Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Черт, он нервничает. – Осцилограмма мозговой коры, обычно вялая, выписывала по экрану эпилептические спазмы. – Пока не успокоится, начинать нельзя. Если не успокоится. Вот зараза. Так всю запись можно запороть.

Хэмилтон затянул один из фиксаторов немного туже. Шимпанзе, вплотную прижатый к столу, еще разок шевельнулся и вдруг обмяк.

Уэскотт снова уставился на монитор.

– Отлично, расслабляется. Начинаем шоу, Пит; твой выход примерно через тридцать секунд.

Хэмилтон продемонстрировал шприц:

– Все готово.

– Хорошо, фиксируем исходные параметры… все, пора. Коли, как будешь готов.

Игла вонзилась в плоть. Уэскотт подумал, до чего же существо на столе далеко от человека: маленькое, волосатое, ноги – кривые, руки – длинные, обезьяньи. «Машина. И не более того. Ионы калия, скачущие по сверхкомпактному телефонному коммутатору».

Но глаза, когда он утратил бдительность и посмотрел в них, встретили его ответным взглядом.

– Энцефалограмма среднего мозга пойдет через пятьдесят секунд, – истолковал увиденное Уэскотт. – Плюс-минус десять.

– Понял, – отозвался Хэмилтон. – Сейчас он летит по туннелю.

«Всего лишь машина, у которой заканчивается топливо. Несколько нервов еще искрят, и система думает, что видит свет, ощущает движение…»

– Есть. Таламус, – доложил Хэмилтон. – Точно по расписанию. Теперь ретикулярка[655].– Пауза. – Так, уже неокортекс. Черт, каждый раз одно и то же.

Уэскотт не глядел на монитор. Он знал этот сценарий. Встречал его почерк в мозгах полудюжины видов, наблюдал, как один и тот же код проносится через сознание тех, кто умирал на больничных койках, операционных столах и в искореженных останках комфортабельных автомобилей. Ему уже не требовалось аппаратуры, чтобы разглядеть его. Достаточно было смотреть им в глаза.

Как-то раз, на одно бездумное мгновение забыв про дисциплину, он спросил себя, а не стал ли очевидцем того, как отлетает душа – выползает на поверхность сознания, словно червь, изгнанный из-под земли сильным дождем. А однажды ему подумалось, что он, кажется, снял ЭЭГ самой старухи с косой.

Больше он таких разнузданных вольностей себе не позволял. Теперь Уэскотт лишь глядел в расширяющиеся зрачки и слушал финальное паническое верещание кардиомонитора.

Что-то в глазах потухло.

«Чем же ты таким было?» – подумал Уэскотт.

– Не знаю пока, – произнес Хэмилтон, стоявший рядом. – Но еще неделя, самое большее – две, и дело будет в шляпе.

Уэскотт моргнул.

Его коллега начал снимать с трупа ремни. Немного погодя он поднял глаза:

– Расс?

– Он знал.

Уэскотт не отрывал взгляда от монитора, на котором остались лишь прямые линии и помехи.

– Ну да. – Хэмилтон пожал плечами. – Понять бы, почему они иногда догадываются. Сэкономили бы кучу времени.

Он сунул тело шимпанзе в пластиковый мешок. Расширенные зрачки обезьяны буравили Уэскотта – гротескная пародия на человеческое удивление.

– …Расс? Ты хорошо себя чувствуешь?

Он снова моргнул, и мертвые глаза утратили над ним власть. Он поднял взгляд. Хэмилтон смотрел на него со странным выражением.

– Ага, – непринужденно бросил Уэскотт. – Как никогда.

Перед ним стояла клетка. Внутри шевелилось что-то смутно знакомое, какое-то мохнатое тельце. Но вблизи он понял, что ошибся. Это была всего лишь восковая кукла – или, возможно, бальзамированный образец, до которого еще не добрались старшекурсники. Из него где попало торчали трубки, по тем ползли сгустки вязкой желтой жидкости. Образец стремительно наливался желчью и разбухал. Уэскотт просунул руку через прутья – каким-то образом ему это удалось, хотя промежутки между ними не превышали нескольких сантиметров, – и коснулся того, что находилось внутри. Глаза существа раскрылись и уставились куда-то мимо него, опустевшие и ослепшие от боли; и зрачки у них были не вертикальные, как он ожидал, а круглые и совершенно человеческие…

[655] Ретикулярная формация – участок ствола головного мозга.