Радость от его ответа захлестнула меня наравне с прошившем насквозь удовольствием. Дрожь усилилась, сотрясая тело в сладких нескончаемых спазмах наслаждения.
— М… м… — Попытка собраться с мыслями не увенчалась успехом, когда, вновь потерев чувствительную кожу, я довёл себя до оргазма парой рваных движений, о чём известил его с помощью блядского стона, случайно проскользнувшего меж губ.
— Поттер? — насмешливо позвал Том, но я едва смог выдавить из себя очередное вопросительное «м». Он же вторил мне беглым, но вдумчивым мычанием и добавил: — Если ты не прекратишь так стонать, нам придётся продолжить.
— Как будто это плохо, — едва заметно тряхнул я головой и чуть не выронил телефон.
— Боюсь, меня уже заждались.
— Боюсь, ты преувеличиваешь свои возможности.
Том усмехнулся:
— А ты недооцениваешь свои.
— Хочешь сказать… что я плохо на тебя влияю?
— Определённо, — твёрдо заявил он.
Кое-как отделившись от двери и дойдя на ватных ногах до ванной, я поставил громкую связь и стал мыть руки, прислушиваясь к точно такому же шуму воды на том конце.
— Покатаемся на карусельных лошадках?
— Разве что я прокачу тебя на моей лошадке, — с торжественной серьёзностью ответил Том, и журчание воды стихло, а за ним последовал шум сушки.
— На твоей лошадке кататься небезопасно — у меня до сих пор задница болит, — иронично фыркнул я, вытирая руки полотенцем, а следом застегнул джинсы, приводя себя в относительный порядок.
— Недовольным моим сервисом ты не выглядел, — в голосе чувствовалась улыбка, и я рассмеялся, купаясь в невыразимом ощущении тепла. Оно будто убаюкивало меня, слегка оглушённого оргазмом и в то же время счастливого оттого, что после моего поспешного напоминания о чувствах, казалось, между нами ничего не поменялось: ни отстранённости, ни эмоционального напряжения не появилось. И я мог бы спросить его прямо сейчас про Адама и про всё то, о чём поведал мне Малфой, но… не стал. Такое лучше обсуждать при личной встрече.
— Так мы увидимся? — спросил я.
Раздался громкий хлопок, и в разговор вклинилось взволнованный и прекрасно знакомый мне голос:
— Том? — позвал Люциус.
— Здесь, — откликнулся Риддл, и я мгновенно представил, как он поднял руку, точно первоклассник.
— Ты совсем обалдел?! Все только тебя и ждут!
— Иду я, иду, — отмахнулся Риддл и, прислонив телефон к уху, ответил: — Гарри, мне уже пора. И конечно же мы увидимся: ты ведь живёшь напротив…
Не успел я ничего ответить, как он отключился, а я так и остался с вопросом на губах, который перенёс в печатную форму, отправив ему новое сообщение:
Гарри: Я имел в виду
Гарри: Увидимся ли мы на ярмарке?
В ту же секунду в нос ударил запах гари, и я услышал громкую возню в коридоре. А стоило только открыть дверь, как вонь стала сильнее, а голоса — громче.
—…Спалить кекс за пять минут — это настоящий талант, — громко смеялась Гермиона.
С опаской заглянув в гостиную-кухню, я увидел Рона, рассматривающего с глубоким отчаянием какой-то чёрный бублик — то ли шоколадный, то ли покрытый семенами мака.
— Он не поднялся, — угрюмо заметил Рон, и Гермиона зашлась в очередном приступе смеха, пока по кругу поворачивала подставку.
И я вышел из своего временного убежища, заботливо поинтересовавшись:
— Ты испёк мне корону?