Песнь Виноградной Лозы. Запах трав: читать начало книги онлайн

Мальчишка бежал по берегу, сопровождая свой корабль. Кролик ещё не выражал своих возмущений против плавания — он ел. Что с ним будет, когда еда кончится — ушастый путешественник не задумывался. Так же его не беспокоило, как отнесутся рыбаки, или другие люди, встретив в реке пушистого пирата. Так же не было надежды, что встреченные поделятся с прожорливым пиратом едой. Купель с раздуваемым парусом скользила по реке. Так и рождались легенды о зайчих городах в горах на севере…

Кузька радостно сопровождал купель по берегу…, пока его не остановил запах мертвечины. Неожиданно. Пряный, сладкий, тошнотворный. Мальчишка остановился на поляне у реки. В одном месте земля выделялась, Кузька осторожно подошёл. Холодные мурашки пробежали по позвоночнику. Человек. Сила исходившая из под земли вела мальчишку вперёд. Сев на колени он руками разгрёб землю. Мужик, то ли раб, то ли наёмный… Дней пять как убили. Почему убили… Кузька перевернул его на спину. Кинжал торчал в спине. Он прав. Мальчишка вынул оружие, аккуратно убрал запазуху. Рукой провёл по трупу. Местный. Был бы ахеменид или лаконец — никто бы не переживал. Кто-то убил своего!?

Мальчишка сел на землю обхватив коленки. Что же делать? Звать стражу? Или попробовать самому? Иногда он боялся своего дара, но всё таки убить эгейца… на нашей земле! Никаких опознавательных знаков на теле не нашёл. Но он же и не знает, всех людей в городе.

Кузька осмотрелся, рядом с захоронением валялся камень, не надгробие, но сойдёт. Ну, что же, надо идти за стражей. Камень он тоже забрал. Приметя место, мальчишка понёсся в горд. Сразу к административному зданию.

У крыльца с железными колонами, поддерживающими козырёк подъезда, толпились просители. Они, видимо, надеялись получить одобрение Данаи, на то, что не дали ни басилевс ни александрос. Расталкивая их, Кузька пожелал им успеха в столь безнадёжном деле. В комнате начальника стражи, мальчишка тут же объяснил задачу, и как добраться до трупа, показал кинжал, но его пока оставил у себя. Начальник стражи поворчал, отрядил троих за телом и пошёл докладывать.

Кузька, посчитав на этом дело сделанным вышел на улицу, уже через другую дверь, встречаться с просителями после пожеланий не было удовольствия. В прошлом году и эту дверь украшал такой же подъезд. Но в тот раз ахемениды что-то высказали в сторону Аминтора, а Илька как раз входил в силу. Кузька улыбнулся вспомнив, как его друг ахеменидами сломал железный подъезд, а потом, выломав железную колону, гонял их по площади перед серым зданием. Местные тогда с интересом наблюдали это зрелище. Кое-кто из горожан рвался помочь, но не решался, испугавшись, что и его юное дарование, зашибёт неразобравшись. А советов-то было… Как половчее колону выломать, да как понадёжнее в руках вертеть… Хороший в Эгах народ, душевный.

Правда Илька потом день встать не мог, Аминтор его порол, что бы не ломал общественные здания, да народ не развлекал. Не дело наследнику прилюдно ахеменидов, словно коз гонять. Для этого лесочек есть.

О своём кролике, мальчишка уже не вспоминал. Теперь у него были дела посерьёзнее. По прямой, через лес, он поспешил домой. Это если идти по дороге, огибая храм и огороды, дом Пармения был самым дальним. А вот, если от серого здания по прямой, через лес, без дороги — то ближайший.

Кузька спустился в кухню, взял молока и вина. Родниковая вода была и около Логова. Гектор попытался влезть к брату с расспросами, но тот отмахнулся, даже на колкости, которыми младший по привычке хотел его поддеть, не ответил. Брат пригорюнился, но приставать не стал, значит отыграется позже.

Филин, старый приятель, попытался что-то рассказать Кузьке, по дороге к Логову, но мальчишка не стал прислушиваться к его ухонью. Бросив короткое: «Потом», он сосредоточенно стремился к Логову. Пока в Логове никого не было, и никто не мог бы помешать, или остановить. Кузька хотел воспользоваться своей силой.

