Повседневная жизнь старообрядцев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не меньшей известностью, чем Морозовы, пользовался род купцов и предпринимателей Рябушинских, принадлежавших к поповскому белокриницкому согласию. Основателем династии стал Михаил Яковлевич Стекольщиков (1786–1858), выходец из деревни Ребушки, что неподалеку от города Боровска Калужской губернии. Перебравшись в Москву, он получил новую фамилию по названию родной деревни, около 1802 года записался в московское купечество и в 1818–1820 годах принял старую веру. Его сыновья Павел (1820–1899) и Василий (1826–1885) начинали с мелкой торговли, затем открыли небольшую текстильную фабрику в Москве, а затем ещё несколько фабрик в Калужской губернии. В 1840-е годы они уже считались «миллионщиками». В 1867 году братья учредили торговый дом «П. и В. Братья Рябушинские». В 1869 году приобрели бумагопрядильную фабрику близ Вышнего Волочка, в 1874 году выстроили при ней ткацкую фабрику, в 1875 году также красильную и аппретурную фабрики. После смерти Василия Павел Михайлович реорганизовал в 1887 году торговый дом в «Товарищество мануфактур П.М. Рябушинского с сыновьями» с основным капиталом в два миллиона рублей. В семье Павла Михайловича было 13 детей — восемь братьев и пять сестёр.

Сыновья П.М. Рябушинского (все они получили хорошее образование) после смерти отца расширили дело и приобрели предприятия стекольной, бумажной и полиграфической промышленности, а во время Первой мировой войны также лесопромышленные и металлообрабатывающие предприятия. В 1902 году был основан «Банкирский дом братьев Рябушинских», преобразованный в 1912 году в Московский банк.

Среди братьев Рябушинских наиболее видное общественное положение занимал Павел Павлович (1871–1924), промышленник, финансист и политический деятель. Он поддерживал практически всю издательскую деятельность Рогожского кладбища начала века. Был председателем Остоженской старообрядческой общины. Состоял в партиях: октябристов (член ЦК партии), мирного обновления (с 1906 года), прогрессистов (с 1912 года). Был создателем и председателем московского Военно-промышленного комитета (1915), членом Государственного совета от промышленности. После революции 1917 года финансово поддержал Корниловский мятеж. С 1920 года находился в эмиграции во Франции, где и умер.

Степан Павлович (1874–1943) и Михаил Павлович Рябушинские (1880–1960) известны как собиратели произведений искусства. Особенно славилось собрание икон С.П. Рябушинского, занимавшегося также вопросами реставрации икон (его собрание при подготовке своих трудов использовал И.Э. Грабарь). Он собирался открыть в Москве музей русской иконописи, но начавшаяся Первая мировая война помешала этим планам.

Предприниматель и банкир Владимир Павлович Рябушинский (1873–1955) оставил значительное литературное наследство, отчасти собранное в его книге «Старообрядчество и русское религиозное чувство». Оказавшись в эмиграции, основал в 1927 году парижское общество «Икона», целью которого было распространение знаний о русской иконе как в русском, так и во французском обществе. В.П. Рябушинский возглавлял общество в течение четверти века.

Известный меценат, коллекционер, художник-любитель и литератор Николай Павлович Рябушинский (1877–1951) в 1906–1909 годах финансировал издание журнала русских символистов «Золотое руно», выступил также инициатором выставки московских символистов «Голубая роза» (1907). В его собрании находились работы русских и французских художников, в том числе начала XX века, картины старых европейских мастеров, скульптуры О. Родена, иконы и многое другое.

Дмитрий Павлович Рябушинский (1882–1962) был профессором Сорбонны (1930-е годы), членом-корреспондентом Французской академии наук. Основал Аэродинамический институт в подмосковном имении Рябушинских Кучино (позднее влился в ЦАГИ).

Самый младший брат, Фёдор Павлович Рябушинский (1885–1910), умер молодым, успев, однако, стать известным организацией и финансированием экспедиции на Камчатку (на это дело он пожертвовал 200 тысяч рублей). Все братья Рябушинские после Октябрьской революции 1917 года эмигрировали. В заграничных банках у них сохранялся капитал (около 500 тысяч фунтов стерлингов), что позволило им продолжить дела. Однако в конце 1930-х годов большинство их предприятий разорилось вследствие Великой депрессии.

