— Нет, — бросает он, до того резко, что Роджер даже дергается на месте, — то есть, там на самом деле ничего интересного, историю перекрутили, не хочу, чтобы у тебя создавалось ложное впечатление о собственной жизни.
Лучшая ложь — это полуправда. С годами Бен это хорошо усвоил. Конечно, фильм далеко не биографический, и многое смягчили или вообще убрали для большей художественности. Бен не дурак и сам прекрасно понимает, правды на большом экране никто не покажет, но тем не менее там есть то, о чём Роджеру только предстоит узнать. Например, о Фредди, даже учитывая то, как Брайан и Роджер пытались смягчить его историю.
— Ложное впечатление? Выходит, мы в создании не участвовали? Никогда не поверю, что Фредди позволил врать о своей жизни.
Бен хотел смягчить ситуацию, а, выходит, всё только усугубил.
— Вы участвовали, но всё не так просто, Роджер, даже в наше время не всё стоит показывать людям.
— Есть что-то, что я должен знать? — у Роджера острый взгляд, голубые глаза как льдинки прожигают холодом до самых внутренностей, но Бену нравится, Роджер прекрасен как ни посмотри.
— Я вообще не уверен, что ты должен знать хоть что-то, — честно признаётся Бен.
— Но я всё равно узнаю, потому что ни хрена не понятно, как надолго я тут застрял, — довольно резко бросает Роджер.
Когда он смотрел фильмы о путешествиях во времени, он даже не представлял, какие противоречивые эмоции на самом деле испытывают те самые путешественники.
— Ты правда хочешь копаться в деталях своей жизни, разве интересно жить, когда знаешь всё наперёд? Ты здесь, и в будущем есть много интересных вещей помимо собственной биографии, — пытаясь достучаться до Роджера, говорит Бен, — есть более серьёзные вопросы, которые нам нужно решить. Мы не знаем, как ты попал сюда, и что более важно - не знаем, как вернуть тебя обратно, ты, судя по всему, задержишься здесь, и лучше бы тебе не попадаться никому на глаза.
— Что? — голос Роджера заметно повышается на пару октав, а в глазах загорается тот самый недобрый огонёк, что может спалить едва ли не весь город, — собираешься запереть меня тут как комнатное растение? Я тебе не антикварная кукла, которую можно поставить в угол и иногда протирать с неё пыль!
Бен понимает, что Роджер прав во всём: он не может запереть его тут навечно, в конце концов, Роджер Тейлор ему не принадлежит и то, что он сейчас здесь - это уже чудо, но назойливый внутренний голосок то и дело твердит, что выводить Роджера в свет опасно, что его могут узнать, и что тогда? Никто не поверит, что тот гость из прошлого, да и говорить кому-то об этом кажется полным бредом. А ещё, Бен не признаётся в этом даже самому себе, но боится, что стоит Роджеру освоиться - он быстро найдёт себе компанию поинтересней, и Бен никакими силами не сможет его удержать.
— Да как ты не понимаешь, твоя симпатичная мордашка сейчас красуется у каждой второй малолетки над кроватью, — о том, что его телефон под завязку забит этими самыми фотографиями, Бен, конечно же, умалчивает. — Стоит тебе выйти из дому, как те начнут строить безумные теории и не давать тебе проходу.
— Никто не поверит в то, что я это я, — фыркает Роджер, — просто нужно придумать что-то, чтобы люди не задавали лишних вопросов.
— Приклеить тебе усы и побрить налысо? — бросает Бен, в ответ получая полный негодования взгляд. Конечно, он говорит не всерьёз, он бы ни за что на свете не позволил бы избавиться от этих чудесных волос.
Было время, когда он реально думал оставить причёску Роджера, но быстро отогнал от себя эту мысль, понимая, что это было бы уже слишком.
— Мне было бы спокойней, оставайся ты тут, по крайней мере до того момента, пока мы не поймём, как ты оказался в 2019.
— Судя по всему, ты неплохо меня знаешь, а потому сам понимаешь, что сидеть тут я не буду! Мы можем придумать что-то правдоподобное, а ещё лучше - отведи меня к Фредди, он точно сочинит идеальную историю, — по-доброму усмехается Роджер. — Какой он сейчас? Ему сколько-то лет вообще? Он, наверное, самый модный дед на всю Англию.
Роджер восторженно лепечет, в красках описывая Фредди в преклонном возрасте, а у Бена поперёк горла становится ком. Роджер не знает, что Фреду едва исполнилось сорок пять, прежде чем его не стало. Фредди никогда не был старым, и от этого чертовски больно. Больно за Роджера и за то, что тому ещё предстоит всё это пережить.
— Эй, ты слушаешь меня вообще? — Роджер машет руками прямо перед его лицом, возвращая Бена в реальность.
— Да, прости, просто задумался, — врёт Бен.
— Ну, так что, отведёшь к Фреду? Это избавило бы тебя от лишних забот со мной.
Бен вовсе не хочет избавляться от Роджера, потому что впервые в жизни Вселенная сделала ему такой подарок: один единственный шанс хотя бы просто быть рядом - любоваться, впитывать в себя каждый жест, тембр голоса, взмах ресниц. Бен не понимает, откуда в нём всё это, но даже не пытается бороться.
— И что ты планируешь ему сказать? Здравствуй, я Роджер и я из прошлого. Кто вообще поверит в такое?
Роджер недовольно хмурит свой маленький нос.
— Ты вот поверил, — бросает он.
И Бен, не подумав, говорит первое, что приходит в голову, почти сразу же понимая, какой он идиот.
— Я знаю тебя, как никто другой, меня не нужно убеждать.
Роджер смотрит на него как на последнего придурка. Впрочем, его можно понять.
— Никто не знает меня лучше Фредди, и уж тем более не ты.