— Эй, конь Мамитиганэ, скоком скачи, летом лети!
Хлестнул он коня бичом раз, конь только головой мотнул. Хлестнул другой, конь птицей перелетел через гору.
Поехал дальше. Едет Мамитиганэ, едет, и встретился ему косматый старик.
— Дедушка, дедушка, скажи мне, не нужен ли в этой деревне кому-нибудь работник?
— Вот в том доме на Западной горе, — ответил старик, — держат тридцать пять работников. Нынче седьмой день пошел, как один из них умер. Там бы нашлась для тебя работенка, да только уж слишком ты нарядно одет для простого слуги.
— Ну, так — сменяй свою безрукавку на мое платье.
— Что ты, сынок, слыхано ли это менять такой богатый наряд на старое отрепье! Лучше бери мою безрукавку даром.
— Ведь я, дедушка, сам по своей доброй воле предложил меняться. Но уж если ты хочешь подарить мне безрукавку, дай в придачу и сундучок. Я спрячу в нем свое платье.
Старик согласился.
Надел мальчик старую безрукавку, а нарядное свое платье и богатое седло спрятал в сундучок. Отпустил он коня пастись на воле в бамбуковой чаще, а сам отправился к богачу на Западную гору и просит:
— Возьмите меня в работники.
Богач охотно нанял его в услужение.
Стал Мамитиганэ работать в доме богача. Послали его для начала рубить солому на корм скоту. Прошло немного времени, воротился он и говорит хозяину:
— Эта работа не по мне, только руки себе натрудил. Лучше велите мне двор подметать.
Послал его богач двор мести. Но скоро мальчик опять пришел к хозяину:
— Нет, и эта работа не по мне. Вон какие на ладонях волдыри вскочили! Лучше вот что, дайте мне в подмогу семь работников, я сложу такие печи, что кушанье будет поспевать сразу для всего дома, а не так, как теперь: одни едят, а другие голодными дожидаются.
— Ну что ж, постарайся, сложи печи, — согласился хозяин.
Дали мальчику в подмогу семерых работников. Работа так и закипела. Кто песок тащит, кто камни кладет, кто ведра с водой носит, тот рубит солому, этот глину месит. Скоро сложили работники семь хороших печей и стали варить рис сразу в семи котлах.
Прежде случалось, завтрак поспевал лишь к полудню, полдник к вечеру, а ужин бывал готов лишь к середине ночи. Теперь же, едва рассвет забелеет, а уж рис к завтраку для всех готов. Не успеет солнце подняться высоко в небе, как поспеет обед. Чуть начнет темнеть, как готов ужин. Люди всегда сыты.
А Мамитиганэ знай себе топливо в печи подкладывает. Дали ему прозвище «Пепельник», потому что теперь он всегда был измазан пеплом и сажей.
Обрадовался богач.
— Хорошего истопника мы нашли, — похвалил его богач. — Оставайся у меня сколько захочешь.
Прошло с тех пор немало времени. Однажды богач говорит:
— Завтра в храме большой праздник. Будут давать представление.[35] Пойду-ка я посмотреть. Приготовь пораньше еды на дорогу.
На другое утро приготовил Мамитиганэ завтрак рано-рано.
Хозяин позвал его:
— Иди, Пепельник, и ты с нами.
— Нет, сегодня как раз третья годовщина со дня смерти моей матушки. Не могу я идти туда, где люди веселятся.
— Тогда оставайся за сторожа дом караулить.
— Хорошо, — говорит Пепельник.
[35] …давать представление. — С давних времен при японских храмах устраивают зрелища для привлечения паломников. На открытом воздухе под специально устроенным навесом или в простом здании типа балагана разыгрывают мистерии и фарсы, исполняют пляски, показывают марионеток. Такие зрелища — один из истоков японского театра.