Бен улыбается и даже боль отходит на второй план.
— Второе.
Роджер улыбается шире и Бен уверен, что за эту улыбку он готов умереть. Это странно, нереально и невозможно ни в какой из реальностей, но до дрожи в коленках хорошо.
— Эй, парень, ты в порядке? Может быть, «скорую»? — возвращает его в реальность женский голос.
Женщина явно не узнаёт ни его, ни легенду рок-музыки, что к лучшему, тем не менее вокруг уже собралась куча зевак и некоторые уже достали телефоны, так что рассчитывать на удачу было бы глупо. Бен благодарно улыбается и с помощью Роджера поднимается на ноги.
— Всё в порядке, не стоит. И большое Вам спасибо.
Женщина явно обеспокоена и, судя по всему, не слишком верит его словам, поэтому Бен ещё раз распыляется в благодарностях и хватает озадаченного Роджера под руку, уводя его подальше от любопытных глаз.
— Пойдём поскорее, уверен, мы и так уже стали героями чьего-нибудь сториз.
Роджер понятия не имеет, что такое сториз, он неосознанно плетётся туда, куда его ведут, пытаясь переосмыслить в своей голове все, что только что увидел. Например, странные фотоаппараты в руках людей, неизвестного вида машины и чёртово огромное колесо, которое, кажется, можно увидеть с любой точки города и которого, Роджер просто уверен, ещё вчера здесь не было.
— Подожди, — просит он, потому что паника снова подступает огромными шагами.
После всего случившегося его немного потряхивает и нервы совсем не к чёрту.
Но Бен его даже не слышит, упорно двигаясь к дому, чтобы избежать ненужного внимания.
— Да остановись же ты! — кричит Роджер так громко, что люди снова начинают на них смотреть.
Роджер вспыльчивый, нервный, заводится с пол-оборота, именно такой, каким Бен пытался его передать, но сейчас он как никогда чётко осознаёт: не получилось, да и не смогло бы. Роджер словно стихия, что не укротить, никакой фальши и наигранных эмоций, в глазах огонь, и если уж что-то делает, то явно от души.
— Какого хрена тут происходит? Я ничего не понимаю. Где я нахожусь? И где чёртов Фредди?
Бен бы и рад всё объяснить, но что он может?
— Если честно, я и сам ни черта не понимаю, Роджер, но на вопрос отвечу, ты в Лондоне, — о Фредди Бен, конечно же, не говорит.
— Я не понимаю, почему всё вокруг такое…- Роджер не может подобрать слов, ему кажется, будто он попал в один из своих любимых фантастических фильмов.
Теория безумная, но не безумней, чем все, что уже произошло.
— Какой сейчас год? — спрашивает Бен.
Роджеру даже не интересно, почему этот парень ведёт себя так, будто они знакомы тысячу лет. Он просто хочет очнуться от этого кошмара, хочет очутиться у себя дома и понять, что всё это ему лишь приснилось.
— Ты реально псих? — недовольно бросает он.
Бен смотрит до того серьёзно, что все возражения стихают почти сразу.
— Вчера был 1969, — всё же не удержавшись от сарказма, отвечает Роджер, подтверждая безумную теорию Харди.
— А сегодня 2019, — тихо, почти что шепотом, отвечает Бен.
Роджер сначала замирает по стойке смирно, хлопает ресницами, глядя в пустоту, а потом начинает смеяться, громко, с нотками истерики, утирая из уголков глаз выступившие от смеха слёзы.
— И ты предлагаешь мне поверить в эту чушь? — сквозь смех спрашивает Тейлор.
— Ты можешь не верить, но посмотри вокруг, — пожимая плечами, отвечает Бен.
Роджеру, в общем-то, и не нужно смотреть, он и так увидел достаточно, чтобы понять: то, что он видел, совсем не похоже на тот Лондон, что он знает. Словно в подтверждение его мыслей рядом проносится красивая, словно глянцевая машина, марки которой Роджер абсолютно не может разобрать, а уж в чём-чём, но в машинах он хорош. Финальным аккордом становится странная вещица, снова разрывающаяся голосом Фредди, которую новый знакомый достаёт из кармана.
— Вот, смотри, такого точно в шестьдесят девятом не увидишь, — Бен скидывает очередной вызов от Джо и протягивает Роджеру смартфон, в надежде, что всё это не слишком.