На вторую половину XIX века приходится деятельность талантливого самородка, яркого публициста, общественного деятеля, крупного предпринимателя и видного деятеля старообрядчества поморского согласия Василия Александровича Кокорева (1817–1889). Он родился в Вологде в семье купца средней руки из Солигалича (Костромской губернии). Научившись грамоте у старообрядческих начётчиков, всю жизнь занимался самообразованием. Помогая отцу, который был сидельцем в питейных домах, приобрёл опытность по винному делу и занялся винными откупами. В конце 1840-х годов перебрался в Петербург и сблизился с министром финансов М.П. Вронченко, которому предложил реформировать откупную систему, переведя её на комиссионерскую основу. Предложения его были одобрены, и вскоре Кокорев стал, по словам С.И. Мамонтова, «откупщицким царём». К началу 1860-х годов состояние его доходило до семи миллионов рублей. Накопленные благодаря откупам капиталы Кокорев заставил «работать» в целом ряде других отраслей экономики: принимал активное участие в строительстве Московско-Курской железной дороги, по его инициативе была построена Уральская горнозаводская железная дорога, создано телеграфное агентство.

Кокорев был одним из пионеров освоения нефтяной промышленности, которая по тем временам была делом новым и рискованным. В 1859 году по проекту Либиха он построил в Сураханах под Баку первый в России керосиновый завод и пригласил для работ Д.И. Менделеева. Организовал также «Закаспийское торговое товарищество», а затем «Бакинское нефтяное общество». В Персии с 1850 года работал созданный Кокоревым Московский торговый дом, получивший право приобретать казённое железо и медь с уральских заводов по себестоимости.

Когда состояние его пошатнулось, Кокорев основал в 1870 году Волжско-Камский банк, который занимался финансированием нефтяной, мукомольной промышленности, страховых и транспортных компаний. Главная контора банка располагалась в Петербурге, 20 филиалов банк имел по всей стране. К созданию банка Кокорев привлёк многих отечественных предпринимателей: А.А. и Т. С. Морозовых, Г. И. Хлудова, К.Т. Солдатенкова, С.И. Четверикова, X.Л. Нобеля. До 1917 года Волжско-Камский банк оставался крупнейшим по размерам капитала в Российской империи. Часть своих капиталов Кокорев вкладывал в гостиничный бизнес — в Москве на Софийской набережной была построена крупная трёхэтажная гостиница («Кокоревское подворье») с великолепным видом на Кремль и комфортабельными номерами.

Вместе с тем В.А. Кокорев был известным общественным деятелем: в 1858–1859 годах был товарищем (заместителем) московского городского головы Е.Ф. Гучкова, в 1866–1869 годах состоял гласным Московской городской думы, а в 1870–1873 годах — кандидатом в выборные Московского биржевого комитета. В 1882 году Кокорев выступил инициатором создания в Москве нового вида транспорта — конно-железных дорог («конки»), просуществовавших до появления трамвая в начале 1910-х годов.

В.А. Кокорев одним из первых в России публично выступал за отмену крепостного права. В середине 1850-х годов сошёлся со славянофилами. На «политических обедах», которые проходили в его доме, бывали И.К. Бабст, А.И. Кошелев, братья И.С. и К.С. Аксаковы, Н.Ф. Павлов, А.А. Фет, Л.Н. Толстой. Кокорев выступал и как незаурядный публицист, оказывал материальную поддержку таким изданиям, как «Русская беседа» и «Русский вестник».

Подобно другим крупным представителям старообрядческого купечества, Кокорев занимался и благотворительностью, особенно в сфере просвещения и искусства. В Макарьеве (Костромская губерния) он построил училище для мещанских и крестьянских детей. В 1884 году недалеко от Вышнего Волочка (Тверская губерния), в живописном местечке на берегу озера Мстино на его средства была построена «Академическая дача» — целый комплекс построек, предназначенных для проживания и творчества «недостаточных студентов» Академии художеств. Кокорев неоднократно оказывал материальную помощь ряду талантливых русских художников в России и за границей. Его считают одним из создателей так называемого русского стиля в искусстве. В этом стиле построена его загородная усадьба, отделан дом в Москве. Кокорев с увлечением собирал предметы быта, народного искусства. С середины 1850-х годов собирал также картины русских и иностранных художников, построив в 1861 году для своего собрания специальное здание. Художественная галерея Кокорева стала первым в Москве общедоступным художественным музеем. Здесь было представлено более пятисот картин, включая произведения Д.Г. Левицкого, В.Л. Боровиковского, А.А. Иванова, А.М. Матвеева, О.А. Кипренского. Впоследствии коллекция была распродана с аукциона: одна часть русского собрания была приобретена П.М. Третьяковым и составила значительный вклад в будущую Третьяковскую галерею, другая — императором Александром III и произведения её легли в основу коллекции Русского музея. Картины западноевропейских художников оказались в коллекции Д.П. Боткина.

