Шизуне не в первый раз ловит её, так сказать, на горячем. Цунаде была слишком горда, чтобы просить прощения, и, в то же время, очень волновалось за жизнь учeницы. Поэтому Като порой ловила взглядом очертания фигуры учителя в толпе, вот только в прошлом она действовала поосторожнее… намного осторожнее…
Не так прямо и навязчиво, как сейчас, а, может быть, Цунаде иммено этого и добивалась?
— Привет, Шизуне, да, встреча внезапная. — Растерянно ответила Принцесса Слизней, не зная, что еще сказать. Между этими двумя женщинами установилась некая неловкая тишина… Прохожие не обращали на них должного внимания, проходя мимо по своим делам.
Был вечер, большинство торговых лавок закрывалось, а люди спешили домой. Прохожие то и дело оглядывали двух женщин, что остановились посреди улицы, молча смотря друг на друга уже довольно длительное время.
Неожиданно, слегка поддатый мужчина задевает плечом Шизуне. — Ой, мои извинения… Я так раскаиваюсь…
— Ты… — Цунаде тут же пришла в ярость, уже готовая, как минимум, хорошенько обматерить, а то и применить силу в воспитательных целях к зарвавшемуся алкашу, что так по хамски налетел на её ученицу успев потрогать всё нужное, ни то случайно, ни то намеренно, как Шизуне резко взяла слово.
— Ничего страшного, я сама виновата, встала тут по центру дороги, словно столб. Простите меня. — Шизуне быстрым движением сблизилась в мужчиной, стараясь заслонить его перед Цунаде, начав поправлять его одежду.
— Прощаю, береги себя, красавица. — Смущенно обняв Като, он пошел дальше своей дорогой, не замечая враждебного взгляда Цунаде.
— Он мог быть убийцей.
— Простой слегка выпивший мужчина, всего лишь несчастный человек, что бежит от своих проблем. А теперь простите меня, но я спешу. У меня дома ребёнок голодный. — Шизуне развернулась, зашагав обратно в свой номер.
От подобных слов Цунаде поджала губы в негодовании. Она слышала от Кацуи о Ранмару и многом другом, но, все же, это было неприятно. Осознавать, что её маленькая Шизуне выросла в самостоятельную женщину и уже сама воспитывает ребёнка, пускай и не своего.
— Шизуне, ты ведь не собираешься плыть в страну Воды? — Донёсся в спину голос наставницы, заставив остановиться.
— А вам-то какое дело? Я уже большая девочка, смогу как-нибудь за себя постоять. — Повернувшись боком, она взглянула на свою наставницу, что выглядела очень растерянно. Цунаде попросту не знала, что делать и как быть, так растерялась, что готова была провалиться под землю, лишь бы перестать испытывать эту неловкость и смущение.
— Ты… Прости меня. — Тихий голос наставницы был едва слышан.
— Что? Я не расслышала, вы что-то сказали? — Проговорила Шизуне, слегка улыбнувшись.
— Прости меня, я была не права. Что мне еще сказать? — После первого признания, Цунаде стало намного легче, остальные слова давались ей с гораздо большей легкостью. Словно огромный камень, висящий на шее, исчез, и она наконец-то смогла вдохнуть полной грудью.
— Идемте, обсудим это за чашечкой чая. — Дружелюбным тоном сказала Шизуне, хватая под локоть наставницу. В глубине своей души она верила, что наставница сможет измениться и стать той, кого когда-то прозвали легендой. И пускай Цунаде еще ожидает долгий путь, но первый шаг уже был сделан.
В номер гостиницы они пришли вместе.
И пока Ранмару с Кацуей занимался чтением книг, женщинам нашлось что обсудить на кухне. Цунаде не понравилось, что её ученице скинули ребёнка, она даже не особо верила, что Хаку отправился в Кири устраивать революцию. Пыталась доказать свою точку зрения Шизуне, о том, что той просто подкинули ребёнка и убежали. В словах наставницы было беспокойство и холодная логика, но ребёнок оставался невинной жертвой обстоятельств, как не посмотри. И даже если именно так всё на самом деле и произошло, Като слишком сильно успела привязаться к Ранмару, что одна лишь мысль о расставании с ним вызывала грусть.
Но сама Като не была настроена на такие мрачные мысли. Она верила в слова Хаку, как и в него самого. И никакие логические доводы её наставницы не могли пошатнуть эту веру. Две женщины смотрели на одного человека и видели разное. Одна — хорошие стороны, что выделяли юношу, другая — плохие и всe те несостыковки, говорящие о том, что юноша очень многое скрывает.
Оставив настоящее, они вспомнили несколько забавных моментов из жизни за чашечкой саке.
Обсудив сложившуюся ситуацию, Цунаде высказала всё, что думает об ученичестве всяких проходимцев. На что Като легко ответила, что обучает мальчика лишь теории, не выдавая никаких секретов и, тем более, техник. Только то, что доступно любому ирьенину, также она похвалила талант и усердие мальчишки. За обсуждением ребёнка наступила глубокая ночь.
— Шизуне, не уплывай в страну Воды, это может плохо кончиться. — Поддатым тоном проговорила Цунаде, гипнотизируя пустую пиалу саке.
— Риски есть, но, в то же время, я же не на совсем туда уезжаю. Почему вы никогда не верите в меня? Порой мне так не хватало вашей уверенности в мои силы… — Шизуне смотрела прямо в глаза наставнице, но та не спешила встречаться с ней взглядом.
— Наверное, это из-за страха, я очень боюсь тебя потерять. — Эти слова никогда бы не вырвались из её уст, если бы не алкоголь, что помогал женщине признаться в своих чувствах. — Ты очень дорога мне, Шизуне, боюсь, я не переживу еще и твою смерть.
Цунаде с силой сжала свой кулон, оставленный ей еще дедушкой, который являлся Первым Хокаге. Шизуне заметила этот жест, взяв руку наставницы в свои ладошки.
— Давайте вместе покинем страну Огня. Отправимся в путешествие, посмотрим на мир, другие страны, другие культуры… Я же вижу, как много в этой стране напоминает вам о былом.
Цунаде подняла глаза, и они, наконец, встретились взглядами. Черные и карие, и глаза каждой выражали такой океан эмоций, что их было попросту невозможно как-либо описать. Они являлись самым дорогим, что было в этом мире, друг для друга.
— Шизуне… Я даже не знаю, куда отправиться. — Начала раздумывать над словами ученицы Сенджу, все же, в стране Огня всё её достало. И уйти из неё было довольно логичным и простым решением.
— Это не важно, отдадим Ранмару Хаку или можем взять с собой, после чего отправимся в путешествие хоть по всем ближайшим странам. Как это было раньше, вы, я и дорога. — С улыбкой о старых временах, сказала Като, вспоминая, что им вдвоём было не так уж и плохо.