— Я все еще здесь, — без особого энтузиазма напомнил Йон с заднего сидения.
— Как будто у меня был хотя бы шанс об этом забыть, — закатила глаза она.
— И он в самом деле позвонил тебе в надежде, что ты придешь, порычишь на них и они разбегутся? — саркастически уточнил мой альфа. — Отличный план.
— Он всегда считал, что у меня дар договариваться с людьми, — пробормотала Джен, но даже меня ей убедить не удалось. Макс готов был поставить ее под удар в надежде, что каким-то чудом это убережет его задницу — признаюсь, в этот момент почти вся моя симпатия к виртуозному изобретателю убийственных коктейлей практически полностью испарилась. Не хотелось и думать о том, что бы случилось, если бы нас сейчас с ней не было.
— По-прежнему не веришь в судьбу, милая? — раздался у меня в голове ласковый голос Ории, и я досадливо мотнула головой.
Выжимая максимум из своей малолитражки, Джен лихо обгоняла зазевавшихся водителей на поворотах и пару разу даже, как мне показалось, проскочила на красный. Это было чревато штрафами и будущими неприятностями с полицией, но сейчас не имело никакого значения. А меня, вжимавшуюся в спинку сидения и до боли стиснувшую пальцы на ручке дверцы, не покидало все разраставшееся предчувствие, что я просто пока не вижу цельной картины, но что все события последних недель, начиная от встречи с отцом Горацио на той лекции и заканчивая тем, что нас ждало в лофте Макса, каким-то образом связаны между собой. Как костяшки домино, неизбежно падающие одна за другой. Вопрос был лишь в том, что произойдет, когда упадет последняя.
Джен припарковалась буквально у самого подъезда, и мы выбрались наружу еще до того как она заглушила мотор. Следуя за нами, она снова набрала номер Макса, и он ответил ей почти сразу же. Нет, они пока не смогли сломать дверь, но долго она все равно не простоит.
— Значит, скорее всего, у них нет с собой огнестрельного оружия, да? — предположила я, нажав на кнопку вызова лифта и обернувшись к стоявшим подле меня альфам.
— Или они не хотят раньше времени привлекать внимание соседей звуком выстрелов, — возразил Йон.
— Ты… не помогаешь, — пробормотала я, ощутив, как и без того бешено колотящееся сердце начало буквально выпрыгивать из груди. А когда попыталась войти в лифт, то они оба буквально встали у меня на пути.
— Останься здесь, Хани, — попросила Джен. — Мы сами разберемся.
— Твоя мамочка права, — кивнул Йон. — Там тебе делать нечего.
— С ума сошли! — искренне возмутилась я. — Я вас одних не отпущу! Джен, какого Зверя, ты тоже не гребаный коммандос!
— Я альфа, — возразила она. — А ты остаешься здесь, и не спорь.
Она вручную задернула старомодную раздвижную решетку лифта, после чего тот начал неспешно подниматься, давая мне возможность в полной мере насладиться мрачной решительностью на их строгих лицах.
Зверь дери этих альф и их клятую самоуверенность!
Проникновенно выругавшись, я саданула кулаком по решетке лифта, и та гулко зазвенела от моего удара. Если они правда надеются, что я останусь в стороне, пока они там рискуют жизнями ради спасения этого идиота, то пусть держат карман шире — ближе них у меня никого не было и если уж их там ждала невесть какая опасность, я не могла пережить мысль, что они столкнутся с ней без меня. Не знаю, ради кого они меня тут оставили и на что надеялись, но только вот хрена с два я позволю им решать за меня.
Злость придала мне сил, и я взбежала по лестнице на предпоследний этаж, толком не ощутив даже напряжения в ногах. Каменные ступени пружинили под ногами, а залакированные перила скрипели под хваткой влажных ладоней. Я сбилась со счету на седьмом этаже, а потом вдруг просто влетела в чье-то плечо, что внезапно встретило меня на повороте. Его обладателем оказался высокий незнакомый мужчина в темной куртке, от которого резко пахнуло дешевым одеколоном и потом. Я бы могла предположить, что это просто вышедший покурить сосед, если бы не озлобленный и подозрительный взгляд его маленьких узких глазок, которым он вцепился в меня, когда я чуть не сшибла его с ног. Он загораживал спиной дверь, ведущую на этаж, где располагалась квартира Макса, и это тоже вряд ли было случайностью.
— Чего надо? — гортанным, хриплым голосом уточнил он. — Иди отсюда.
От неожиданности у меня начисто отключился мозг. Я не умела драться — я не была уверена, что даже смогу ударить его коленом между ног так, чтобы, во-первых, он не успел меня блокировать, а, во-вторых, это возымело нужный эффект. Все, что у меня было, это мой запах. Запах, который даже толком не действовал на людей.
— Простите, — пробормотала я, отступая. Мне никогда не приходилось очаровывать кого-то нарочно, и уж точно — не в таком отчаянном положении. Но развернуться и сбежать даже мною не рассматривалось как вариант. И откуда только во мне в тот момент взялось столько безрассудной смелости? Быть может, Йон ею со мной поделился, сам того не подозревая.
Мой бывший муж говорил, что не различает моего запаха как такового — если только тот не становится уж слишком сильным. Но он отмечал, что в иные моменты я отчего-то кажусь ему привлекательнее обычного. Даже не меняя одежды или прически, я могла для него неуловимым образом перемениться, превратившись из той, кого он видит каждый день, в девушку, которая каким-то образом воплощает в себе все его сексуальные фантазии. Хотя я считала, что скорее это его фантазии каким-то образом на время менялись, полностью сосредотачиваясь на моем облике и выбирая его своим идеалом.
Я ощущала собственный запах, сладкий, дурманящий, слегка терпкий и винно-густой. Видела, как в глазах стоявшего рядом со мной человека сперва проступает удивление, потом заинтересованность, а затем что-то, чего я бы предпочла там вовсе не видеть.
— Поможете мне? — спросила я, простодушно хлопая глазами. — Я, кажется, заблудилась. Это какой этаж?
— Одиннадцатый, — отозвался он. — Тебе тут не место, крошка, там сейчас серьезные люди работают. Иди отсюда, целее будешь.
— Но мне очень нужно внутрь, — надула губки я, ощущая, как от волнения у меня все сжалось внутри. Я никогда в жизни не делала ничего подобного и до сих пор не была уверена, что понимаю смысл своих действий. Но интуиция, которая сейчас полностью управляла моими действиями, подсказывала мне, что я все делаю правильно.
— Пришибут тебя там, крошка, — покачал головой бугай. — Там же…
В этот момент из коридора за его спиной донеслись приглушенные раздосадованные голоса, которые очень резко оборвались звуком удара о стену. Мужчина, привычным жестом схватился за ручку пистолета, который, оказывается, все это время был у него под курткой, и я ощутила, как по моей спине пробежала волна холодных мурашек.
— Не уходите! — вскрикнула я, буквально повиснув у него на руке и глядя на него огромными перепуганными глазами. — Пожалуйста, не уходите, мне очень страшно! Вы должны меня защитить!
— Дак ну там же… — невнятно пробормотал он, тщетно силясь скинуть с себя тенета моих чар. Я чувствовала, что одерживаю верх, что подчиняю его своей воле, и это было неожиданно приятным и по-своему будоражащим ощущением. Если бы только у меня было больше практики и больше понимания, что я делаю и как, я бы, наверное, и вовсе могла заставить его делать то, что мне нужно. Например, пристрелить по очереди всех своих товарищей.