Благодаря стараниям наследников В.А. Кокорева в Санкт-Петербурге был построен великолепный храм Знамения на Тверской улице (1907), немало средств жертвовали они на постройку других старообрядческих храмов, на содержание старейших общин России — Преображенской в Москве и Гребенщиковской в Риге.

Известным ценителем и собирателем старопечатных книг и рукописей был владелец Егорьевской мануфактуры Алексей Иванович Хлудов (1818–1882). В его книжном собрании насчитывалось до 360 рукописей, часть из которых написана на пергаменте, самые ранние датировались XIII–XIV веками. Собрание книг церковной печати насчитывало 575 единиц. Среди редчайших образцов коллекции — «Творения Иоанна Дамаскина» в переводе князя Андрея Курбского с собственноручными его заметками, Псалтырь 1212 года, Евангелие 1323 года. Настоящей жемчужиной хлудовского собрания является известная византологам всего мира «Хлудовская Псалтырь», греческий памятник X–XI веков. Доступ к книгам и рукописям этого собрания получали все желающие. Ещё при жизни Алексей Иванович жертвовал отдельные рукописи музеям. Согласно завещанию, вся коллекция книг, икон и рукописей перешла в Никольский единоверческий монастырь в Москве. В 1917 году, когда монастырь был закрыт, часть хлудовского собрания перешла в Государственный исторический музей. В 1939 году туда же поступила оставшаяся часть коллекции.

Владельцем уникального собрания старообрядческих рукописей и старопечатных книг был известный старообрядческий деятель, купец 1-й гильдии, почётный гражданин Иван Никитич Царский (1789–1853). Выдающийся русский историк М.П. Погодин писал об И.Н. Царском, что тот «во всю свою жизнь уделял часть своих избытков не на мраморные стены, не на бархатные подушки, не на золотые карнизы, не на лихих рысаков и златокованую сбрую, но на собирание и сохранение драгоценных отечественных памятников во славу Отечества». Многочисленные древнерусские жития святых, собранные И.Н. Царским, послужили основным материалом для соответствующих работ А.Н. Муравьёва и В.О. Ключевского. Замечательно также было роскошное издание «Выходы царей Михаила Фёдоровича, Алексея Михайловича и Фёдора Алексеевича» (Москва, 1844). В храм Покрова на Рогожском кладбище он пожертвовал печатное Евангелие 1634 года, в котором буквицы и изображения евангелистов украшены золотом и красками. По завещанию И.Н. Царского 240 юридических актов было передано в дар Обществу истории и древностей российских и 100 актов — Археографической комиссии. После смерти собирателя его коллекция старопечатных книг была приобретена В.П. Орловым-Давыдовым, а в 1917 году всё его богатейшее собрание воссоединилось в Историческом музее, где находится и по сию пору.

