Повседневная жизнь старообрядцев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Второй обычай заключался в следующем: на ярмарку в ближайший город или село съезжались во множестве невесты, из которых приезжие парни выбирали себе будущих жён. Вот как описывается в «Полоцких Епархиальных Ведомостях» за 1903 год этот обычай, существовавший у витебских федосеевцев и называвшийся «самокрутки»: «Пятница (это мероприятие, по традиции, происходило в пятницу на Сырной неделе. — К.К)… На торговой площади цельный день толпится народ… Это всё старообрядцы… Молодые парни в новых чёрных длинных шубах весело ходят взад и вперёд, посматривая с какой-то особенной улыбкой на миловидных девушек, щеголяющих своими бархатными салопчиками с куньими воротничками, собольими муфточками и шёлковыми платками самых ярких и разнообразных цветов. Всё, что только есть лучшего, дорогого и нарядного у молодёжи, всё выставляется сегодня на показ… Толпа всё растет… Слышится несмолкаемый говор, здоровый смех, свист и звуки гармоники… Здесь русский дух, здесь Русью пахнет… Смеркает… Молодёжь уже разделилась на пары. Каждый парень выбрал себе любимую девушку и, обняв её, ходит с нею уже как с “Богом данной женой”… Браки состоялись, и молодые обдумывают теперь, как им явиться к отцам и заполучить “приданное”…»[283]

Ещё более подробное описание данного обычая у староверов-беспоповцев дает В.М. Долгоруков: «Отметим следующий любопытный обычай раскольников, касающийся выбора невесты молодыми парнями. Для этой цели парни и девушки съезжаются в праздничные дни перед рождественским постом и на масляной неделе, в среду и пятницу, в местечки и города на базар. Девушки в пёстрых, ярких цветах и нередко в богатых юбках, цветных, шёлковых, суконных и шерстяных коротких шубках, или шугайчиках, как они называют, с лёгкими платочками на головах, взявшись за руки, ходят по базарной площади и улицам, причём у каждой в руке находится небольшой платочек, как носовой. Парни в синих суконных русских кафтанах, меховых шапках, перчатках, в щегольских сапогах, с дождевыми зонтиками в руках, расхаживают небольшими группами и рассматривают прогуливающихся девушек. Когда выбор парня остановится на какой-нибудь девушке, он подходит к ней и вступает с нею в разговор. Если девушка желает сделаться его сожительницей, то подаёт ему конец носового платка, держась за который, они отделяются от прочих и, расхаживая по улицам, сговариваются окончательно. Затем, большею частью сразу же, делается соглашение между родителями жениха и невесты о дне соединения молодых супружескою жизнью. В назначенный день жених на лучшей лошади приезжает в дом невесты один. Здесь он и его невеста получают благословение от родителей последней и наставление для супружеской жизни, затем садятся в сани и вдвоём катаются по улицам села, а потом едут к родителям жениха, которые на пороге дома встречают их с хлебом-солью, поздравляют с супружеством и угощают всех родных и гостей обедом. Послеобеденное время старики проводят в разговорах, а молодёжь забавляется шутками, прятками, орехами и пряниками. Вечером следует ужин, которым и оканчиваются все брачные обрядности и торжества»[284].

О духовном причастии

Поскольку таинство причащения (евхаристии) имеет право совершать лишь благоверный священник, имеющий правильное рукоположение от православного епископа, а таковых, как считают староверы-беспоповцы, по условиям «последнего времени» нигде на земле не осталось, то и таинство причащения ими не может совершаться, и литургия не служится.

На Выге первое время причащались запасными дарами, освящёнными ещё дораскольным священством. Однако со временем и они иссякли. Вместе с тем, понимая всю важность таинства причащения для спасения, поморцы, опираясь на Священное Писание и святоотеческую традицию, попытались обосновать возможность так называемого невидимого, или духовного, причащения. «Когда Святые Дары иссякли, поморцы стали жить надеждой на спасение от Самого Господа Исуса Христа, великого Архиерея, могущего и невидимо причастить искренне желающих этого…»[285]

