Внимание! Вы утверждаете текущее распределение униаров?
— Да.
Внимание! Получено Достижение “Новый рубеж VIII”!
Преодолев множество опасностей, вы смогли пройти Путём Силы и достичь нового значимого рубежа — 5000 ступени! Не отклоняйтесь от намеченной цели, стремитесь к ещё большему могуществу и, возможно, именно вам будет открыта Дорога Древних!
Награда: +25 ко всем Атрибутам; +1 Особый Хранимый Пункт.
Внимание! Вы достигли нового Ранга — “Легенда”!
Вам начислен один Особый Сгораемый Пункт — распределите его до окончания работы с дриаром, иначе он будет удалён!
Внимание! Ваша Глобальная Репутация повышена!
+2 Глобальной Репутации за убийство графа Афилема;
+1 Глобальной Репутации за открытое объявление себя королём Рэйтерфола;
+2 Глобальной Репутации за своё явление миру в образе дракона.
Итог: Ваша Глобальная Репутация составляет +21 (слухи о вас начинают блуждать в народе).
О, точно! Совершенно забыл об Сгораемом и Хранимом Особом Пункте, которые могут поднять мне ещё два такта в гранях. И самыми дорогой способностью у меня сейчас является “Лимрачная Боевая Форма”, двенадцатый и тринадцатый такт которой будет стоить, соответственно, двенадцать и тринадцать миллионов униаров. Вот в неё то Особые Пункты и уходят.
Внимание! Выбраны следующие свойства “Лимрачной Боевой Формы”:
12) Повышенное сопротивление горного тролля Таллиара ко всем негативным проявлениям пустарной энергии;
13) Повышенная Ловкость (воплощено на основе всех имеющихся образцов поглощенных существ).
Ну вот и всё. И финал моего развития — распределение Очков Атрибутов, коих в связи с возвышением на 6444 ступень накопилось 3971. Но с этим всё просто — большую часть в “Разум”, ибо пустарная энергия для меня носит стратегическую важность.
Сила: 1155 + 120 = 1275;
Ловкость: 2055 + 170 = 2225;
Разум: 3648 + 3377 = 7025;
Сила Духа / Характер: 2030 + 174 = 2204;
Выносливость: 1195 + 130 = 1325.
Готово… В Расходном Запасе, правда, осталось ещё 106 965 униаров, но пусть остаются — мало ли, вдруг срочно потребуются.
Я разорвал связь с дриаром и меня тут же пронзила волна невиданной мощи, вливающейся в тело. Стиснув зубы и сжав кулаки, я отдался мгновениям блаженства, чувствуя каждую клеточку усиливающейся плоти и костей. Меня пронзали наполненные силой пустарные молнии, становилась толще кожа, перестраивалась грудная клетка, позволяя вырасти новому, второму сердцу, и с каждым глубоким вздохом физическая и духовная оболочки становились могущественнее, чем когда бы то ни было.
Процесс закрепления развеялся, и я открыл глаза. Медленно размяв новосформированные мышцы шеи и рук, я постоял несколько секунд, с наслаждением прислушиваясь к размеренному биению двух сердец. Опустив взгляд на Вайнорию, я нежно провёл пальцами по пульсирующему тёмно-синему лезвию, а затем одним движением вложил клинок в заплечные ножны. Посмотрев в сторону города, я сделал первый шаг в его направлении и тут же остановился, услышав громкий щелчок.
Едва заметно нахмурившись, я посмотрел вниз и увидел сжимающую мою ногу оторванную по самое плечо человеческую руку. Обгоревшая кожа была разорвана на лоскуты, открывая взгляду искусственные металлические кости и торчащие трубки, заменяющие вены, из обрубков которых сочилась красная, напоминающая кровь жидкость. Не сводя глаз со всё ещё функционирующей гомункулярной конечности, я наклонился и медленно разжал вцепившиеся мёртвой хваткой пальцы, а затем выпрямился и несколько долгих мгновений задумчиво разглядывал эту поистине жуткую, но оттого не менее превосходно выполненную работу неизвестного мастера, что несмотря ни на что всё ещё пыталась цепляться за жалкие крохи своего неумолимо угасающего существования. И вот, когда последняя искра жизни покинула конечность человекоподобного гомункула, и пальцы его безвольно повисли без единого движения, я отшвырнул её в сторону и направился к вратам Афилема, оставив позади себя медленно распадающееся тело чёрного дракона.
Пора Владыке этого города ответить на несколько моих вопросов.
Глава 9.2
Покрытые снегом узкие афилемские улочки остались позади, и я переступил через порог услужливо распахнутых врат, оказавшись в самом сердце этого города. Дорога под моими ногами была вымощена гладким белым камнем, а по обе стороны от неё, на равном расстоянии друг от друга, тянулись ряды небольших елей, на чьих аккуратных зелёных ветвях красиво блестели свежевыпавшие снежинки. Окруженная зимним садом аллея вела к величественно возвышающемуся над своими подданными символу власти — замку Владыки Афилема, над острыми шпилями которого нависали тяжелые, тёмно-серые тучи.
Остановившись, я несколько мгновений рассматривал крепкие стены и чувствовал на себе взгляды сотен глаз, разглядывающих меня по ту сторону многочисленных пустынных окон.