Не менее уникальным было собрание старинных рукописей и икон Егора Егоровича Егорова (1863–1917), видного деятеля федосеевской общины Преображенского кладбища, купца 2-й гильдии. Унаследовав семейное дело после смерти отца в 1887 году, Е.Е. Егоров спустя год с небольшим продаёт его и сосредоточивается на собирательстве. Первооснову его коллекции составили книги и иконы родовой моленной в Салтыковом переулке, затем она пополнялась через антикварный рынок, экспедиционные поездки по Поволжью и т. д. Собрание книг и журналов гражданской печати насчитывало около 30 тысяч томов, рукописей — почти 2200, старопечатных книг — более 800, икон XV–XVI веков — не менее 1200, не считая мелкой пластики и лицевого шитья. Особой ценностью отличалось собрание древнерусских лицевых рукописей. Егоров знал несколько иностранных языков, самостоятельно изучил палеографию и другие исторические дисциплины, которыми владел профессионально. Собрание Егорова, ставшее легендарным ещё при его жизни, было малодоступным для посторонних (исключение он делал для немногих ученых — С.А. Белокурова, В.Г. Дружинина, Г.П. Георгиевского, Н.П. Лихачёва). В собрании находились оба подлинных экземпляра «Поморских ответов»: один — с автографами выговских отцов, другой — предназначавшийся для императора. По этим экземплярам (без указания имени их владельца) «Поморские ответы» издавались в 1910 и 1911 годах. В последние годы жизни Егоров обсуждал с советом Преображенской общины возможность переноса коллекции в здание федосеевской больницы, однако не был удовлетворён предлагавшимися условиями хранения. Переговоры были отложены «до весны», но 15 декабря 1917 года владелец был убит в своём доме с целью ограбления. Ныне книжная и рукописная части его коллекции хранятся в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки, часть икон — в Историческом музее и Третьяковской галерее (основное здание и коллекция П.Д. Корина).

Видным библиофилом, ценителем и собирателем русского искусства был старообрядец поморского согласия Максим Екимович Синицын (1864–1934). Он родился в городе Режице (ныне — Резекне, Латвия), в семье печника. В 14 лет начал осваивать ремесло каменщика, к тридцати годам стал крупным строительным подрядчиком. В Москве он построил здание Почтамта на Мясницкой улице, в Петербурге — дом Купеческого банка на Невском и музей Министерства путей сообщения на Садовой, 50 (ныне — Музей железнодорожного транспорта). С 1890 года Синицын стал собирать книги, иконы, предметы старины. Древние иконы новгородского письма украшали иконостас его домашней моленной на Вокзальной улице. По его заказу ученик Репина художник К.А. Вещилов написал картину «Протопоп Аввакум». В 1915 году издал свой обширный труд на 655 страницах «В защиту старой веры. Старообрядческий вопрос в освещении периодической печати 1905–1910 гг.».

Старообрядческие купцы и промышленники занимались не только собиранием старинных книг и рукописей, но и изданием новых. Представитель московского купеческого рода старообрядцев белокриницкого согласия Солдатенковых, коммерции советник Кузьма Терентьевич Солдатенков (1818–1901) был владельцем 16 лавок в Москве, торговавших бумажной пряжей. Он был знаменит как книгоиздатель, коллекционер икон и новой русской живописи, хранившихся в его доме на Мясницкой, 37. В этом доме была домовая моленная, в которой хозяин исполнял обязанности уставщика. После его смерти наследникам осталось 8 миллионов рублей. Библиотека, которую он собирал с 1840-х годов и которая насчитывала 8 тысяч книг и 15 тысяч журналов, а также собрание картин (230 полотен русских и иностранных художников) были завещаны Румянцевскому музею (ныне в Третьяковской галерее, Русском музее и ряде других музеев). Немалая сумма была отдана на строительство крупнейшей в Москве Солдатенковской (ныне Боткинской) больницы. Очень велики были средства, исправно выделявшиеся Солдатенковым на нужды старообрядчества.

В начале 1850-х годов он познакомился с Т.Н. Грановским и сблизился с членами его кружка, что во многом определило характер его деятельности. По инициативе Н.X. Кетчера, совместно с Н.М. Щепкиным (сыном знаменитого актёра) Солдатенков организовал издательство (1856) и открыл книжный магазин (1857). Их первой книгой стали стихотворения А.В. Кольцова. Затем были изданы сочинения В.Г. Белинского, Н.А. Некрасова, сказки А.Н. Афанасьева и др. В 1862 году компания распалась, и К.Т. Солдатенков продолжил выпуск книг самостоятельно. Среди продукции его фирмы — первое издание «Отцов и детей» И. С. Тургенева, стихотворения А.А. Фета, С.Я. Надсона, сочинения Ф.М. Решетникова, А.И. Левитова, Н. Г. Чернышевского, труды Грановского, И.Е. Забелина, В.О. Ключевского, переводные произведения по истории искусства, экономике, классика мировой литературы («Илиада» Гомера, «Гулистан» Саади, «Драматические сочинения» Шекспира в девяти томах и др.). Доход практически не интересовал Солдатенкова. Он был издателем-меценатом, щедро раздававшим гонорары авторам и пускавшим доходы на различные благотворительные цели. Издательство Солдатенкова прекратило деятельность с его смертью.

