Яркий свет пришпиливает тень Кларк к корпусу и исчезает секунду спустя. Лени оглядывается: Брандер каким-то образом оказался над ней, раскачиваясь туда-сюда на канате, волочащемся в воде, — «могу поклясться, там ничего не было» — луч света мечется спятившим маяком. Ленты илистой воды проносятся над палубой, их края извиваются, напоминая иллюстрации турбулентного потока из учебника.
Карако отталкивается от корпуса и улетает назад. Ее силуэт исчезает во мгле, но головной фонарь остается включенным и начинает вертеться вокруг Майка. Кларк переводит взгляд на Накату, которая все еще цепляется за палубу. Ее, кажется, немного тошнит и явно что-то все сильнее тревожит…
— Оно несчастно! — кричит она.
— Эй, вперед, сурки! — слабо жужжит голос Джуди. — Летите!
«Недовольство. Что-то неожиданное».
«Кто это?» — спрашивает Лени.
— Давайте, вперед! — снова зовет Карако.
«Да какого черта. Все равно держаться уже сил нет».
Кларк разжимает руку и отталкивается; палуба машины проносится внизу. Тяжелая вода сразу сжирает всю энергию толчка. Лени, загребая ластами, набирает высоту, чувствует позади себя ожидание — и в следующую секунду что-то врезается ей в спину, тащит вперед. Имплантаты кренятся в грудной клетке.
— Бог ты мой! — Брандер жужжит ей в ухо. — Лени, хватайся!
Он ловит ее, проплывая мимо. Кларк хватается за канат, к которому привязаны остальные члены команды. Тот толщиной всего с ее палец и слишком скользкий, чтобы на нем висеть. Лени оглядывается и видит, что остальные двое перевязали его вокруг груди, пропустив под мышками так, чтобы руки оставались более-менее свободны. Она старается повторить тот же трюк, выгибая спину, пока Джуди зовет Накату.
Та явно не слишком-то хочет уходить. Они это чувствуют, хотя и не видят ее. Брандер наклоняется туда-сюда, используя собственное тело в качестве руля; вся троица качается по огромной, едва контролируемой дуге с центром в точке привязки фала.
— Давай, Элис! Присоединяйся к человеческому воздушному змею! Мы тебя поймаем!
И Наката идет, но по-своему. Она ползет вбок против течения, быстро и легко, пока не находит место, где трос крепится к палубе. Затем позволяет движению машины оттолкнуть ее назад, прямо к остальной группе рифтеров.
Кларк, наконец, привязывается к канату. От скорости тот вонзается в плоть, и становится больно. Воздушным змеем она себя не чувствует. Скорее, наживкой на крючке. Поворачивается к Брандеру и указывает на канат:
— А что это вообще?
— Низкочастотная антенна. Аппарат ее выпустил, когда мы его испугали. Может, на помощь зовет.
— А не дозовется?
— Не на этой стороне океана. Возможно, передает последний сигнал, чтобы его владельцы узнали о случившемся. Вроде как пишет предсмертную записку.
Карако, привязанная чуть дальше позади, поворачивается, услышав последнюю реплику:
— Предсмертную? Ты же не хочешь сказать, что эти штуки самоуничтожаются?
Неожиданно беспокойство овладевает воздушным змеем. В них врезается Наката.
— Возможно, нам лучше его отпустить, — говорит Кларк.
Элис решительно кивает:
— Оно несчастливо.
Ее тревога проникает в других, словно предупредительный сигнал.
Чтобы выпутаться из антенны, нужно несколько секунд. Она резко проносится мимо, поднимая небольшую волну, похожую на дорожный конус. Кларк кувыркается, позволяет воде себя остановить. Рев машины превращается в ворчание, а потом в еле заметную дрожь.
Рифтеры висят в пустой воде, их окружает тишина.
Карако направляет сонарный пистолет вниз и стреляет.
— Ничего себе! Мы почти в тридцати метрах от дна.