В его семье такого дара не было ни у кого, даже Гегелох не брался его учить, не зная как обращаться с этой силой. Вот Приам обладает талантом к математике, даже среди старших нет ему равных. Алесь — имеет идеальную память, раз увиденный документ он может воспроизвести даже через год, и как многие, из аристократии, может видеть местность с высоты причьего полёта. Гектору досталась сила, такая же могучая и безудержная, как у отца. А он… Видимо кровь покойной матери, из правящего эгейского дома, сказалась только в нём.

По дороге он сразу же набрал в сосуд воды из родниковой лужи. Всё три сосуда у него. Как хорошо, что он заранее привёл Логово в порядок, словно чувствовал, что это понадобиться.

Кузька сел на циновку. Достал камень и кинжал. Жаль, что камень лежал не на самом захоронении. Можно ли им воспользоваться как могильным камнем — мальчишка до конца был не уверен. Одна надежда, что в сочетании с кинжалом они сработаются.

Он положил камень на земляной пол, где уже прогнили доски, и от них ничего не осталось. Кинжалом сделал небольшое углубление у камня. А рядом с камнем уже воткнул кинжал.

Шепча заклинание, которое в стихотворной форме тут же рождалось в его голове, мальчишка из сосуда лил воду на камень. Сначала вода — данная небесами и прошедшая землю. Затем молоко — как влага, что есть в любом разуме, вскормленном землёй. И только потом вино — как кровь земли. Кузька задумался, достал со спины свой длинный кинжал. Мальчишка, при всех своих исследованиях, привык делать так, как подсказывает нутро — идти по наитию, всё равно учителей нет, которые бы объяснили правильность ритуала, а в книжках, ну не всегда жрецы добросовестно ритуал описывать будут, зная что непосвященные прочитать смогут.

Полоснув себя по руке, он воткнул длинный кинжал рядом с собой. Потушил лампу и лёг. Теперь главное — сон.

В сон он погружался с трудом. Липкие обрывки нави то вклинивались в сознание то исчезали. Хлопья сна, подобно снегу, наваливались на мальчишку, но жаркое сердце растапливало их. Огонь и Лёд боролись. Явь и нега — играли в свои игры, то это была чехарда, когда они молниеносно сменяли друг друга. Сначала игра перешла в прятки, когда нега пряталась, а сознание пыталось её найти. Потом это переросло в охоту, когда сон охотился за сознанием. Забытье в тревожном сне, мутное состояние на гране реальности, родственное Смерти, окутало мальчишку, свернувшегося на циновке.

Как ветерок пронеслись длинные волосы прелестной женщины. Кузька побежал за ней, что бы увидеть её лицо. Насколько оно должно быть прекрасным, если один след её завораживает. Запах цветов, терпкий. сладкий, с лёгкой горчинкой — опьянял. Волосы, как ветер, пробежали по цветам. Их пряный аромат усиливался. Золотые искры пыльцы вихрем закружились обволакивая мальчишку. Тишина давящая на уши. Золотые искры не давали увидеть удаляющуюся женщину.

— Постой! — звонко закричал мальчишка.

Только взмах крыльев был ему ответом.

Одинокая тень бродила по лугу. Парнишка побежал к ней, надеясь увидеть женщину. Но это был мужчина. Широкоплечий, бородатый, грустный. Кузька остановился.

— Ты кто? — осторожно спросил он блуждающую тень. Мужчина осмотрел себя, задумчиво оглядел луг, мальчишку стоящего напротив.

— Сиф.

Человек сам казалось был заинтересован своим голосом, как гром разразившимся в звенящей тишине.

— Я Сиф — повторил он- Домашний дома Линкестов.

— Ты тот, — Кузька судорожно сглотнул, поняв, что говорит с найденным трупом. — Ты видел кто тебя убил?

Мужчина в недоумении рассматривал свои руки, словно видел их впервые. Он трогал своё лицо.

— Я на рынке взял овёс — хрипло говорил Сиф, голос его был глухой, подрагивающий. Он говорил словно сквозь сон. Сон который его не выпускал, а был уже его сущностью.

— Помощник купца помогал — шелестел голос, — он поехал со мной. Просил подкинуть до дома. Поделился хлебом. Потом…

— Он умирает — звонкий, сильный голос раздался на лугу. Кузька поморщился. В ушах голос звучал подобно набатному колоколу. Силуэт начал уходить в цветы.