В «Евангелии благовестном», в частности, говорилось: «Впрочем, ты можешь есть Плоть и пить Кровь Владыки не только в таинственном Причастии, но и иным образом. Плоть ест тот, кто идёт путем деятельности. Ибо плоть неудобоварима, как и деятельность — многотрудна. Кровь пьёт, будто бы вино, веселящее сердце, созерцатель. Ибо созерцание не сопряжено с трудом и есть даже успокоение от трудов, похожее на питие, как и питие легче, чем пища»[286]. Преподобный Ефрем Сирин в «Слове о суде, о любви и о покаянии» пишет: «Буди церкви Божия, и вселится в тя Бог Вышний, душа бо имеющи Бога в себе, церкви наречется свята и чиста, и божественныя тайны служатся в ней». Об этом же говорит и святой Макарий: «Тело человече церковь есть Божия — и сердце человека есть престол Божий».

Каким же образом может совершаться в верующем христианине таинство евхаристии подобно видимому его совершению на престоле, в церкви? «Какова наша любовь ко Христу и желание Святых Тайн, такова и надежда на святое причащение плоти и крови Христовой. Писание свидетельствует — мы верим. Находясь в нужде без священства по причинам, не от нас зависящим, мы уповаем на милость Божию и веруем, если чисто и божественно пребываем, всегда можем причаститься великим и божественным тайнам, по свидетельству вышеуказаннаго Священного Писания»[287].

Отсутствие таинства причастия может восполняться «огнепальным желанием» верующего приобщиться Святых Таин. «Причаствуют тайне сей христиане и верою и огнепальным желанием, по псаломстей молитве: желание убогих услышал еси Господи, и уготовлению сердец их внят ухо твое (Пс. 9)». В некоторых староверских общинах ещё до недавнего времени было принято отдельно молиться за причастие.

Молитва

В отсутствие большинства таинств основным источником Божественной благодати становится у староверов-беспоповцев молитва. Молитва, по словам преподобного Нила Постника, «есть беседа ума к Богу», или «восхождение ума к Богу». Это благоговейное обращение ума и сердца верующего к Богу, Богородице, святым угодникам.

Старообрядческие молитвы — очень древние. Прообразом для многих из них явились ветхозаветные псалмы царя и пророка Давыда. Многие были составлены почитаемыми святыми и Отцами Церкви. Но сила молитвы заключается не только в словах. Как говорит святой Василий Великий, «молитва есть прошение благ, воссылаемое благочестивыми к Богу. Но надобно не в словах одних поставлять молитву, а более в душевном расположении, молитвенном. И молиться надобно всегда, при всяком случае».

Ему вторит святой Иоанн Златоустый: «Будешь ли ты в умывальнице, молись; будешь ли в дороге или в постели и где бы ты ни был, молись. Ты — храм Божий: не ищи же места. Нужно только душевное расположение… Бог всегда близ есть» (3-я часть беседы на места Священного Писания). И в другом месте: «Не станем же говорить в свое оправдание, что дом молитвы неблизко: благодать Духа нас самих сделала храмами Божиими, если только мы бдительны; стало быть, молиться для нас по всему весьма легко. Наше богослужение не таково, каково было прежнее у иудеев, имевшее много чувственного и требовавшее множества обрядов. Там молящемуся надлежало и взойти в храм, и купить горлицу, и принести дрова и огонь, и взять нож, и стать перед жертвенником, и исполнить множество других постановлений; здесь же не нужно ничего такого, но, где бы ты ни был, везде с тобою и жертвенник, и нож, и жертва, потому что ты сам и жрец, и жертвенник, и жертва. Где бы ты ни был, везде можешь поставить жертвенник; покажи только бодрую волю, и не помешает тебе место, не воспрепятствует и время. Нет, хоть ты и не преклонишь колен, не станешь бить себя в грудь и не прострешь рук к небу, а только покажешь горячую душу, так сделаешь всё нужное для молитвы. Можно и жене, сидя за прялкой или занимаясь тканьём, воззреть умом на небо и призвать Бога пламенно; можно и мужу, выходя на площадь или идя по своим делам, совершать усердные молитвы; другому, сидя в мастерской и сшивая кожи, можно вознести душу ко Господу; можно и слуге, и покупая, и поднимаясь вверх, и сходя вниз, и занимаясь на кухне, совершать искреннюю и усердную молитву, — Бог не гнушается местом, Он требует только одного: пламенного сердца и целомудренной души» (4-я беседа об Анне).

