— Ступай прочь, старый дурак… Таким я не впущу тебя к себе. За Семью Морями, на одном острове, у меня есть кобылицы. Прикажи их доставить сюда. Как только ты искупаешься в молоке кобылиц, сразу станешь молодым. Тогда и приходи ко мне.
— Кто же сможет доставить сюда этих кобылиц? — спросил падишах.
— Тот молодец, что привез меня, — ответила девушка.
Снова послали за юношей, сообщили ему приказ падишаха. Опять шахзаде идет к своему коню и думает: «Что теперь будет делать мой конь?» — и конь вновь отвечает ему человечьим голосом:
— Когда доберешься до берега моря, зарежешь сорок буйволов. Их шкуры одну на другую наденешь мне на спину. Сам спрячешься за кустами. Я заржу, и Морской жеребец, раздвинув волны, выйдет из моря на берег. Мы начнем с ним биться. Он разорвет в клочья шкуры сорока буйволов, но на сороковой шкуре выбьется из сил. Ты тотчас принесешь седло, набросишь его жеребцу на спину и сядешь верхом. Жеребец бросится в море и отвезет тебя на остров кобылиц. Ты поймаешь на острове Красногнедую кобылицу и Темно-гнедую кобылицу и с ними вернешься сюда.
Шахзаде сделал так, как сказал его конь. Добрались они до берега моря. Шахзаде содрал шкуры с сорока буйволов и надел их на коня. Сам спрятался за кустами. Конь заржал. Море расступилось, из глубины моря вышел Жеребец и стал биться с конем шахзаде. Наконец Жеребец обессилел, юноша тотчас надел на него седло. Жеребец бросился в море и вместе с юношей доплыл до острова кобылиц. Там шахзаде поймал Красно-гнедую кобылицу и Темногнедую кобылицу и доставил их падишаху.
В тот же вечер падишах пришел к дверям покоев Самой-Прекрасной-в-Мире и спросил:
— Моя султанша, прибыли кобылицы. Кто будет их доить?
— Тот молодец, что привез меня сюда. Пусть покроет голову моим покрывалом, надушится моими благовониями и подоит кобылиц, — сказала девушка.
Снова зовут шахзаде, передают ему то, что пожелала девушка.
Юноша выдоил молоко Красно-гнедой кобылицы в золотое ведро, а молоко Темно-гнедой кобылицы в серебряное ведро и отослал все девушке.
После этого девушка раздела падишаха и принялась его мыть молоком Темно-гнедой кобылицы. И как только она стала мыть падишаха этим молоком, его тело начало таять. Таяло оно, таяло и истаяло совсем. Остался один скелет. Тогда девушка приказала:
— Возьмите и похороните эту гадость.
Потом девушка омыла шахзаде молоком Красно-гнедой кобылицы. И шахзаде получил вечную молодость, какая была у Самой-Прекрасной-в-Мире.
После этого шахзаде стал падишахом той страны. Он устроил свадьбу на сорок дней и сорок ночей и женился на Самой-Прекрасной-в-Мире. Они достигли цели своих желаний…
Вот живут они в веселье и забавах, но в один из дней шахзаде печально вздохнул. Самая-Прекрасная-в-Мире его спросила:
— Почему ты грустишь, мой молодец? Ты стал падишахом огромной страны. У тебя в женах Самая-Прекрасная-в-Мире.
— Ах, — ответил ей шахзаде, — ведь я сын падишаха. Прошло почти семь лет, как я уехал искать лекарство от болезни моему отцу. Мне не дают покоя мысли о моем отце.
— Так давай поедем к нему, — сказала госпожа султанша.
Тотчас же они собрались и двинулись в дорогу. Через много дней пути прибыли они в страну шахзаде и послали вперед гонцов с радостной вестью для падишаха. Падишах не мог поверить, что его сын жив. Наконец появился и сам шахзаде.
— Отец, я привез тебе лекарство для глаз, — сказал он.
— Где ты его нашел, сынок? — спросил падишах.
— Это земля из-под пяльцев твоей невестки, — отвечал юноша.
— А кто моя невестка?
— Самая-Прекрасная-в-Мире, отец, — сказал шахзаде.
Падишах изумился и обрадовался. Он тотчас натер этой землей глаза и тут же прозрел, стал чувствовать себя так, словно только что родился на свет.
Снова устраивают свадьбу, праздник на сорок дней и сорок ночей… Раздают сладости, режут баранов…
Они достигли цели своих желаний, достигнем и мы нашей цели.
То ли было, то ли не было. Жил один падишах. У него была очень красивая и умная дочь. Каждое утро она, встав с постели, шла к отцу поцеловать руку. Падишах тоже целовал дочку в обе щеки и спрашивал: «Слава богу, все хорошо? Какой сон ты видела сегодня?» И девочка рассказывала свой сон. Так продолжалось много лет.
Наконец дочери падишаха исполнилось пятнадцать лет. Однажды утром девушка опять рассказала падишаху свой сон, и падишах страшно разгневался. Он тотчас же позвал своего дядьку и приказал: