на его глазах, просто взорвали доктора. Злость закипела в нём мгновенно, брови сошлись на переносице, рот искривился в угрожающем оскале, он шумно выдохнул, стиснув зубы и грубо схватив Грэма за волосы, резко притянул его к себе.
— Совсем ополоумел, идиот, — зашипел он ему в лицо, боясь разбудить ребёнка, — Что за отребье ты пытаешься принести ко мне домой.
— Я думал к нам домой, а не к тебе, — зашипел в ответ Уилл, — Это Эбигейл, а не отребье. Её надо помыть и покормить, посмотри, она совсем маленькая, она тебе не помешает, я обещаю.
— Убери. Это. С моих глаз, — отчеканил Лектер, — Положи где взял, вымой руки и поехали к НАМ домой, если тебе так угодно.
— Посмотри на неё, — заморгал глазами священник, — Тебе жалко что ли? Пусть переночует у нас, дом то большой, ты её даже не заметишь.