Особенно благодатна ночная молитва, и в некоторых старообрядческих общинах до сих пор принято молиться всю ночь не только на Пасху и Рождество Христово, но и на все большие праздники и воскресные дни. Ночь, по словам святого Иоанна Златоустого, — это время, когда «никто не смущает, когда ум спокоен, когда великая тишина и нет никакого волнения в доме, потому что никто не препятствует нам заняться молитвою и не отвлекает от неё, когда возбуждённая душа может обстоятельно высказать всё Врачу душ. Если блаженный Давыд, царь и пророк, хотя был отягощён многочисленными делами и облечён в порфиру и диадему, говорил, однако ж, о себе: полунощи востах, исповедатися на судбы правды Твоея (Пс. 118, 62), — то чтó скажем мы, которые, хотя и провождаем частную и свободную от дел жизнь, однако ж не делаем и того, что он делал? Так как днём у него было множество забот, дел и беспокойств и он не находил времени, удобного для молитвы, поэтому время покоя, которое другие проводят во сне, возлежа на мягких постелях и ворочаясь туда и сюда, это время царь, связанный такими заботами, употреблял на молитву, беседовал наедине с Богом и, вознося искренние и усердные моления, получал то, чего желал» (30-я беседа на Книгу Бытия).

Для староверов со временем сложился целый строго установленный круг повседневных молитв. Устав, по которому староверам положено молиться и поститься, — по сути, дораскольный иноческий устав. «От сна восстав», полагается совершить утреннюю молитву. В течение дня положено всего две трапезы (обед и ужин), а в некоторые постные дни — только одна. Приём пищи всегда начинался с молитвы и заканчивался ею. Также и всякое дело положено было начинать и заканчивать с молитвой. Перед отходом ко сну тоже полагалось прочесть определённые молитвы. Особо ревностные староверы молились дома полный церковный круг (вечерня, павечерница, полунощница, утреня, часы и обедница) — по книгам или поклонами по лестовке. Некоторые добавляли к этому ещё так называемое келейное правило.

Однако наиболее важной для староверов всегда считалась соборная молитва в храме. Вот почему во времена гонений они старались собираться на общую молитву, всеми правдами и неправдами добивались открытия и распечатывания своих часовен и моленных. Храм — место святое, посвящённое Богу. Храм Божий — это дом Божий. «Устроят Мне святилище, и буду обитать в нём» (Исх. 25,8). И наружный вид храма, и его внутреннее устройство — всё здесь располагает к молитве, усиливает чувство веры. «Что холоднее камня? — спрашивает преподобный Иосиф Волоцкий, — но если будем ударять камень о камень, то посыплются искры. Тем паче, когда наши души совокупятся в молитве, она будет сильна и пламенна». Святой Иоанн Златоустый пишет о соборной молитве: «Дома, конечно, молиться можно, но не можно так молиться, как в церкви, где возносится к Богу единодушный глас».

Соборное богослужение складывается из сочетания молитв, песнопений и чтений. Выделяют три круга богослужений. Первый — это суточный круг, когда молитва приурочивается к определённым часам суток (вечерня, павечерница, полунощница, утреня, 1, 3, 6, 9-й часы и обедница). Второй круг — седмичный, когда богослужение связывается с определёнными днями седмицы (недели). Так, в воскресенье вспоминают Воскресение Христово, понедельник посвящён Небесным Силам Бесплотным, вторник — Иоанну Крестителю, среда и пятница — Кресту Христову, в четверг вспоминаются апостолы и святой Никола, наконец, суббота посвящена памяти всех святых. Третий круг богослужения — годовой. На каждый день церковного года приходится или праздник, или память того или иного святого.

Истинный старовер с благоговением относится к молитве в храме. Прежде чем войти в двери храма, он обязательно трижды осенит себя крестным знамением, сопровождая каждое поклоном перед образом или крестом, помещённым над входом. Поклоны обычно кладутся с молитвой мытаря «Боже, милостив буди мне грешному», «Создавыи мя, Господи, и помилуй мя», «Без числа согреших, Господи, прости мя». Те же поклоны повторяются в притворе, и только затем можно входить в сам храм. Прежде чем осенить себя крестным знамением, женщины должны покрыть голову платком, а мужчины — снять головные уборы. Среди наиболее благочестивых прихожан принято перед входом в моленную мыть руки, чтобы приступать к молитве не только с чистым сердцем, но и с чистыми руками.

