— И он накапливается в бентосе. Они токсичны.
Но ты уже это явно понял.
Она начинает спускаться по лестнице, но останавливается на второй ступеньке.
— Если действительно хочешь стать аборигеном, то ищи еду подальше от разлома. Или начинай охотиться на рыб.
— На рыб?
— Они больше двигаются и не проводят все время в течениях теплых источников. Они могут быть безопасны.
— Рыба…
Об этом он не подумал.
— Я сказала, могут быть.
«Тень, прости меня…»
Тише. Только посмотри на все эти красивые огоньки.
И он смотрит. Знает это место. Он на дне Тихого океана. Вернулся в сказочную страну. Думает, что слишком часто приходит сюда, наблюдает за светом и пузырями, слушает, как где-то там, глубоко, скалы трутся друг о друга.
Может, в этот раз он останется, понаблюдает за тем, как тут все работает, но потом вспоминает, что должен быть где-то еще. Ждет, но на ум ничего не приходит. Только чувство: он должен делать что-то где-то в другом месте. Причем скоро.
К тому же оставаться здесь все труднее. Слабая боль маячит где-то в верхней части тела, то появляясь, то исчезая. Через какое-то время он понимает, что это. Болит лицо.
Возможно, прекрасный свет наносит вред глазам.
Но это неправильно. В таких случаях должны сработать линзы. Может, они сломались? Он вроде бы помнит, как с его глазами не так давно что-то произошло, но на самом деле ничто не имеет значения. Ведь всегда можно просто уйти. Так прекрасно, когда неожиданно все твои проблемы получают столь легкое разрешение.
Если от света становится больно, то нужно всего лишь держаться во тьме.
ДИКОСТЬ
— Эй, — жужжит Карако, когда они заходят за угол. — Номер четыре.
Кларк смотрит. «Четверка» где-то в пятнадцати метрах, а вода сегодня мутная. И все равно она различает около всасывающего отверстия что-то большое и темное. Его тень извивается на корпусе абсурдно вытянутым черным пауком.
Кларк подплывает ближе на пару метров, Карако рядом. Женщины переглядываются.
Фишер свисает вверх ногами со стальной сетки. Его никто не видел уже четыре дня.
Лени аккуратно ставит на дно сумку, Джуди следует за ней. Два или три гребка, между ними и трубой остается метров пять. Машины вездесуще вздыхают, издавая звук достаточно глубокий, чтобы его чувствовать.
Он висит к ним спиной, дрейфуя из стороны в сторону, влекомый мягким потоком источника. Решетка на водозаборе кажется лохматой от приставших к ней существ: маленьких моллюсков, полихет, глубоководных крабов. Фишер отрывает корчащихся моллюсков от заборника и отпускает, отчего те или дрейфуют в воде или падают на дно. Он уже очистил примерно два квадратных метра.
Приятно видеть, что он все еще серьезно относится к своим обязанностям.
— Эй, Фишер, — окликает его Карако.
Тот разворачивается, словно от выстрела. Локоть устремляется к лицу Кларк, та еле успевает поднять руку. А в следующую секунду Джерри уже летит мимо нее. Она резко загребает ластами, останавливается. Фишер направляется во тьму, не оглядываясь.
— Фишер! — кричит Кларк. — Остановись. Все нормально.
Он прекращает движение и оглядывается через плечо.
— Это я, — жужжит Лени. — И Джуди. Мы тебя не обидим.