Благие намерения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Я знаю, Коля, я знаю, что ты хочешь сказать. И я даже знаю, что делать, если её парализует полностью. Вот так-то...

Вечером Леонид Васильевич шепнул сыну, что им надо поговорить. Дождавшись, когда женщины разойдутся по комнатам, мужчины уединились в кабинете, и Леонид Васильевич пересказал Володе разговор с Николаем Николаевичем, кроме последнего прогноза. Об этом никто не должен был знать. Это был его кошмар, его крест.

До несчастья Володя полагал, что любит свою дочь, но только теперь он понял, что такое любовь к своему ребёнку. Если бы ему предложили отдать жизнь в обмен на её здоровье, или стать инвалидом вместо неё, он согласился бы, не задумываясь, и был бы счастлив. Обхватив голову руками и раскачиваясь, Володя молчал.

- Не раскисать, сын! Мы должны всё обдумать, составить план-максимум и план-минимум и расшибиться в лепёшку, но выполнить. Кто, если не мы? Женщинам и так достаётся. Послушай меня. Во-первых, нам понадобятся деньги. Много денег. Кое-что у нас с матерью отложено. Но этого, боюсь, надолго не хватит. Значит, нужно их заработать. И меня не интересует, каким образом, лишь бы за это не посадили. Моральные принципы меня больше не интересуют. Главное – это Маргарита. В квартире потребуются значительные переделки, чтобы ей было удобно, чтобы она могла обходиться без посторонней помощи хотя бы в каких-то бытовых вещах.

- Что ты имеешь в виду?

- Туалет, ванная. Расширить двери. Убрать пороги. Это на ближайшее время. В дальнейшем надо будет купить ей квартиру на первом этаже и оборудовать выезд на улицу, что в нашем доме сделать нереально. Впрочем, это можно начинать делать сейчас, пока я ещё в силе и со связями. Думаю, трёхкомнатная подойдёт. Первый взнос небольшой, тысячи две-три, я думаю. Озаботься этим, узнай стоимость. А я пробью.

- Хорошо, я узнаю.

- Дача. Там тоже надо будет всё переделать и подготовить. Но это не срочно, хотя и затягивать не стоит. Знаешь, о чём я со страхом думаю?

- О чём?

- Как у Булгакова: все мы внезапно смертны. Я всегда думал, что мы состаримся вместе с мамой и вместе тихо уйдём, а вот её нет. А что, если завтра не станет меня?

- Не говори так, папа...

- Я не боюсь смерти, я боюсь за вас. Вот поэтому надо постараться сделать всё сейчас. Время летит быстро.

- А школа? Школа-то не за горами...

- Да, и школа – тоже проблема. Теперь у нас всё – проблема, Володя. Наша с тобой. И её образование, и работа...

- Послушай, пап, наверное, надо как-то подготовить к этому Елену.

- Не уверен, стоит ли делать это сейчас. Пусть ещё пройдёт какое-то время. Пусть у неё всё-таки остаётся надежда. То есть, я хотел сказать, что надежда всё равно есть, но... Я даже не представляю, какой это будет для неё удар и как она с этим справится... Давай с этим подождём.

- Не знаю. Ладно, тебе видней. Но ведь если мы начнём ремонт, она всё равно догадается.

3.

Однажды Леонид Васильевич проснулся среди ночи с чётким пониманием непоправимости произошедшего, и его окатило ледяной волной ужаса. Разумеется, всё было выполнимо: и образование, и работа. Все эти трудности преодолимы. Но как бы ни подготовили они её к жизни, в какой-то момент она останется одна. Маргаритке, его цветочку, предстоит тихо увядать в своём инвалидном кресле, так и не познав любви, материнства... У неё не будет ни семьи, ни детей, в лучшем случае одиночество ей скрасит какая-нибудь кошка или птичка... И тут его осенило: у Маргаритки должны быть браться и сёстры, или хотя бы кто-нибудь один. Это был бы выход. И уже следующим вечером он опять вызвал сына на разговор.

Володя идею поддержал и пообещал, в свою очередь, поговорить с Еленой, что означало сказать ей правду.

Лена выслушала мужа молча.

- Я это уже давно поняла, - сказала она ему. – А детей я больше иметь не хочу. Ты не понимаешь... Я буду жить в ожидании несчастья, бояться ежечасно и ежеминутно, что опять случится что-нибудь ужасное. Это теперь во мне навсегда. Ладно, на меня наплевать. Допустим, мы родим ребёнка. Маргоше скоро четыре. В лучшем случае через год он родится. Разница у них будет в пять лет. А если сразу не получится? А если шесть или семь? Ни общих друзей, ни общих интересов. Эта разница нивелируется только, когда одной будет за тридцать, а другой – к тридцати. Ну а если у второго ребенка появится семья? Какой-то муж, которому может не понравиться наличие родственницы-инвалидки, и он начнёт какие-нибудь действия против неё? А будут дети? Ими тоже надо заниматься, и тогда Маргоша будет в тягость... А если будет сын? Он вообще – оторванный ломоть. Женится и уйдёт. И уж его жена точно не захочет ухаживать за ней. И я уже не говорю о том, что я сама на три года выпаду из её жизни.

- Почему? – недоумённо спросил Володя. – Как это?

- Как? Да вот так: беременность, роды, младенец, который потребует не меньшего ухода. Или ты думаешь, что нам всё дается просто так? На раз выносили, на два родили, на три вырастили? Ты ушёл на работу утром и вечером пришёл, а всё на моих руках...

- Но Наталья же помогает, - слабо попытался возразить Володя.

- А ты считаешь, что я тут на диване с книжечкой валяюсь целый день? – Лена распалялась всё больше и больше. – Я вчера забыла причесаться, так и пошла в поликлинику нечесаная. Только там и спохватилась. Всё думала: сейчас Маргаритку ополосну, сейчас одену, сейчас покормлю... Так и забыла про себя.

- Лен, ну прости. Я же не хотел сказать, что ты ничего не делаешь...

- Ещё бы ты хотел! Но знаешь, что самое страшное? Чего я боюсь больше всего?

- Чего?

- Того, что я умру родами.