ЕЕЕГООООРРРРОООТТТССССУУУКККААООООТТКККРРОООЙООООННЖЖЖЕЕЕЕЗЗЗААДДЫЫЫХХХХААЕЕЕЕТТТТСЯЯЯЯ…
Кто-то срывает с него часть лица. Внутренности наполняются одним рывком: не холодная соленая вода, но помогает. Огонь в груди чуть утихает.
ББББООЛЛЛЛЬШШШШААЯЯЯЯЯБББЛЛЛЛЯЯОШШШШИБББККА…
Давление, болезненное и неравномерное. Вещи держат его, поднимают, бьют. Шум, похожий на лязг железа, оглушает. Он вспоминает звук…
…тяготение…
…который почему-то подходит, но не понимает, что тот значит. А потом все начинает вращаться и становится знакомым и ужасным, кроме одного — мимолетного взгляда на лицо, которое почему-то его успокаивает…
«Тень?»
…и вес проходит, давление исчезает, ледяная вода остужает внутренности, когда он спиралью уходит вместе с ней, наружу, где она жила многие годы назад…
Она показывает, как делать это. Пробирается в его комнату, когда прекращаются крики, заползает под одеяло и начинает гладить ему пенис.
— Папа говорит, это то, что ты делаешь, когда действительно кого-то любишь, — шепчет она.
И тут он пугается, ведь они даже не нравятся друг другу, он просто хочет, чтобы она ушла и оставила их в покое.
— Убирайся. Я ненавижу тебя, — говорит он, но слишком боится, чтобы двинуться.
— Это нормально, ведь тогда ты не должен делать это для меня.
Она пытается рассмеяться, притвориться, что всего лишь шутит.
А потом, все еще лаская:
— Почему ты всегда так подло ко мне относишься?
— Я не подлый.
— Очень.
— Ты не должна быть тут.
— А мы не можем быть просто друзьями? — Прижимается к нему. — Я могу делать это, когда ты захочешь…
— Убирайся. Ты не можешь тут оставаться.
— Могу. Возможно. Если все сработает, как они говорят. Но мы должны понравиться друг другу, или меня отошлют обратно…
— Прекрасно.
Теперь она плачет, трется об него с такой силой, что кровать сотрясается.
— Пожалуйста неужели ты не можешь меня полюбить пожалуйста я все сделаю я даже…
Но он так никогда и не узнает, на что же она готова, потому что в этот момент дверь со стуком распахивается, а все, что происходит потом, Джерри не может вспомнить.
«Тень, мне так жаль…»
Но сейчас она снова с ним, в холоде и тьме, там, где безопасно. Почему-то. Тусклое серое свечение «Биб» в отдалении. Она парит на этом фоне, словно вырезанный из черной картонки профиль.
— Тень… — это не его голос.
— Нет, — и не ее. — Лени.