Войдя в храм, становятся лицом к иконостасу. При этом также положено трижды с поклонами перекреститься, а затем поклониться присутствующим — направо и налево — со словами «Простите Христа ради, братие и сестры». Старообрядческий храм условно разделён на две половины (в некоторых моленных, впрочем, существует далеко не условная перегородка) — на мужскую (правую) и женскую (левую).

Обычно приходить в храм принято загодя, минут за 20–30 до начала богослужения. Не разрешается входить в храм во время исполнения приходных и исходных поклонов, чтения начала к службе, Апостола, Евангелия, а также Символа веры и ексапсалмов на утрене. Службы в старообрядческих храмах достаточно продолжительные: воскресная или праздничная утренняя служба может длиться два — два с половиной часа, а вечерняя служба от четырех часов и более. При этом бóльшую часть службы прихожане проводят на ногах. Руки во время молитвы принято складывать на груди. Больным и пожилым людям не возбраняется непродолжительный отдых сидя. Впрочем, если строго соблюдается церковный устав, то богослужение построено таким образом, что между его частями есть немало мест, во время которых полагается сидеть — во время чтения паремий и поучений, так что служба не кажется чрезмерно утомительной.

Отличительной чертой старообрядческого богослужения является разнообразие поклонов. Земные поклоны производятся только с применением подручника[288] — небольшого лоскутного коврика, подкладываемого под руки, чтобы их не загрязнять. Осенять себя крестным знамением в храме можно только чистыми перстами.

Особенностью именно беспоповского богослужения является то, что из чинопоследования исключаются все священнические молитвы, которые имеет право произносить только рукоположённый иерей. Священнические возгласы заменяются Исусовой молитвой, произносимой наставником, а ектеньи — пением хором «Господи помилуй» определённое число раз.

Особо торжественно служится всенощное бдение. Оно может длиться 8—10 часов непрерывно. Как правило, проводится перед великими праздниками Рождества Христова, Богоявления (Крещения), Благовещения, а также перед престольными праздниками. Оно включает в себя великую вечерню, павечерницу, утреню и первый час. Чин всенощной символически воспроизводит основные события священной истории.

Во время праздничного богослужения происходит каждение фимиамом или ладаном (так называется застывшая смола с запахом ванили — «ладан росный», которая добывается в Аравии, Африке и Индии), но каждение осуществляется не обычным священническим кадилом на цепочках, а так называемой кацеей — металлической кадильницей в виде купола-луковицы с восьмиконечным крестом наверху и складной деревянной ручкой. Это самый древний вид кадила, известный в христианской Церкви ещё с IV века. Каждение и кадило имеют таинственный смысл и значение: согласно святому патриарху Герману Константинопольскому (VIII век), кадило символизирует человеческую природу Христа, а горящие в нём угли — Его божественную природу. Кадило знаменует собой также вместилище Невместимого, то есть Богородицу и Приснодеву Марию, а горящие угли — Исуса Христа.

Наставник крестообразно[289] осеняет кацеей внутрихрамовые кресты и иконы (начиная от престольных), затем причетников и прихожан (сначала мужчин, потом женщин). Принимать благословение каждением принято распростёртыми руками, как о том говорится в авторитетной для староверов дораскольной книге «Сын церковный»: «Когда священник или диакон приносит кадило с фимиамом, разведи руки свои, как бы принимая дух жизни, и говори молитву Исусову, ибо это называется воскурение жизни благих дел». После каждения следовало поклониться и перекреститься без поклона.

Каждение производилось и при исполнении домашних треб, например панихид. Более того, рядом уставов предписывалось обязательное каждение во время домашней молитвы. В сборнике преподобного Кирилла Белозерского говорится: «Подобает петь установленный канон в келии своей и кадить иконостас, по обычаю соборного пения. Если кому нет возможности кадить как заведено уставом, то хотя бы раз в день». Поэтому нередко ручное кадило, или кацею, можно встретить в старообрядческих домах. Если уголья за время богослужения не сгорали полностью, то оно так с углем и хранилось. Опорожнить кадило можно было только в могилу.

