Альфа и Омега (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не нужно, Йон, — тихо попросила его я, перехватив его поднявшуюся было руку. — Оно того не стоит. Давай просто уйдем.

Но альф уже было не остановить — они сцепились взглядами, и я даже сквозь свою маску ощутила, как взвинтились их запахи, словно два схлестнувшихся невидимых духа над их головами. Я прекрасно помнила запах священника и то, какое действие он оказал на грубиянов во время лекции, и мне совершенно не хотелось, чтобы подобное постигло и Йона.

— На колени, — вдруг рвано выдохнул мой альфа, стряхивая мою руку и уже явно плохо соображая, где он находится и с кем говорит. — Хочешь, чтобы мы тебе поверили, встань на колени и покажи шею.

Я услышала, как судорожно выдохнула Джен. Она, сама будучи альфой, прекрасно понимала, что означал этот жест и каким унизительным он был для таких, как она. Встать на колени перед другим альфой означало признать себя более слабым, низшим в иерархии, буквально приравнять себя к омегам, которые такой позой инстинктивно показывали покорность и готовность к спариванию. Мне этого было в полной мере не понять, но, судя по тому, как сперва расширились, а затем уменьшились почти до двух щелочек глаза отца Горацио, как побледнело его лицо и сжались кулаки, такое требование унизило его до глубины души. Его запах сейчас отдавал нотками красного перца и почти царапал горло на вдохе. На секунду мне даже показалось, что он сейчас набросится на Йона и просто оторвет ему голову просто за то, что тот осмелился сказать нечто подобное. Признаюсь, я жутко перепугалась, но не смогла даже с места сдвинуться. Это не походило на ту драку в Доме, когда в ход шла бездумная животная ярость, выкрученная на максимум алкоголем и неудовлетворенностью. Нет, сейчас речь шла о прямом личном оскорблении — возможно, самом тяжелом из тех, что один альфа мог нанести другому. Особенно, учитывая их разницу в возрасте и положении в обществе. В такое омегам не имело смысла вмешиваться, более того — это могло стать опасным для их собственной жизни. Поэтому я даже не стала противиться тому, что Джен отодвинула меня подальше с таким видом, будто была готова в любой момент схватить меня под мышку, как ребенка, и дать деру.

— Я никогда не встану перед тобой на колени, мальчишка, — наконец выдохнул священник. — Даже не мечтай.

— Как я и думал, — пожал плечами тот, первым отступая и смиряя свой запах. — Идем, Хана.

— Я пытаюсь помочь вам, — упрямо повторил отец Горацио, снова посмотрев на меня. Я могла только предполагать, как ему сложно сейчас сдерживать свои инстинкты, что яростно требовали преподать зарвавшемуся юнцу урок и как следует извалять его в пыли, пока тот не начнет жалобно скулить от боли и страха. Но он пересиливал себя, заставляя свой разум концентрироваться на том, зачем он сюда пришел, и подавляя остальное. — Я знаю о том, что случилось в тот день. И я не хотел этого. Я даже… представить себе не мог, что нечто подобное может произойти. Мой старый друг… Я и не подозревал, что его научный интерес давно перерос в крайний фанатизм. Он… Вы знаете, для чего он хотел запереть вас?

— Для того, чтобы исследовать природу нашей связи, — предположила я, понимая, что продолжать разговор с ним это сейчас единственный шанс не допустить драки. От выплеска феромонов и адреналина Йона тоже потряхивало, и я ощущала отзвуки этого эмоционального напряжения внутри самой себя. А еще — исключительно неуместно подскочившее либидо молодого альфы, что тоже, видимо, напрямую было связано со случившимся. Будь мы сейчас наедине, он бы почти наверняка набросился на меня просто потому, что это было единственной альтернативой желанию перегрызть горло своему противнику. Ярость и похоть, вечное противостояние наших проклятых крайностей.

— Это лишь первая ступень, а не главная цель, — покачал головой священник. Его запах, отдающий красным перцем, тоже понемногу стихал, и взгляд снова становился серьезным и осмысленным. — Мой брат… Он поделился со мной своим замыслом, и тот… Я не вижу в нем божественной чистоты и правильности. Я много размышлял обо всем перед тем, как связаться с вашей подругой лично в надежде отыскать вас, Хана. Я понимал, что, поступив так, предам брата, но, промолчав, я бы предал свою веру и свои убеждения. Я прошу вас, выслушайте меня.

— Хорошо, — поспешно согласилась я, опасаясь в ином случае спровоцировать продолжение конфликта. — Но говорите все, что хотели, здесь и сейчас.

— Это не слишком… удобное и тихое место для подобных разговоров, — тактично заметил отец Горацио.

— Другого у тебя не будет, — резко возразил Йон, все еще тяжело дыша через рот. — Говори, что хотел, и проваливай.

