— Супруга такого-то паши заказала, — объяснила Салиха и стала выбирать материю, а потом сказала: — Пойду отнесу госпоже, покажу ей. Пусть она купит, что понравится. Ребенок пускай тут полежит, я сейчас вернусь.
Вышла Салиха из магазина и через полчаса вернулась.
— Госпоже понравилась вот эта и эта материя, — показала Салиха, а потом повернулась и спрашивает: — А ребенок не просыпался?
— Нет, не просыпался, — ответили ей.
Салиха открыла ребенку лицо и принялась кричать:
— Ах, горе! Ах, беда! Вы убили ребенка! Что я теперь скажу паше?
— Смилуйся, госпожа, не кричи! Мы не притрагивались к ребенку, — взмолился хозяин магазина, но женщина продолжала вопить все громче.
Тогда торговец взял из кассы все, что там было, и высыпал в подол Салихе.
— Пожалей нас, не поднимай шума! Не навлекай на нашу голову беду. Придумай что-нибудь, — попросил хозяин.
Салиха забрала деньги и ушла из магазина. На эти деньги она оделась, нарядилась и отправилась в дальние страны.
В той стране, куда Салиха прибыла, гуляла она однажды и возле одного дома увидела взволнованных людей, у всех на глазах были слезы.
— Что случилось? — спросила Салиха у этих людей.
— Умерла хозяйка дома, — ответили ей.
— Ах, горе! Ах, беда! Это же была моя сестра! — закачалась из стороны в сторону Салиха и принялась рвать на себе волосы.
Ее позвали наверх, в дом. Вечером пришел домой хозяин. Когда он спросил: «Что нового?», ему ответили:
— Явилась какая-то женщина, говорит, что она будто бы сестра покойной госпожи. Сейчас она наверху, оплакивает свою сестру.
Хозяин дома изумился:
— Мы с женой прожили пятнадцать лет, и никогда она мне не говорила, что у нее есть сестра. Кто же это такая?
Хозяин пошел и стал расспрашивать женщину, а та ему отвечает:
— Моя сестра умерла. Как же мне не оплакивать ее?
И Салиха снова стала качаться из стороны в сторону, биться, стенать. Так продолжалось три дня и три ночи. Все обитатели дома были на ногах. И человек в конце концов поверил тому, что говорила женщина.
Через три дня после своего появления в этом доме Салиха встала ночью, спустилась вниз и нашла кувшин с медом. Потом она разделась, обмазала все тело медом и вывалялась в куриных перьях, которые были кучей навалены в углу. Перья облепили все тело Салихи. Затем она взяла в руки по бубенчику и поднялась прямиком в комнату бея, хозяина. Она вошла в дверь, позвякивая, подошла к бею и сказала одуревшему со сна человеку:
— Я — Азраил пришел отнять у тебя душу.
— Пощади, — стал умолять хозяин, — не отнимай у меня душу!
— Не отниму, если женишься на сестре своей покойной жены. Утром Салиха опять принялась плакать в своей постели.
На следующую ночь она вновь взяла бубенчики и в том же обличье явилась к хозяину дома:
— Ну, женишься ты на сестре своей жены или мне придется отнять у тебя душу?
Так продолжалось три ночи. В конце концов хозяин дома пошел и сделал Салихе предложение. Но та поначалу вспылила:
— Ах ты бессовестный! Как ты можешь говорить мне о женитьбе? Как я могу лечь в постель моей сестры?
Человек стал ее умолять, упрашивать. Наконец ему удалось ее успокоить и добйться ее согласия.