Более известно имя другого выходца из старообрядческого купечества — мецената, собирателя произведений отечественного изобразительного искусства, основателя общедоступной частной художественной галереи Павла Михайловича Третьякова (1832–1898). Обладая не самым крупным в Москве состоянием, Павел Михайлович пользовался в купеческой среде большим авторитетом и многократно выполнял общественные обязанности, занимал различные выборные должности. На его попечении лежала забота об Арнольдовском училище для глухонемых детей.

Как собиратель П.М. Третьяков начал с приобретения художественных изданий и гравюр на знаменитых «развалах» у Сухаревой башни. Не удовлетворяясь обладанием частной коллекцией, он хотел создать национальную художественную галерею. Программа её создания была сформулирована Третьяковым в завещательном письме 1860 года. Согласно этому документу, он завещал свой основной капитал на устройство «художественного музеума». Поставленной однажды цели Третьяков остался верен всю жизнь.

В собрание П.М. Третьякова поступали в первую очередь произведения его современников. Свои приобретения он делал на выставках и непосредственно в мастерских художников и этим создал новый тип коллекционера, дававшего важную материальную поддержку современным художникам. Его личные художественные вкусы оказали немалое воздействие на русскую художественную школу. Позднее Павел Михайлович стал приобретать картины русских мастеров XVIII — первой половины XIX века и памятники древнерусской иконописи. В 1892 году скончался младший брат Третьякова, Сергей Михайлович. Он тоже был известным коллекционером — собирал произведения западноевропейской живописи. В своём завещании С.М. Третьяков передавал все права на коллекции брату. Так в Третьяковской галерее появилось два зала западной школы.

По значимости своего собрания галерея братьев Третьяковых оказалась в одном ряду с крупнейшими музеями России того времени, став одной из главных достопримечательностей Москвы. Побывать в ней считали своим долгом не только русские люди, но и многие иностранцы, от государей и принцев до простых путешественников, разносивших славу об этом замечательном музее по всей Европе. В августе 1892 года Павел Михайлович передал свою художественную галерею в дар Москве. Подобных пожертвований во всемирной истории найдётся немного. В собрании к этому времени насчитывалось 1287 живописных и 518 графических произведений русской школы, 75 картин и 8 рисунков европейской школы, 15 скульптур и коллекция икон.

15 августа 1893 года состоялось официальное открытие музея под названием «Московская городская галерея Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых». Передав галерею родному городу, сделав её достоянием всей России, Павел Михайлович по-прежнему продолжал пополнять её собрание. Ежегодно он дарил галерее десятки картин, рисунков, этюдов.

Но не только этот бесценный вклад внёс в русскую культуру П.М. Третьяков. Он постоянно помогал русским художникам и деятелям науки. Так, при его финансовой помощи была организована экспедиция Н.Н. Миклухо-Маклая к папуасам и сделаны научные открытия, получившие всемирное признание.

Невозможно здесь перечислить и описать заслуги всех старообрядческих купцов, предпринимателей и меценатов, потрудившихся на благо российской экономики и культуры. Это Рахмановы и Пимоновы, Шибаевы и Бахрушины, Егоровы и Алексеевы, Бугровы и Трындины, Зимины и Шелапутины… Мы рассмотрели лишь наиболее известных и крупных предпринимателей и меценатов, живших в основном в Москве или Петербурге (хотя, конечно, список этот очень далёк от полноты), а ведь сколько ещё им подобных развивало свою деятельность в русской провинции — в Центральной и Южной России, на Волге и на Урале, в Прибалтике и в Сибири, на Севере и в Закавказье! Не только «малая», но и «большая» русская культура находится перед ними в неоплатном долгу.

Глава седьмая

Круг староверческой жизни: от купели до погоста

Сохранение традиционного уклада жизни — не меньшая заслуга русских старообрядцев, чем сохранение тех или иных элементов духовной и художественной культуры Древней Руси. Выше уже говорилось о том, что основой старообрядческого мировоззрения и культуры было в первую очередь богослужение. Именно богослужение являлось тем стержнем, на котором держалась и жизнь старообрядческой общины в целом, и жизнь каждого отдельного старообрядца.