Богослужение в старообрядческих храмах проводится с обязательным возжиганием свещей и лампад. Этот обычай идёт ещё от ветхозаветных времен. При этом свещи должны быть скатаны или вылиты из чистого воска, а масло (елей) в лампадах должно быть натуральным, поскольку и свещи, и лампадное масло являют собой чистую жертву, приносимую Богу. В старообрядческих храмах не принято ставить свещи самим и передвигаться с места на место во время службы, мешая тем самым молящимся сосредоточиться на внутренней молитве. Свещи принято ставить благословлённым на это пономарям. Им следует сказать, какому святому или празднику поставить свешу.

Крестное знамение

Крестное знамение — для старообрядцев не просто определённый молитвенный жест, но видимый Символ веры. «Вопрос о двоеперстии и троеперстии, — писал известный старообрядческий начётчик начала XX века Ф.Е. Мельников, — был в то время страшным и роковым, вопросом жизни и смерти. Примешь триперстие — будешь полноправным гражданином, “православным” христианином, а останешься с двоеперстием — обречён на гибель: будешь проклят, постоянно гоним, подвергнут мучительным пыткам и сожжён в срубе или скончаешь жизнь на пытке, на плахе на четвертовании, или всю жизнь будешь скрываться в лесах и в других непроходимых местах, на далёких окраинах Родины и даже за пределами её»[290].

Всё в двоеперстии исполнено глубокого богословского смысла. Согласно старообрядческим канонам, персты при крестном знамении должны слагаться таким образом: большой, безымянный и мизинец соединяются вместе, символизируя Святую Троицу, а указательный и средний — вытянуты и сложением своим символизируют два естества Исуса Христа — Божественное и человеческое. При этом средний перст немного наклонён относительно указательного, что изображает собой «преклонение Небес» — тайну Божественного схождения и вочеловечения. Такой вид перстосложения называется «двоеперстием» и признаётся всеми без исключения старообрядцами за единственно истинный, восходящий ко временам апостольским вид перстосложения.

Само крестное знамение сопровождается «Исусовой молитвой» («Господи Исусе Христе, Сыне Божии, помилуй мя грешнаго») и совершается так: сначала двумя вытянутыми перстами прикасаются ко лбу, символизируя тем Христа как единого, истинного и вечного Главу, произнося при этом «Господи»; затем прикладывают персты к животу, символизируя схождение Его на землю и бессемейное зачатие в пречистой утробе Богоматери, при этом произнося «Исусе Христе»; далее персты прикладываются к правому плечу, символизируя вознесение Господне и одесную (по правую сторону) Отца сидение, произнося при этом «Сыне Божии»; и, наконец, прикасаются к левому плечу, произнося при этом: «Помилуй мя грешнаго!», символизируя Второе пришествие Исуса Христа, когда праведники будут стоять справа, а грешники, осужденные на вечную муку, слева от Него.

[283] Полоцкие Епархиальные Ведомости. 1903. № 5. С. 164.

[284] Цит. по: Макашина T.С. Фольклор и обряды русского населения Латгалии. М., 1979. С. 72–73.

[285] Шамарин В.В. О священстве и лжесвященстве. Самара, 2006. С. 20.

[286] Блаженный Феофилакт Болгарский. Благовестник. Кн. 2. М., 2004. С. 116.

[287] Древлеправославный Катихизис. Краткое изложение основ Древлеправославной веры. Рига, 2013. С. 126–127.

[288] Подручник имеет глубокое символическое значение. О символике подручника см. ниже.

[289] В некоторых северных общинах распространён старый выговский обычай каждения «обводом», то есть не крестообразно, а кругообразно, «посолонь». При этом верующие при каждении достают свои нательные кресты. Тем самым получается, что наставник кадит не людей, а их нательные кресты. Первоначально на Выге, видимо, имелись сомнения: дозволено ли мирянину (каковым является духовный наставник) кадить других мирян? А потому кадили именно кресты. Впоследствии такого обычая придерживались и все, кто следовал даниловской (выговской) традиции (прежде всего староверы-филипповцы и ряд поморских общин Русского Севера и Верхокамья). Во многих же других поморских общинах переняли федосеевский обычай кадить каждого прихожанина в отдельности.

[290] Мельников Ф.Е. Краткая история Древлеправославной (старообрядческой) Церкви. С. 65–66.