Бен на бегу влезает в джинсы. Он едва не падает с лестницы, наступая на шнурки собственных кед и перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Остается надеяться лишь на то, что Роджер не успел уйти далеко, потому что найти человека в огромном мегаполисе — задачка «со звёздочкой». Лондон встречает сыростью и серыми грузными облаками. Может быть, это правда была иллюзия, и сейчас Бен ищет лишь призрак?
Сам Роджер до того переполнен эмоциями, что едва не сбивает с ног несколько зазевавшихся прохожих, а в ответ на негодования только посылает их по всем известному адресу, пока его совесть спокойно спит, прибитая злостью и желанием дать Фреду в нос за подобные шутки. Он едва ли смотрит куда идёт, гонимый желанием свалить от этого извращенца подальше.
Заблудиться в Лондоне было бы верхом глупости, но в один момент, когда эмоции стихают и злость немного притупляется, Роджер вдруг осознаёт, что вообще не понимает, где он, чёрт возьми, находится. Знакомый до мелочей город кажется ему чужим, и только величественно возвышающийся Биг-Бен не даёт впасть в панику окончательно, но всё остальное…
Странные люди, болтающие, кажется, сами с собой, куча рекламы, мелькающей разноцветными картинками словно в огромном телевизоре, и непонятного вида велосипеды — Роджер уверен, что никогда в жизни не видел ничего подобного.
У него чувство, будто он сходит с ума. Миллионы высоток кружатся в каком-то странном хороводе перед глазами, какофония звуков гудит в голове, которая и так, кажется, сейчас треснет по швам. Он не понимает, где он и почему реальность ускользает словно мираж. Роджер застывает на месте, словно вкопанный, и пытается дышать, мысленно считая до десяти. У него почти получается немного успокоиться и взять себя в руки, когда у автомата с кофе он замечает до ужаса странного человека.
Темнокожий мужчина, едва ли не вполовину больше самого Роджера, не только ростом, но и в ширину. Широкая грудь обтянута до смешного вульгарной майкой ядовито-малинового цвета, о лосинах, обтягивающих такие же накаченные ноги, Роджер предпочитает не думать. Даже на Фредди он не видел чего-то столь броского и откровенно вульгарного-безвкусного, но всё это ерунда по сравнению с тем, как всё его тело пестрит яркими, разнообразными картинками. Роджер замечает несколько татуировок даже на лице, впрочем, на лице он замечает не только это. В ушах незнакомца две откровенно огромные дырки, от чего Роджера пробирает до мурашек — кто мог сделать с ним это? Он настолько ошарашен увиденным, что даже не задумывается о том, что пялится на незнакомца словно помешанный уже несколько минут, и тот, конечно же, это замечает.
— Ты чего пялишься? — довольно грубо бросает мужчина, чем быстро приводит Роджера в чувства. — Может быть, увидел что-то интересное, ну так подойди, я покажу поближе.
Роджеру бы стоило научиться с годами, что грубить людям, особенно людям, которые больше тебя в несколько раз, затея хреновая, но Роджер далеко не из тех людей, что учатся на собственных ошибках.
— Пошёл в задницу, — фыркает Роджер, и даже средний палец для убедительности показывает.
Он искренне думает, что незнакомец пошлёт его в ответ и свалит туда, куда собирался с самого начала, но не тут то было. Только когда мужчина подходит ближе, Роджер замечает его недовольный и помятый вид. Он смотрит на Роджер долгим, хищным взглядом, и кажется, до треска в костях хватает его за запястье.
— Боже мой, до чего же красивый! — голос мужчины почти сразу меняется, становясь приторным, с нотками манерности. — Кажется, у меня джэкпот. Милый, тебе говорили, что твоя мордашка — произведение искусства?
— Отвали, — шипит Роджер, пытаясь вырвать руку из крепкой хватки, но ничего не выходит.
Он не дурак и не слепой, а потому прекрасно понимает, чего от него хотят. Это не первый мужик, что пытается его снять. Впрочем, Роджер до сих пор не может смириться с тем, что всякие извращенцы пялятся на него как на кусок мяса. Он даже всерьёз задумывался о бороде, только вот знает — без толку. А в этот раз он сам напросился на неприятности и почему его из его рта вечно льётся всякое дерьмо.
— А ты с характером, куколка, я люблю таких, — оскалившись в хищной улыбке, фыркает незнакомец, сжимая пальцы сильнее. Роджер уверен — останутся синяки.
Роджер действует на инстинктах, выбивая у засранца из рук чашку с горячим кофе, что, впрочем, наверное, тоже было идеей из разряда дерьмовых. Незнакомец хватает Роджера за шкирку, словно тот маленький нашкодивший котёнок, и язвительно бросает ему в лицо:
— Я буду корить себя до конца своих дней, если упущу такую ангельскую мордашку, да ещё и таким характером. Сейчас подъедут мои друзья и я прокачу тебя по городу, солнышко.
