Нанао пытался оценить, какой из вариантов дает ему больший шанс на возвращение чемодана. Если б он вышел в Омия и попытался найти того, кто его украл, то, скорее всего, у него не получилось бы это сделать. Кто бы это ни был, если б он сел на другой поезд или затерялся в городских улицах, найти его было бы практически невозможно. С другой стороны, если Нанао оставался в поезде и человек с чемоданом тоже был в поезде, можно было по крайней мере надеяться на то, что чемодан удастся вернуть. Вор не сможет покинуть поезд еще в течение некоторого времени, так что, если Нанао хорошенько прочешет весь синкансэн, возможно, ему удастся его поймать. Основываясь на этих рассуждениях, Нанао в конце концов решил, что лучше остаться в поезде. Немаловажным было и то, что, пока едет в синкансэне, он имеет основания сказать, что все еще выполняет задание, а не провалил его окончательно и признал свое поражение. По крайней мере, он надеется, что так оно и есть. Если Минэгиси свяжется с Марией, чтобы проверить состояние дел, она сможет ответить, что Нанао все еще в поезде и изо всех сил старается все уладить.
На самом деле на минуту Нанао все же вышел в Омия. Он должен был по крайней мере проверить платформу, чтобы убедиться, что никто не убегает прочь с чемоданом в руках. Если б он заметил кого-нибудь подозрительного, то сразу бы бросился в погоню. Учитывая длину поезда и кривизну платформы, Нанао, конечно, не мог видеть все происходящее от головы до хвоста, но он твердо решил сделать все, что мог, и стоял на платформе, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону и внимательно наблюдая за происходящим.
На расстоянии нескольких вагонов в сторону хвоста поезда, возле третьего или четвертого вагона, стояли два человека, привлекшие его внимание. Более высокий был одет в черный костюм, и для мужчины у него, по мнению Нанао, были слишком длинные волосы. Мандарин или, может быть, Лимон. Кто бы это ни был, он стоял спиной к Нанао, разговаривая с кем-то другим, кто, по-видимому, ждал его до этого на платформе. С мужчиной постарше, в ярко-синей рубашке. Его манера зачесывать назад волосы напомнила Нанао прическу пожилой дамы, виденную им в одном иностранном фильме, и вызвала у него теплое ностальгическое чувство.
Вскоре высокий человек вернулся обратно в поезд. Нанао уловил взглядом его профиль, но не мог сказать, кто это — Лимон, Мандарин или вообще кто-то совершенно другой. Мужчина в синей рубашке продолжал стоять на платформе, склонившись к окну и глядя внутрь поезда. Не похоже было, чтобы он провожал высокого мужчину. На самом деле было вообще не вполне понятно, что он делал. Все, что мог сказать Нанао, — то, что это точно был либо третий, либо четвертый вагон. Он посчитал.
— Ты сказала, что хозяин чемодана едет в третьем вагоне, так? — уточняет Нанао у Марии, восстановив в памяти все, что он видел на платформе в Омия.
— Верно. По крайней мере, именно так мне было сказано. А ты говоришь, что заметил Мандарина или Лимона у третьего вагона?
— Кого-то, кто похож на одного из них. Что говорит в пользу нашей теории, что именно они — хозяева чемодана.
— Думаю, теперь это что-то более существенное, нежели просто теория.
— Извини, что ты сказала? — Он очень внимателен, но ему трудно расслышать то, что она говорит. Синкансэны известны своей плавной ездой, но качка, особенно в тамбуре, может быть довольно сильной, так что ему приходится сосредотачиваться на том, чтобы удерживать баланс и разбирать ее слова сквозь непрекращающийся грохот колес по рельсам. Как будто поезд пытался помешать ему разговаривать с Марией, его единственным союзником. — В общем, я решил, что лучше остаться в поезде; это дает мне больше шансов вернуть чемодан.
— Да, скорее всего, насчет этого ты прав. Так ты думаешь, что фрукты-близнецы украли его у тебя?
— Это я первый его у них украл. А потом они украли его обратно. Да, это наиболее вероятный вариант. Но если вмешался кто-то третий, тогда все усложняется… Я очень надеюсь, что это не так.
— Если ты надеешься, что это не так, — то, скорее всего, именно так это и есть.
— Нет, ну пожалуйста, перестань меня пугать! — Его надежды и мечты никогда не сбываются, но все, чего он боится, сбывается всегда.
— Я не пытаюсь напугать тебя. Это просто история твоей жизни. Неудача влюблена в тебя.
Нанао изо всех сил старается удержаться на ногах.
— И как думаешь, она симпатичная?
— Ты правда хочешь это узнать?
— Наверное, я лучше воздержусь.
— Хорошо. Но, серьезно, что нам теперь делать? — В ее голосе совершенно очевидно слышна нервозность.
— Действительно, что…
— Как насчет этого… — Когда Мария это произносит, он на мгновение теряет равновесие, но тотчас восстанавливает его. — Для начала ты снова украдешь чемодан у фруктов.
— Но каким образом?
— Неважно, каким образом. Тебе просто нужно это сделать — не имеет значения как. Забери у них чемодан. Это первое и самое главное. А я попытаюсь придумать что-нибудь, что наврать нашему клиенту.
— Например, что?
— Ну, например, что чемодан у нас, но ты пропустил остановку в Омия, и следующая только в Сэндае. Так что ему придется подождать, пока синкансэн не прибудет в Сэндай. Вот что я ему скажу. Главное, что чемодан как бы будет у нас. Я скажу это как само собой разумеющееся, дам ему понять, что ты выполняешь работу. Ты просто не смог сойти с поезда, так уж вышло. Этого, возможно, будет достаточно.
— Достаточно для чего?
— Для того, чтобы на сцене не появился Минэгиси.
«В этом есть резон», — думает Нанао. Чем быть глупыми детьми, которых послали в овощную лавку, а они не смогли купить овощей и потому не могут вернуться домой, гораздо лучше быть детьми, которые купили овощи, но задержались на обратном пути из-за ремонта дороги. В этом случае они все равно будут выглядеть достаточно ответственными и, возможно, их не будут так уж сильно ругать.
— Кстати, как ты думаешь, Мандарин и Лимон тебя узна́ют? — Голос у Марии напряженный. Вне всяких сомнений, она представляет их конфликт.
Нанао пытается вспомнить.