Бен знает, что это глупо, но почему-то слова чертовски задевают его по самому сердцу. Он мнил себя специалистом по Роджеру Тейлору, никогда в полной мере не осознавая, что настоящего Роджера он и не знает толком. Он не Брайан, что провёл с ним всю жизнь рука об руку, пройдя вместе от юности и до самой старости, он не Джон, с которым Роджер делил моменты своей жизни и он уж тем более не Фредди. Он просто помешанный идиот, влюблённый в образ, который сам же и воплотил.
— Отведи меня к Фредди, — упрямо поджимая губы, чеканит Роджер, он явно разозлён, и Бену жаль, что именно он стал объектом раздражения.
— Роджер, я прошу тебя, я не могу отвести тебя к Фреду, — отвечает Бен.
Он знает, придётся рассказать, но всё равно оттягивает этот момент как может.
— Почему? — сложив руки на груди, спрашивает Роджер, не отводя ни на секунду своего цепкого, острого взгляда.
Боже, он ведь даже мысли не допускает! Он думал, что сам не дотянет до старости, но, тем не менее, был уверен, что будут живы все его друзья.
— Я не могу, Роджер, не могу, — шепчет Бен, опуская взгляд в пол, лишь бы не смотреть на Роджера в этот момент.
— Да почему, чёрт возьми?! — кричит Роджер и хватает его за плечи, больно цепляясь тонкими пальцами.
Бен правда этого не хотел. Может быть, стоило просто поставить ему фильм, потому как быть гонцом с плохими вестями для Роджера это испытание не для его сердца.
— Его нет! Фредди Меркьюри больше нет, — Бен говорит тихо, но Роджер его прекрасно слышит, Бен видит это по его глазам, в которых в одно мгновение гаснет весь прежний задор и свет.
Роджер меняется в секунду, сереет, словно дождевая туча над Лондоном и замолкает. Он молчит так долго, что Бену начинает казаться, будто тот замолчал навсегда, но нарушить тишину Бен не решается, он и так сказал достаточно, даже более чем. Наконец-то Роджер разрушает затянувшуюся тишину, но, наверное, лучше бы он и дальше молчал.
— Как давно?
Бен правда не хочет говорить, всё его существо против этого разговора.
— Роджер, я прошу тебя, не нужно.
Но Роджер слишком упрямый, и Бен это, конечно же, знает.
— Как давно? — повторяет он снова.
— Двадцать четвёртого ноября тысяча девятьсот девяносто первого года, — отвечает Бен.
— Боже, сорок пять. Ему было только сорок пять, — шепчет Роджер, зарываясь пальцами в длинные, лохматые волосы.
Роджеру кажется, что весь его мир рухнул, что все, что до этого казалось важным, вдруг потеряло всякий смысл, они стали знаменитыми, но Фредди умер так рано, так разве стоило оно того? Фредди, что так любил жизнь, что сам был этой самой жизнью, уже почти тридцать лет лежит в сырой земле. Это несправедливо, до того несправедливо, что Роджеру хочется кричать и бить всё вокруг, вот только толку, если Фредди уже нет. Если это их будущее, то единственное, чего хочет Роджер - это послать этот грёбаный мир на хуй.
— Роджер, — осторожно произносит Бен, несмело прикасаясь самыми кончиками пальцев к худому плечу.
— У тебя есть выпить? — спрашивает Роджер, не поднимая взгляда.
Бен кивает, скорее сам себе, так как Роджер его всё равно не видит. Он быстро поднимается на ноги, чтобы отыскать в баре хоть что-то, что он ещё не успел выпить. К счастью, там находится нетронутая бутылка рома, подаренная кем-то в честь окончания съёмок. Он берёт на кухне два стакана, быстро насыпает Фрэнки поесть, и возвращается в гостиную, где Роджер сидит всё в той же позе, согнувшись и утыкаясь лицом в собственные ладони.
Бен молча разливает ром по стаканам и протягивает один Тейлору. Тот молча хватает его и одним глотком осушает до дна, даже не поморщившись.
— Ещё, — требует он, — а лучше дай сюда бутылку.
Бен не успевает даже среагировать, когда та оказывается в руках Роджера.
— Роджер, я понимаю, тебе сейчас тяжело, — осторожно начинает Бен.
— Нихрена ты не понимаешь! — резко бросает Тейлор в ответ. Ему не нужно мнимое сострадание от чувака, которого он знает от силы полдня.
— Не думай, что я никогда не терял близких людей, — резче, чем хотелось, шикает Бен в ответ.
Роджер только молча наливает себе ещё, и Бен понятия не имеет, что сделать, чтобы облегчить его боль. Он готов на всё, но только знает - от таких ситуаций ещё не изобрели лекарство.
— Это тяжело принять и понять, я знаю, но не думай, что его жизнь была плохой, Фредди Меркьюри остался в сердцах миллионов людей, разве не этого он хотел?