— Счастливо оставаться, неудачник!
Взмахнул ручками и исчез.
Цернех завыл, застонал, заметался в ловушке собственных чар.
Он остался один.
Эпилог
в котором герои отдыхают перед новыми подвигами, и сбываются некоторые слова
Башня рушилась. Здоровенные каменные блоки таяли, качались, съезжали друг с друга. Слышно было, как внутри что-то грохочет, трещит и хрустит. Прежде стены были гладкими и ровными, и теперь стены покрывали трещины.
Они отошли подальше, но оказалось, что это излишне — башня падала, словно складываясь сама в себя. Возможно, виновно было колдовство, на котором она держалась, возможно, так и должно было быть — ни Виктор, ни Лена не имели большого опыта в разрушении башен. Они просто стояли и смотрели на это.
Наконец, что-то внутри громко треснуло, и все разом рухнуло. Все разрушение заняло не меньше часа… а может, и пару минут — сказать было сложно. Они стояли в некоем подобии транса, часы не работали, а по звездам определять время никто не умел.
Лена вдруг осознала, что они оказались заперты в неизвестном мире, страшно далеко от привычного дома, и никто не сможет их тут найти. На миг стало страшно, но она решительно прогнала эти мысли. Сделано то, что сделано. То чувство, что погнало ее в больницу, навещать незнакомого тогда человека, шептало, что все правильно. Так и должно быть.
Это было решение по наитию, внезапное и странное… и оно привело ее сюда.
Виктор подошел и приобнял ее — сперва осторожно, словно опасаясь, что она может отпрянуть, потом крепче. И сразу пришла уверенность, что все образуется.
Костик сидел и смотрел на руины. Лена глянула на него и поняла, что он еще немного подрос. Он замер и походил на изваяние, но Лена чувствовала его смятение и страх. Подумала, что ни в коем случае нельзя проявлять своего страха, иначе мальчик может посчитать себя виноватым в том, что они остались с ним. Конечно, она не была сильна в детской психологии…
Она представила себе, что сказал бы детский психолог, если б к нему в кабинет вошел бы почти трехметровый дракон, и хихикнула.
Костик обернулся на голос и вдруг широко зевнул. И Лена поняла, что они не спали всю ночь, а по напряжению, по ощущениям — так целую неделю.
— Костик прав, — сказал Виктор, — Надо найти место для отдыха.
Костик захлопнул пасть с отчетливым щелчком, и смутился. Но тут зевнул Виктор. Лена и сама потрясла головой, прогоняя усталость.
Проблема решилась, напряжение отпустило, и навалилась усталость.
Рядом с руинами обнаружился небольшой сарайчик. Похоже, он был создан безо всяких чар, потому что рассыпаться не собирался. Внутри когда-то была конюшня, пахло прелым сеном и лошадьми. Нашлось несколько пыльных и порченных мышами попон, которые решили использовать как одеяла.
Отдохнуть, а потом уже решать, что делать.
Глаза закрывались. Виктор и Лена легли рядом, прямо в одежде, Костик улегся на земле рядом с выходом.
И наступила тишина.
Костик проснулся, пока остальные еще спали. Глянул на друзей и смутился — они обнялись, Лена положила голову на плечо Виктора, и смотреть на них было неловко — как подглядывать.
Сквозь щели в стенах светило неяркое солнце, снаружи слышался щебет птиц. Костик тихонько выбрался на улицу, осмотрелся. Судя по всему было уже довольно позднее утро. Руины башни при свете дня казались еще более заброшенными, словно прошла не ночь, а несколько лет.
Костик подошел ближе, посмотреть, не пропало ли тело колдуна. Он все еще побаивался, что колдун может… Костик не знал, что он может, и хотел узнавать.
Тело лежало на том же месте. Кровь за ночь впиталась в землю, высохла, свернулась, и в запахе уже чувствовалось гниение. И все же…
Костик вдруг понял, что снова голоден, что ведро мяса, которое он слопал ночью, было невероятно давно, и что теперь он будет есть — непонятно. И несмотря на гниль, труп пахнет вполне привлекательно. Вкусно.
Он осторожно подошел ближе, стараясь идти как можно тише, и вдруг заметил, что около тела вертится кто-то живой. То ли крыса, то ли еще какой лесной зверек. Костик подумал сперва, что еще кого-то не смущает гниловатое мясо… Вот только этот зверек вовсе не пытался грызть тело, он что-то искал в карманах колдуна.
Костик замер, подождал, пока зверек выберется из кармана, и схватил его зубами.
Разглядеть он ничего не успел, но почувствовал, как он бьется, сжатый в челюстях, почувствовал его вкус — удивительно приятный, лучше даже, чем у девочек… и это было плохо, потому что вкусное есть нельзя.