— На дне моря, во дворце Повелителя драконов.
— Да неужто?
— Она послала нас за тобой, отец.
Как услышал это Масария, не стал долго раздумывать, обнял своих детей за плечи и нырнул на дно моря. В то же мгновенье очутился он перед воротами подводного дворца.
— Матушка, матушка, мы отца привели! — крикнули мальчики.
Громко заскрипели подводные ворота из алого коралла и распахнулись настежь.
Окруженная толпой прекрасных прислужниц, под звуки тихои музыки вышла ему навстречу в ослепительном наряде сама принцесса Отохимэ, дочь Повелителя драконов.
— Добро пожаловать, долго я тебя ждала.
Взяла Отохимэ своей рукой, похожей на белую рыбку, Масария за руку и повела во дворец. Вся утварь в покоях кораллом изукрашена, алым, черным, белым и лазоревым. В зеркалах пестрые рыбы проплывают, морские чудища глаза пялят.
— Давно я хотела с тобой свидеться. Ведь родилось у нас двое сыновей. Останься же с нами навек в этом дворце. Будем с тобой жить неразлучно, — молвила Отохимэ.
Масария только смотрел во все глаза и слова не мог вымолвить в ответ.
Провела его Отохимэ в парадную залу. А там уже веселый пир наготове, столы яствами уставлены, прислужники-рыбы вино наливают.
Заиграли лютни, цитры, скрипицы, флейты, барабаны.[33] Начались веселые пляски.
То краб ходит боком, то осьминог выкидывает коленца.
До слез хохотал Масария.
Так прошло пять дней.
Но не в радость молодому рыбаку был вечный праздник. Потянуло его на землю, к людям. Видят дети, что у отца лицо затуманилось, ходит он нерадостный, и спрашивают:
— Невесело тебе у нас, отец? Верно, хочешь на землю вернуться.
Удивился Масария.
— Вот правду говорят, что дети приметливы! Тяжко мне стало на морском дне. Помогите же вернуться на вольный воздух.
— А наша матушка что говорит?
— Я попрошу ее отпустить меня..
— Да, расскажи ей все, что у тебя на сердце. Но когда будешь с ней прощаться, то, уж верно, она подарит тебе что-нибудь на память. Попроси тогда маленький голубой кувшинчик. Это лучшее сокровище нашего дворца, — посоветовал Масария один из мальчиков и повел его в покои Отохимэ.
— Я уже все знаю от наших детей. Так ты непременно хочешь вернуться на землю?
— Что поделаешь! Привык я каждый день трудиться. От безделья не по себе мне стало, тоска грызет. Я — созданье земли и должен вернуться на землю.
— Если так, то и говорить не о чем. Но хочу я дать тебе подарок на память. Выбери сам, что приглянется.
— Что ж, дай мне тогда вот этот лазоревый кувшинчик.
Опечалилась было Отохимэ, но потом улыбнулась:
— Этот кувшинчик — бесценное сокровище. Но для тебя, мой любимый Масария, мне ничего не жаль, возьми его! Только всегда помни обо мне.
[33] Заиграли лютни, цитры, скрипицы, флейты, барабаны. — Лютня-дзябисэн — трехструнный щипковый музыкальный инструмент типа гитары с длинным грифом, корпус дзябисэна обтягивался змеиной кожей. Цитра-кото — старинный щипковый музыкальный инструмент. Девушек из аристократических семейств обязательно обучали игре на кото. Струны (чаще всего тринадцать) укреплены на длинном резонаторе. Скрипица-кокко — четырехструнный смычковый инструмент. Лютня и скрипица были в ходу на острове Окинава.