Японские народные сказки: Десять вечеров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В чем твое мастерство? Чему ты обучена? — спросил он ее.

— Никакому полезному мастерству я не обучена. Вот только, пока матушка была жива и заботилась обо мне, научилась я играть на разных цитрах да на маленькой флейте, выучила наизусть стихи из «Кокинсю», «Манъёсю» и «Исэ-моногатари», все восемь свитков Сутры лотоса^[111] и многие другие молитвы. А больше я ничего не знаю.

— Ну, если ты ничего другого не умеешь, то будешь истопницей при бане.

Непривычная это работа была для девушки, но против судьбы не пойдешь! Пришлось ей топить печь и греть воду. Весь день с самого утра люди в доме издевались над нею, не давали ей проходу злыми шутками. Ни у кого не нашлось в душе хоть капли жалости. Только и слышала она:

— Эй, Хатикадзуки! Горячую воду для господина!

Не успеет еще окончиться третья и четвертая стража ночи^[112], еще не наступит рассвет во время пятой стражи, как ее уже будят и заставляют браться за работу. Не привык склоняться бамбук, а сгибается до самой земли под тяжестью снега.

Печальная сидит Хатикадзуки перед огнем. Мысли ее горьки, как дым от валежника.

Страшится девушка, что недобрая слава о ней расходится широко вокруг, словно этот горький дым!

— Скорее, нагрей воду! Подай горячей воды! — кричат на нее слуги.

Только начнет смеркаться, как уже приказывают:

— Подкидывай хворост! Нужна горячая вода омыть ноги господину. Эй, Хатикадзуки, живее!

Подкладывая хворост в печь, грустно жаловалась усталая девушка на свою судьбу:

«За какие грехи в прежних моих рождениях^[113], — вздыхала Хатикадзуки, — послана мне эта злосчастная доля? Долго ли мне томиться в этом грустном мире? Печаль жжет меня, словно огонь в печи».

Горой навалится на грудь горе, рукава так влажны, словно смочила их волна на морском побережье, слезы льются ключом, но нет ключа отпереть родные двери. Жизнь, словно росинка, повисшая на самом кончике лепестка, вот-вот исчезнет.

Сложив такие стихи, девушка вновь торопилась нагреть воды.

А надо сказать, что у господина тюдзё было четверо сыновей. Трое старших уже обзавелись своей семьею.

Младший по имени Ондзоси, носивший звание са́йсё^[114], был очень хорош собою, приятен и мягок в обхождении, и все говорили, что напоминал он знаменитых красавцев древности: принца Гэндзи^[115] и Аривара-но Нари-хира^[116].

Юноша любил все прекрасное. Весной он проводил свои дни под сенью вишен в цвету, грустя о том, что так скоро они облетят. Летом влекли его сердце листья на дне прозрачного потока. Осенью он любовался садом, усыпанным алыми листьями клена, и всю ночь до рассвета не сводил глаз с полной луны. Зимою печалился о мандаринских утках, глядя, как дремлют они неверным сном среди камышей на краю пруда, подернутого ледком.

Но не было у него жены, некому было подстелить ему свой рукав в изголовье. Одинокий, он следовал только прихотям своего сердца.

Однажды случилось так, что госпожа и ее старшие сыновья давным-давно искупались в горячей воде, один лишь Ондзоси запоздал. Уже смеркалось, когда он прошел в баню. И вдруг услышал он нежный голос Хатикадзуки:

— Я сейчас налью чистой воды для вашей милости.

Когда же начала она наливать воду, удивительная красота ее рук и ног ослепила юношу. Ему казалось, что он видит чудо.

— Послушай, Хатикадзуки, кругом ни души, стесняться некого. Помой мне спину, прошу тебя.

Вспомнила девушка свое прошлое. Ей ли быть простой прислужницей в бане? Но как ослушаться приказа господина? Нехотя пришлось войти в баню.

Увидев девушку, Ондзоси подумал:

«Невелика, говорят, провинция Кавати, но женщин в ней много. Однако, сколько ни встречал я тамошних уроженок, ни одна из них не могла сравниться нежной прелестью с этой девушкой. Когда был я однажды в прекрасной нашей столице, видел я, как цветут вишневые сады возле храма Ниннадзи. Всегда там толпилось множество людей высокого звания, воинов, слуг и крестьян из соседних деревень; перед воротами храма был людный базар; но и там, среди всей этой толпы, не видел я ни одной девушки, подобной Хатикадзуки. Нет, нет, что б там ни было, а мне уж не найти в себе силы отказаться от нее».

И он воскликнул:

— Слушай, Хатикадзуки! Я полюбил тебя! Доверься мне. Наш союз будет так долговечен, как долго живут черепахи в заливе тысячелетних сосен. Отныне и на веки веков, Хатикадзуки, мы будем неразлучны, как соловей и слива в саду.

Но девушка не дала ответа. Ондзоси стал говорить снова:

[111] Сутра лотоса (санскр. «Сад дхарма-пундари-ка» — букв.: «Лотос Истинного Закона») — священная буддийская книга, созданная в Индии, впервые переведена на китайский язык в середине III в. Весьма чтимая буддистами в Китае и Японии.

[112] Ночь от заката до восхода делилась на пять «страж», по два часа в каждой. Третья стража начиналась примерно в полночь.

[113] За какие грехи в прежних моих рождениях… — Буддийская религия учит, что душа после смерти возвращается на землю (так называемое колесо бытия), чтобы после многих перерождений достигнуть совершенства.

[114] Сайсё — государственный советник. Подобные звания бывали зачастую номинальными.

[115] Принц Гэ́́ндзи — герой знаменитого романа «Гэндзи-моногатари», написанного придворной дамой Мураса́ки Сикибу́ в самом начале XI века.

[116] Аривара-но Нарихира — см. коммент. к с. 246.