- В обычной ситуации я бы отправила их заниматься каким-нибудь спортом, но так, я не знаю…
- Ну, Маргаритку не отправишь, но можно разработать для нее комплекс специальных гимнастических упражнений. Я поговорю кое с кем, А вот Рому надо отправлять в какую-нибудь секцию, по-моему, уже пора.
- А в какую?
- Мы с Володей как-то говорили об этом, думаю, что плаванье будет – самое то. Наташа посидит с Маргариткой, а ты сможешь возить его несколько раз в неделю. Как тебе?
- Идея хорошая, думаю, ему должно понравиться.
- Это само собой, а, кроме того, он должен уметь плавать. Мало ли что…
Так Рома был записан в секцию плаванья. Еще летом, на даче, родители никак не могли заставить его вылезти из их маленького бассейна, вода была его стихией, там он чувствовал себя счастливым, а тут он оказался перед большой настоящей водой. Кроме того, что он обожал занятия, драгоценным для него было и то время, какое они с Еленой проводили вместе по дороге туда и обратно. Она всегда захватывала с собой бутерброды и сладкий чай в термосе, чтобы после занятий он мог утолить волчий аппетит и дотянуть до дома. Они много болтали, в автобусе или метро Елена читала ему книжки, которые он сам выбирал в дорогу. Эти вылазки на свободу казались чем-то сказочным, немного запретным, а оттого еще более ценным.
Маргарита не ревновала, не капризничала и никогда не просилась с ними. Ко всеобщему молчаливому удивлению она вообще никогда не задавала тех вопросов, ответов на которые у взрослых не было, и не ставила их в неловкое положение. Пока не было Ромы и Елены, к ней приходила массажистка и проводила с ней сеанс специальной гимнастики. На этих занятиях Маргаритка старалась изо всех сил, в глубине души она верила в то, что однажды снова сможет ходить. Как-то раз под большим секретом она поделилась своими мыслями с Ромой.
- Я знаю – сказал он.
- Откуда?
- Ну, как же, все просто, мы с тобой вырастем, я тебя поцелую и все.
- Ты думаешь, будет так?
- Конечно, так всегда бывает. Думаешь, дураки что ли сказки пишут?
- Думаю, что нет.
Этот их разговор Маргарита никогда не забывала.
На Новый Год она загадала желание – начать ходить. Но Дед Мороз, принёсший им кучу разных подарков, так и не дотронулся до ее ножек своим волшебным жезлом, и потому она перестала в него верить, но о своих разочарованиях не сказала даже Роме.
Еще одно прекрасное лето сменило зиму, а зима лето. Время шло, и в разговорах взрослых все чаще стало звучать слово «школа».
Школа
1.
По всему выходило, что вместе у детей учиться не получится. Хотя школа и находилась прямо во дворе, но реальной возможности интегрировать Маргаритку в школьный процесс никто не видел, поэтому ей предстояло учиться на дому. Уже потом в частном порядке Елене удалось договориться с бывшими коллегами, что натаскивать девочку, по крайней мере, в младших классах, она будет сама, а тем останется только проверять уровень знаний. И этот вариант устроил всех. Оставалось как-то сообщить об этом детям, в радостном возбуждении ожидавшим начала новой взрослой жизни.
Узнав о том, что ему придется ходить в школу одному, Рома запротестовал, что было ему совсем не свойственно, и объявил забастовку, из которой его не могла вытащить даже Маргарита. Володя и Лена начали прикидывать, нельзя ли и его перевести на домашнее обучение, но в дело вмешался Леонид Васильевич и резко осадил их.
- Вы что, не понимаете, что он должен адаптироваться к жизни? На него вся наша надежда, и сейчас, когда их связь достаточно крепка, уже необходимо открывать перед ним определенные горизонты, не теряя при этом контроля, разумеется. Пусть приноравливается. Я сам с ним поговорю.
Рома относился к Леониду Васильевичу очень настороженно, но и его крепость пала перед непререкаемым авторитетом деда. О чем они говорили, никто не знал, только потом Рома признался Маргарите, что пойдет в школу, но обязательно будет все-все рассказывать ей.
Последнее лето на даче перед школой было тревожным и грустным. Детям казалось, что прошлая счастливая жизнь кончилась. Они постоянно уединялись, о чем-то шептались и замолкали, как только к ним приближались взрослые. Однажды Елену, вышедшую на крыльцо, чтобы позвать их, остановил Леонид Васильевич:
- Подожди, не зови... Посмотри на них... Лена, они – пара! - Голос его был каким-то чужим, хриплым и почему-то немного гортанным. – Кажется, я начинаю верить в Бога...
Лена ничего не ответила. Она поняла, что скажи она что-нибудь, и свекор заплачет.
В конце августа, уже вернувшись в Москву, Елена с Ромой отправились по магазинам. Быстро управившись с ботинками для Ромы, она стала выбирать туфельки для Маргаритки, прикладывая совершенно не стоптанную туфельку к новым, которые тоже не будут стоптаны, в которых она не будет бегать наперегонки с ветром, прыгать через скакалку, играть в резиночку или в классики.
Продавщица, царившая в этот день в отделе, была не в духе. К тому же ей не понравилось, что покупательница принесла с собой новые туфельки.
- Женщина, что вы там копаетесь?! Приводите ребенка и меряйте, как положено. А то много вас тут таких умных ходит, потом туфлей не досчитываешься.
- Да мне дочке подобрать.