В апреле 1902 года товарищ Сталин был арестован и заключен в батумскую тюрьму. Все мы начали искать способа связаться с ним, но первые попытки были безуспешными.
Вскоре я встретился с одним своим земляком, Яковом Чхиквадзе, который доставлял в тюрьму дрова. Он и еще один возчик по имени Миха, работавший с ним, согласились провести меня во двор тюрьмы как рабочего по укладке дров.
Заручившись их согласием, я стал узнавать, в какое время Сталина выпускают на прогулку, чтобы в это время нам приехать с дровами.
У ворот тюрьмы был лоток одного перса-зеленщика. Его впускали в тюрьму, где он продавал арестованным фрукты и зелень. Случайно я узнал, что брат его Али работает на том же заводе, что и я. Он был передовым рабочим и сумел уговорить своего брата не только узнать часы прогулок товарища Сталина, но и предупредить его о моем посещении. […]
Закончены формальности у ворот, и арба с дровами остановилась у стены. Я разгружаю и укладываю поленья. Стараюсь делать это медленнее и жду, пока выйдет на прогулку Сталин. Наконец он показался во дворе. Заключенные ходили взад и вперед по двору, надзиратель стоял посреди двора. Каждый раз, когда Сталин проходил мимо меня, он бросал несколько отрывистых слов.
Это были указания о работе нашей организации. Сталин говорил, как нужно распределить оставшиеся силы, что, где и как делать. И сейчас, когда я вспоминаю это, то удивляюсь, как мог он в двух-трех отрывистых словах передать самое главное и основное.
Таким образом я побывал в тюрьме несколько раз. Каждый раз я передавал товарищам слова Сталина. Все его указания выполнялись немедленно, и организация продолжала работать под его руководством.
Нужно сказать, что это не был единственный способ связи Сталина с оставшимися на свободе товарищами. Он завязал и другие связи, и это дало ему возможность руководить всей работой организации.
Не раз он спрашивал меня, как работает типография, которая в то время помещалась в доме Хашима Смирбы, и говорил, что эту типографию нужно во что бы то ни стало сохранить.
Однажды, пройдя совсем близко около меня, он уронил спрятанную в рукаве бумажку и сказал, что это нужно отнести в типографию. Когда он прошел, я стал так, что заслонил собой эту бумагу от надзирателей, затем быстро поднял и спрятал ее. Передал я ее, насколько мне помнится, Ломджария.
Это была написанная Сталиным в тюрьме прокламация. Ее отпечатали, кажется, в количестве восьмисот экземпляров и распространили в Батуме и в деревнях. В этой прокламации Сталин разоблачал царское правительство, призывал рабочих к борьбе и мести за погибших во время расстрела демонстрации 9 марта.
Помимо этого прокламация содержала ряд экономических требований, которые рабочие должны были предъявить Ротшильду и Манташеву. При чтении этой прокламации мы удивлялись, как хорошо знал Сталин жизнь и нужды рабочих. В прокламации он выставил ряд требований по каждой отдельной профессии – паяльщиков, возчиков, капсюльщиков, плавильщиков, кузнецов, прессовщиков и так далее.
Эта листовка сыграла огромную роль, так как способствовала тесному единению рабочих в борьбе за выставленные Сталиным требования к нанимателям, дала возможность теснее сплотить организацию и усилить ее работу.
Каладзе Г. Листовка из тюрьмы // Рассказы старых рабочих Закавказья о великом Сталине. С. 87-90.
№ 68
Прокламация, написанная Сталиным:
«Всех стран рабочие соединяйтесь!»
Товарищи рабочие!
Ведь не так давно наше отвратительное кровожадное правительство выказало по отношению к нам честным труженикам мерзость, тиранство и подлость. Оно, как единственный сильный враг для благоденствия рабочих, заклеймило нас: после честной и гражданской храбрости, которую выказали мы в борьбе с нашим кровопийцем Ротшильдом, правительство, раб капиталистов, оно одних из нас заарестовало, других больше с целью напугать уволило с завода, лишив куска хлеба, а третьих наших – любимцев – одно тружеников, стерло даже с лица земли. Вот таким образом угостила нас заводская администрация и ее хранитель правительство, когда мы взывали об истине и свободно боролись для своего благоденствия. Месть за кровь, за убийство такому правительству, которое настойчиво топчет наше гражданство, кровь за кровь такому законодавцу, который старается нас поработить и придушить. Неужели правительство думает нас усмирить насильем, иль встретить пулей? Нет, нас не заставят молчать его штыки и его строгость не заглушит в нас любви к свободе. Мужайтесь, братья, справедливость на нашей стороне, наша сила с нами и наше блаженство зависит от нас.