Я так до конца и не понимала, почему он так себя вел и откуда в молодом альфе вдруг взялось столько желчи. Прежде он утверждал, что уважает служителей Церкви и что нельзя по одному из них судить всех. Но эмоции, кажется, совершенно затмили его разум, и все это мне совсем не нравилось.

— Извините нас, мы на минуточку, — вежливо проговорила я, после чего оттащила его в сторону. Признаюсь, возникла соблазнительная идея дать деру, но я не была уверена, что таким образом ситуация не усложнится еще больше. — Йон, что с тобой такое?

— Он мне не нравится, — очень аргументированно отозвался он, спустив маску на подбородок, после чего я последовала его примеру. — Я же предупреждал тебя, что она приведет хвост. Какого Зверя мы вообще тут делаем?

— Мы пришли за информацией, — напомнила я. — И у нас есть реальный шанс ее получить, разве нет? А то, что ты делаешь… Я не знаю, что тобой движет, но ты ведешь себя безрассудно. И очень грубо.

— Я знаю, — кивнул он, и мне показалось, что альфа этим даже гордится. На мгновение мною овладело жгучее раздражение и желание как следует оттаскать его за ухо, чтобы он прекратил вести себя так по-детски, но, надо полагать, спасибо за это следовать сказать ему самому — мой спутник все еще был порядком на взводе и это через нашу связь передавалось мне.

— Мы потом с тобой обсудим твою неспособность контролировать собственную агрессию, — поджала губы я, сложив руки на груди и покачав головой.

— А может, никогда? — немного нервно дернул плечом он, глядя на меня слишком… воодушевленно и жадно для того, с кем я по идее сейчас спорила о чрезвычайно важных вещах. — Давай лучше никогда. Маленькая омега, ты такая аппетитная, когда злишься. Так бы и съел тебя прямо тут. — Его взгляд опалил меня жаром, и я с досадой ощутила ответный импульс внутри. Похоже, нашим телам вообще было все равно, где и когда посылать друг другу страстные невербальные сообщения, их не волновали ни обстоятельства, ни уместность, ни сигналы мозга — только собственные желания, которые и так слишком долго оставались неудовлетворенными.

— Держи свои феромоны в узде, парень, — пробормотала я, на всякий случай отступив на полшага назад. — Вы и так привлекли слишком много ненужного внимания своими разборками.

— Я не могу, — пробормотал он. — У меня вся кровь от головы вниз отлила. Хочешь потрогать, что ты делаешь со мной?

Если бы у меня был хотя бы шанс быть в этой ситуации спокойной и понимающей, а не тонуть в раскаленном море его эмоций и желаний, я бы даже, наверное, ему посочувствовала. То, с чем юные альфы справляются в четырнадцать-пятнадцать, его в первый раз накрыло в двадцать с гаком. Его никогда не влекло к омеге, и он просто не представлял, на что это может быть похоже — особенно в подобных ситуациях, где балом правили инстинкты и звериные импульсы.

— Йон, пожалуйста, контролируй себя, — жалобно выдохнула я, с усилием сжав вмиг ослабевшие колени. Мой запах откликался на его зов, становясь слаще, а мое тело — намокая и расслабляясь. — Это просто… химическая реакция в твоей голове, ничего больше. Не надо все усложнять, пожалуйста!

— А, может, это ты все усложняешь, маленькая омега? — нахмурился он, продолжая дышать через рот, словно таким образом стараясь минимизировать контакт с моим запахом. — Ты не можешь постоянно быть рядом и так… пахнуть, а потом делать вид, что тебя все это не касается.

Нет, видимо, последние его здравые мысли окончательно распались под натиском неукротимой биологии.

— Великий Зверь, да чего ты хочешь-то? — Я почувствовала, что начинаю терять терпение, потому что уже едва могла и сама себя контролировать. — Трахнуть меня прямо здесь, у них на глазах?

— Звучит неплохо, — помолчав, довольно признал он, пожирая меня глазами. — Чтобы они знали, что ты моя, что это я тобой владею, что эта территория занята и никто не смеет…

Я залепила ему пощечину. Звонкую и беспомощную в своем отчаянии, потому что не знала, что еще тут можно сделать. Йон отшатнулся, прижав ладонь к щеке и глядя на меня огромными непонимающими глазами, из которых, как по волшебству, исчезла всякая похоть.

— Я не твоя собственность, альфа, — выдохнула я, ощущая себя так, будто только что чудом вынырнула на поверхность из-под толщи зыбучего песка. — И не твой способ доказать, кто тут самый большой и страшный серый волк. Хочешь утереть нос тому, кто тебе не по зубам? Тогда дорасти сначала до его уровня, а потом меряйся с ним херами.

Меня трясло. От обиды на Джен, от злости на собственное тело, которое вместо того, чтобы быть моим союзником, так беспардонно навязывало мне свою волю, от страха за свое будущее и от усталости от этого страха.