Люди вокруг спешат и суетятся, не обращая на них никакого внимания, Роджер прикидывает в голове, как выйти из этой ситуации с наименьшими увечьями: даже учитывая его любовь к решению подобных вопросов кулаками, он понимает, что вряд ли выйдет в этом поединке победителем. Может быть, будь он пьян или менее дезориентирован.
— Слушай, парень, мне не интересно. Иди куда шёл и оставь меня в покое, — как можно мягче произносит Роджер в надежде достучаться до голоса разума этого извращенца, но тот только хищно улыбается и отрицательно машет головой.
— Ты, видимо, думаешь, что если природа одарила тебя таким личиком, то можешь просто так хамить незнакомым людям? Сегодня я научу тебя хорошим манерам.
Впервые в жизни Роджеру реально становится не по себе, он не знает, что делать — кричать и вырываться, звать на помощь или всё же попытаться отбиться? Получить по морде явно перспектива получше, чем то, на что намекает этот урод. Поэтому он, не долго думая, бьёт мужчину по лицу, впрочем, это и ударом-то тяжело назвать. Скорей всего, тому даже не больно, но самолюбие задето, Роджер видит, как буквально наливаются кровью его глаза и хватка становится сильнее, мужчина взбешён, а Роджер мысленно прощается с жизнью, когда неожиданно для себя слышит уже знакомый голос и чужая ладонь опускается ему на плечо.
— Вижу, что информация до тебя доходит с большим трудом, поэтому повторю — иди куда шёл, по-хорошему.
Роджер даже не думал, что будет так рад снова увидеть этого придурка.
***
Бен уже теряет всякую надежду, почти полностью убедив себя в том, что Роджер ему привиделся, в конце концов, поверить в свои галлюцинации куда проще, чем в то, что ты на самом деле проснулся с Тейлором в одной кровати. Тем не менее он продолжает искать, знает, что глупо, но бросить всё и уйти домой просто не может. Если всё было не настоящим, он должен в этом убедиться.
Понедельник привычно полон спешащих на работу людей, не считая зазевавшихся туристов, которых в Лондоне всегда пруд пруди. Бен спиной чувствует любопытные взгляды и морально готов лицезреть свои фото в неглиже где-нибудь в ленте инстаграма, но впервые ему плевать. Он с таким энтузиазмом высматривает в толпе знакомую лохматую голову, что даже не сразу верит в свою удачу, когда действительно находит Роджера. Роджера в компании какого-то урода. Отчего Бен преодолевает разделяющее их расстояние за несколько секунд.
— Ого, у меня сегодня счастливый день, хочешь присоединиться? — самодовольно скалится мужчина, чем сразу же вызывает у Бена приступ неконтролируемой агрессии, но, возможно, всё дело в том, что огромные пальцы сжимают бледное, худое запястье Роджера.
— Значит, по-хорошему ты не хочешь? — шикает Бен, инстинктивно закрывая Роджера спиной.
Вообще-то, ему не часто приходится встречать подобных отморозков в этом районе Лондона. К нему тоже клеятся парни, но зачастую обычного «отвали» хватает, а этот, судя по всему, не собирается отступать. Бен бросает быстрый взгляд из-за плеча на Роджера. Тот потерянно хлопает большими глазами и поджимает тонкие розовые губы, явно озадаченный всем происходящим. Он такой чертовски красивый, что Бен даже в чём-то понимает мотивацию этого мудака, он бы тоже не отступил.
Бен вовсе не думает о последствиях или соизмеримости сил, когда бьёт незнакомца прямо в челюсть. Эффект меньше ожидаемого, но он хотя бы отпускает Роджера. Бен едва успевает порадоваться своей маленькой победе, ведь в следующую секунду ему прилетает прямо в лицо такой удар, что в глазах темнеет и реальность ускользает, словно песок меж пальцев. Он честно мог бы отбиться, но организм, ослабленный вчерашней пьянкой, даёт сбой, следующего удара он почти не чувствует, только ощущает себя на земле и слышит женские крики, в которых чётко различает слово «полиция». В голове звенит и на веках будто отпечатались разноцветные круги, голос Роджера, словно красивая, заученная до мелочей музыка вытаскивает из темноты, и когда зрение возвращается, Бену кажется, что он по меньшей мере в раю. В голубых глазах Роджера беспокойство и отблески солнца, которое неожиданно выходит из-за туч, он машет головой и усмехается самыми уголками губ.
— Ты либо святой, либо сумасшедший.