— Это не имеет значения!
Лимон смотрит на профиль Мандарина и замечает серьезное выражение его лица. «Ну почему он всегда такой напряженный?»
— Ну ладно, не имеет значения, так не имеет значения. Опиши мне ситуацию, как ее видишь ты.
Мандарин проверяет свои часы.
— Если б я был на месте Минэгиси, то послал бы своих людей на следующую станцию, где остановится синкансэн. Опасных людей, вооруженных до зубов. Я приказал бы им ждать на платформе и убедиться, что двое, которых он нанял на работу, не попытаются сбежать с поезда. И если эти двое остались бы в поезде, мои люди зашли бы внутрь. К счастью, в этом синкансэне достаточно свободных мест. Прямо в эти минуты я бы покупал билеты — на все места до единого.
— Я что-то очень переживаю за двух парней в поезде.
— Да, интересно, кто бы это мог быть…
— То есть ты считаешь, что как только поезд остановится в Сэндае, в него ввалится целая толпа головорезов… Это может плохо кончиться. — Лимон представляет себе, как поезд наполняется бородатыми мужчинами с пистолетами и ножами. Эта картина его нервирует. — Как думаешь, а на Минэгиси работают девчонки? Которые могли бы напасть на нас в бикини?
— Неважно, кто они, если у них есть пистолеты. Пока будешь засматриваться на их бикини, они тебя застрелят.
Двери вагона открываются. Со стороны четвертого вагона заходит молодой человек.
— Лимон-сэнсэй, — тихо говорит Мандарин, что заставляет Лимона обратить на его слова внимание.
— Что, милый мой Мандаринчик?
— Хочешь услышать смешную историю?
— Нет уж, спасибо. Когда серьезный парень вроде тебя говорит, что у него есть смешная история, девяносто процентов вероятности, что время будет потрачено зря.
Мандарин невозмутимо продолжает:
— На днях я встретил одного знакомого, который живет по соседству.
Теперь Лимон понимает, к чему клонит его напарник. Он заставляет себя не улыбаться.
— Ах вот оно что… Да, я тоже его знаю.
— Вот как.
На этом их разговор обрывается.
За окном мчится пейзаж. Лимон смотрит, как поле для гольфа и большой многоквартирный дом появляются, проносятся мимо и исчезают вдали. Он начинает думать о Томасе.
— Слушай, в «Томасе и его друзьях» начальник Содорской железной дороги сэр Топхэм Хэтт говорит Томасу и Перси и всем остальным: «Все вы — очень полезные поезда». Вот что он говорит.
— Кто это, сэр Топхэм Хэтт?
— Я рассказывал тебе раньше, это толстый инспектор. Ну сколько раз мне нужно тебе повторять? Директор Содорской железной дороги, который всегда носит черный шелковый цилиндр. Он хвалит поезда, которые хорошо работают, и ругает тех, кто работает плохо. Все поезда его очень уважают. Он, считай, босс всех поездов на острове Содор. Так что это очень круто — услышать от него такие слова.
— Какие слова?
— «Все вы — очень полезные поезда». Любой будет счастлив, если сказать ему, что он полезный. Я был бы очень рад, если б кто-нибудь сказал мне такое: «Эй, ты просто отличный поезд!»
— Тогда тебе следовало бы стать более полезным. Я хочу сказать, что мы оба, ты и я, сегодня были настолько бесполезными поездами, насколько это вообще возможно.
— Это потому, что мы с тобой не поезда.
— Это ты первый начал говорить про поезда, — фыркает Мандарин.
— Дай-ка посмотреть те наклейки, которые я тебе недавно давал.
Конец ознакомительного фрагмента.