Товарищи, вместе и голословно потребуем от наших дармоедов следующее: пока на заводе есть работа, должны ее давать всем, но когда же временно приостановится работа, то выдавать полу-жалованья, получить за праздные дни и прогоны, задержанные и уволенные товарищи должны быть приняты беспрепятственно вновь на завод, в случае они будут просить место; не штрафовать без толку и штраф не должен превышать 1/3 получаемого жалованья, и чтобы эти деньги шли бы на нужды рабочих, список тотчас должен быть вывешен, дабы рабочий вовремя мог бы оправдаться. Если кого-нибудь увольняют, то должны по закону объявить за две недели до увольнений и выдать добавочных за две недели; каждому поденщику прибавить 20 коп., накануне праздников работа должна быть прекращена с четырех часов пополудни и начинать работу по обыкновению; рабочий день не превышал бы более 10 часов и уменьшенные 1/2 часа обратить на закуску; обязать завод уволить со службы Михаила Цхоидзе и Едварда Харазова, и тех лиц, которые дерзко обращаются с рабочими, берут взятки, бьют и т. п. Все эти лица должны быть уволены по первому требованию.
Мельчайшие требы:
а) по жестяному отделению
1) Переносчикам на вагонетках пустых банок прибавить на 1000 банок одну коп. и освободить от вычетов; 2) Паяльщикам и работающим при печах приставить на счет завода помощников и освободить от вычетов; 3) Делающим ручки прибавить десять коп. на 1000 штук и освободить от вычетов; 4) Капсюльщикам прибавить десять коп. на 1000 штук и освободить от вычетов; 5) Загибщикам, прессировщикам крышек и донушек освободить от вычетов; 6) Капсюльщикам по разливу прибавить десять коп. на 1000 штук и освободить от вычетов; 7) Паяльщикам прибавить одну коп. на пуд растопленного олова.
б) По лесопильному отделению.
1) Артели доставщикам досок прибавить на каждую 1000 ящиков двадцать копеек; 2) Пильщикам-рубанщикам прибавить еще двух смазчиков и одного шворника с бракованьем от завода и освободить от вычетов, которые требуются на починку ящиков; 3) Вальчикам прибавить пятнадцать коп. на каждую тысячу; 4) Хуштария освободить от приставних к нему ножеточильщика и смазчика, но завод пусть платит им жалованье, освободить от вычетов и товар оставить в такой же цене без прибавки; 5) Наковальный станок освободить от вычетов и приставных рабочих оставить на прежних условиях; 6) Печатным станкам прибавить десять коп. на каждую тысячу; 7) Выделывающим трафареты на аккорды прибавить десять коп. на 1000 штук.
Мы еще не забыли и не скоро забудем то время, когда мы для приведенных этих требований и наши ныне покойные товарищи с нами вместе боролись, тела их еще не разложились в могилах, которые пред смертью нам завещали побледневшими губами о борьбе. Не забудем, что борьбу выказать теперь необходимо, мужественно броситься на наших врагов и вместе с поля битвы. «Будем бороться, пока голос наш не пробудит всех и пока руки рабочих не устанут для борьбы». Давайте бороться против тех, кто топчет нас, присоединимся к российским товарищам и вместе под рабочее красное знамя провозгласим: Да здравствуют честные борцы, да здравствует наш союз, да здравствует свобода, справедливость и равенство! Долой отвратительное самодержавие, да здравствует демократическая конституция. Вечная память нашим потерянным товарищам.
Батумская социал-демократическая партия. 1902 года 10 июня.
Перевод листовки с грузинского языка, выполненный переводчиком Кутаисского ГЖУ. Приложен к донесению начальника Кутаисского ГЖУ в Департамент полиции от 25 июня 1902 г., № 1306
ГА РФ. Ф. 102. Оп. 230. ОО. 1902. Д. 4. Ч. 38. Л. «А». Л. 39-40 об.
ГА РФ. Ф. 102. Оп. 226. ОО. 1898. Д. 5. Ч. 52. Л. «А». Л. 36-38 (копия прокламации в другом переводе).