— А у тебя разве мало работы по выгребанию дерьма из «шестерки»?
Джуди пожимает плечами:
— Другая группа мышц.
— Как далеко вверх ты уже заплываешь?
— Где-то на тысячу. Еще месяц, и я смогу добраться до поверхности.
Вокруг них нарастает звук. Это происходит настолько медленно, что Кларк упускает момент, когда впервые обращает на него внимание: грохочущий механический шум, отдаленный звук камней, которые растирали в пыль огромные моляры.
Волнение вспышками распространяется по группе. Кларк пытается удержаться. Она знает, что сейчас будет, они все знают, и это даже близко не столь опасно, как то, с чем рифтеры сталкиваются каждую смену. Эта штука вообще не опасна —
— если только у нее нет защиты, о которой мы не в курсе, —
— но это звук, да просто размер ее на радаре —
— мы все боимся. Знаем, что бояться нечего, но все, что мы слышим, это скрипение зубов во тьме…
Плохо справляешься даже с собственным страхом, запрограммированным на уровне физиологии. Но когда настроен на остальных, все еще хуже.
Слабый импульс удивления доносится от Брандера, плывущего впереди. Потом от Накаты, идущей следом, буквально за секунду до того, как Лени сама чувствует вялый удар потока. Карако, уже предупрежденная, практически не реагирует, когда выброс доходит до нее.
Тьма становится почти абсолютной, вода — более вязкой. Они попали в поток, состоящий наполовину из грязи, наполовину из соленой воды.
— След выброса, — вибрирует Майк.
Ему приходится слегка повышать голос, чтобы перекричать звук от кормящейся машины.
Они поворачиваются и следуют по выхлопу вверх, держась его границ больше на ощупь, чем на глаз. Окружающее ворчание разбухает полноценной какофонией, разбивается на дюжину различных голосов: удары молота, приглушенные взрывы, звуки мешалок цемента. Кларк едва может думать в этом подводном гвалте, почти ничего не слышит от усиливающегося страха четырех отдельных разумов, и неожиданно оно — прямо перед ними, появляется буквально на секунду, огромная сегментированная гусеница, взбирающаяся по шестеренчатому колесу в два этажа высотой, катящаяся в мглистую даль.
— Бог ты мой, охренеть, насколько эта штука огромная! — кричит Брандер, выкрутив вокодер на полную.
Они двигаются вместе, направив «кальмаров» высоко вверх, под углом. Кларк чувствует возбуждение, передающееся от остальных трех пар надпочечников, добавляет свое собственное и отсылает обратно, создавая компенсаторный контур обратной связи. Фонари почти не светятся, обзор не превышает трех метров; даже перед самым лицом Лени мир представляет собой только тень, играющую с тенями, скудно освещенную лучами головных ламп, качающимися в разные стороны.
На секунду под ними мелькает гусеница, суставчатая движущаяся дорога в несколько метров шириной. За ней — долина сваленных в кучу металлических форм, едва заметная, а потом почти тут же исчезающая во мраке: выхлопные отверстия, обтекатели гидролокаторов, каналы расходомеров. Грохот немного затихает, когда они приближаются к центру корпуса.
Большинство завихрений сглаживается до гидродинамических капель. Но чем ближе подходишь, тем больше видно опор для рук. Тлеющий луч фонаря Карако первым упирается в машину; ее «кальмар» неторопливо плывет рядом. Кларк снижает скорость своего аппарата и присоединяется к остальным на корпусе. Пока никакой очевидной реакции на их присутствие нет.
Они собираются вместе, почти касаются друг друга головами, чтобы поговорить в окружающем шуме.
— Откуда это? — спрашивает Брандер.
— Похоже, из Кореи, — жужжит в ответ Наката. — Я не вижу никаких регистрационных пометок, но, чтобы осмотреть весь корпус, понадобится немало времени.
Карако:
— Могу поспорить, мы так ничего и не найдем. Если они рискнули залезть так далеко на чужую территорию, то, наверное, не настолько тупы, чтобы оставить обратный адрес.
Гремящий металлический пейзаж тянет их за собой. Парой метров выше за ними терпеливо следуют едва видные «кальмары» без всадников.
— А оно знает, что мы здесь? — спрашивает Кларк.
Элис качает головой:
— Эта штука поднимает кучу дерьма со дна, поэтому близкие контакты ее не волнуют. Хотя яркий свет может напугать. Это нарушение. Она вполне может ассоциировать свет с тем, что ее поймали.
— Именно. — Брандер отпускает поручень на секунду и дрейфует назад на пару метров, после чего хватает еще одну ручку. — Эй, Джуди, не хочешь отправиться на исследование?