Парни встали за Данаей, Илька же по правую руку. Сопровождающие педагоги удалились. Данная ударила посохом об пол.
В двери вошли стража, ведя взятого на рынке купца. Его толкнули к ногам Правительницы. Купец рухнул на колени, но тут же попытался подняться, тяжёлая рука стража этого не дала. Он был темноволос, с всклокоченной бородой и бешено сверкающими глазами. Он выругался сквозь зубы, сплюнул под изящные расшитые женские сапожки. Даная подняла бровь.
— Ты клеветал на власть и государство. Ты подбивал на восстание. Тебе есть что сказать? — холодным голосом закона спросила она.
— Вы сдохнете!
— Кто тебя послал, мразь? — Илька скрестил руки на груди, пытаясь защититься от ненависти, исходящей от купца.
— Никто. Я — купец, я сам вижу, как вы душите свободную торговлю.
Фифа рассматривал Ильку, он ожидал, что тот взбесится, но нет, это была холодная брезгливость истинного правителя. В отличие от Фифы, он не презирал врага, пожалуй, Ильке он был даже интересен.
— Ты врёшь, — парень, стоящий справа от Данаи, усмехнулся. — Ты не купец. Ты воин. Кто тебя послал?
— Ты сдохнешь, бастард.
— Ты ошибаешься, — Илька опять усмехнулся. — Я не сын Филиппа, я сын Аминтора.
В глазах купца Фифа заметил смятение, а потом захлестнувшую его ненависть. Из рукава его вылетела стальная игла, понёсшаяся к наследнику. Илька чуть отклонился, подстраховывая брата. Калка мечом отбила ядовитое оружие. Стража бросилась к купцу. Парень властным движением руки остановил их.
— Вот и говорю, что ты не купец, — усмехался над ним Илька. — Кто послал?
Купец зашипел. Фифе очень захотелось дать ему в морду. Кузька схватил его за пояс, не давая рвануться вперёд.
— Говори, ублюдок! — с места заорал он, понимая, что его не выпустят.
Амазонки направили на купца луки.
— Одно движение — стреляем! — звонко крикнула Лонка.
Купец захохотал и попытался дотянуться до стражника и выхватить его меч.
— Стоять! — Даная поднялась, сорвавшиеся уже было стрелы замерли.
— Итак, мил человек, тебе задали вопрос, изволь ответить, — женщина села обратно, её взгляд сверлил мнимого купца. Фифа голову бы на отсечение дал, что мать ковыряется у того в мозгах.
— Ахемениды? — Илька с интересом смотрел на разъярённого мужчину, наблюдая его реакции и движения полей. — Нет. Линкесты? Опять нет. Атиняне? Не они. Лаконцы? Опять же нет. Фессалийцы?
Парень с интересом перебирал разные варианты, всё отметалось как ложные версии.
— Торговцы… — тихо произнесла Даная, мальчишка бы до этого варианта не додумался.
Мнимый купец оскалился.
— Ну, ещё кого назовёте?
Фифа заметил, как Илька вскинулся на Данаю. Округлёнными глазами осмотрел темноволосого воина, выдающего себя за купца.
— Мы мешаем торговле так сильно..? Сильное, единое государство мешает купле-продаже… — Илька непонимающе запустил пятерню в волосы, пытаясь найти там решение.
— Кому нужно ваше государство, — зло взвыл купец. — Ахемениды дают возможность развиваться. При ахеменидах единые пошлины. Беспрепятственный торговый оборот. Что хорошего здесь? Мы можем завозить стекло, ткани, золото…
— Ага, по бешеным ценам, — фыркнул Фифа. — Закупив второсортный товар за бесценок, почём вы его продаёте? А какой навар… Наши мастера нищают из-за засилья этого дерьмового товара. Обёртка красивая, а качество — хоть сразу на помойку неси. Аристократия исчезает…
— Кому она нужна! Что они умеют — воевать? Наёмников и купить можно, а содержать вояк всё время — пережитки прошлого! — «купец» засмеялся, — Армия, война, свобода… Бред!!!
Он сжал кулаки и затряс их перед собой.