Даже когда мы пытались применять их к тебе.
– Ох. Черт. – Компьютер на миг затих, какие-то внутренние часы отмерили строго определенное количество наносекунд. – Мне очень жаль, Расс.
Конечно, это была ложь, но все-таки довольно убедительная.
Не подав виду, он слабо улыбнулся.
– Бывает. Теперь нам просто нужно время. Сзади послышался звук. Обернувшись, Уэскотт увидел в дверях Линн. В ее глазах читалось сочувствие, но не только.
– Расс, – произнесла она. – Мне так жаль. Он ощутил, как дернулся уголок рта.
– Вот и компьютеру тоже.
– Как ты?
Он пожал плечами.
– Да нормально вроде.
– Сомневаюсь. Он же с тобой столько лет прожил.
– Ну да. Мне… его не хватает.
В горле тугим узлом вздулся вакуум. Уэскотт проанализировал свои чувства, отстраненно поражаясь им, и ощутил что-то близкое к благодарности.
Линн беззвучно пересекла комнату и взяла его за руки.
– Мне жаль, что я не была с вами до конца, Расс. Меня едва хватило на то, чтобы отвезти его. Я просто не могла, понимаешь…
– Все нормально, – сказал Уэскотт.
– …а ты так и так должен был там присутствовать, ты…
– Все нормально, – повторил он. Выпрямившись, Линн потерла ладонью щеку.
– Может, тебе не хочется об этом говорить? Что, разумеется, означало: я хочу об этом говорить.
Он поразмыслил, о чем бы завести речь, чтобы не совсем уж впадать в предсказуемость; и понял, что в состоянии озвучить правду.
– Я вот думал, – начал Уэскотт, – что он получил по заслугам.
Линн заморгала.
– Я это к чему – он ведь и сам немало крови пролил. Ты же помнишь, он каждые два-три дня приносил покалеченную мышь или птичку, а я ему ни разу не дал никого прикончить…
– Ты не хотел видеть, как живые существа страдают, – вставила Линн.
– …так что добивал их сам. – Один удар молотком, и мозги тут же смяты в кашу, после такого страдать уже нечему. – Я всегда обламывал ему кайф. А играть с мертвыми зверюшками неинтересно, он потом часами на меня дулся… Линн грустно улыбнулась.
– Он страдал, Расс. И хотел умереть. Я же знаю, ты любил маленького нахала. Мы оба его любили.
На месте вакуума что-то вспыхнуло.
– Все нормально, Линн. Я все время наблюдаю за тем, как умирают люди, не забыла? Мне не нужна психотерапия из-за какого-то сраного кота. А если б и была нужна, ты бы могла…
«…по крайней мере быть со мной этим утром».
Уэскотт осекся. «Я зол, – осознал он вдруг. – Ну не странно ли? Столько лет не пользовался этим чувством».