— Иди на хер! Не в этом смысл!
Но нет, именно в этом, и им обоим это известно. Неожиданно Лени понимает кое-что еще: часть ее наслаждается болью Брандера. Она сражается с ней, старается не обращать внимания на собственное прозрение, потому что единственный способ утаить его от Майка — это скрыть от самой себя. Но Кларк не может.
Нет, не так: она не хочет. Майк Брандер, всем известный борец с извращенцами, самодовольный, самоназначенный мститель за свою поруганную жизнь, наконец-то получает небольшую расплату за то, что сделал с Джерри Фишером.
«Сдавайся, — хочется ей крикнуть. — Джерри умер. Разве ты не настроился на него, когда этот урод Скэнлон держал его в заложниках? Разве не почувствовал, насколько тот стал пустым? Или все это слишком много для тебя, и ты просто смотрел в другую сторону? Ну так вот тебе краткая выжимка, Майки: он больше не человек и не может понять твои топорные жесты искупления.
Не будет тебе отпущения грехов, Майк. Уйдешь с этим в могилу. Справедливость — такая сука, да?»
Она ждет, пока он ощутит ее, почувствует, как презрение размывает это лихорадочное болото вины и жалости к самому себе. Но этого не происходит. Брандер купается в собственной симфонии и просто не замечает ничего вокруг.
— Черт, — тихо шипит Лени.
— Прием, — вызывает Наката, ее голос так далеко. — Всем прием.
Кларк увеличивает громкость и связь:
— Элис? Лени.
— Майк, — говорит Брандер спустя целую минуту. — Я слушаю.
— Срочно возвращайтесь. Они позвонили.
— Кто? Энергосеть?
— Они говорят, что нас эвакуируют. Через двенадцать часов.
— Это полная ерунда, — говорит Брандер.
— Кто выходил на связь? — интересуется Лабин.
— Не знаю, — отвечает Наката. — Вроде бы мы его до этого никогда не слышали.
— И это все, что он сказал? Эвакуация в двенадцать?
— И мы должны оставаться внутри «Биб» до этого времени.
— Без объяснения? Без какой-либо причины?
— Он разорвал связь, как только я приняла приказ. — Элис выглядит немного виноватой. — У меня не было возможности спросить, а когда я перезвонила, никто не ответил.
Брандер встает и направляется в рубку.
— Я уже поставила на автоматику, — останавливает его Кларк. — Когда связь появится, нам дадут сигнал.
Тот останавливается, сверлит взглядом ближайшую переборку. Потом бьет по ней кулаком:
— Это дерьмо полное!
Лабин просто наблюдает.
— Может, и нет, — говорит Наката. — Может, это хорошие новости. Если бы они хотели оставить нас, когда эта штука сдетонирует, то зачем врать об эвакуации? Зачем вообще с нами говорить?
— Чтобы мы сидели смирно и близко к эпицентру, — сплевывает Майк. — А теперь вопросик для тебя, Элис: если они действительно планируют эвакуацию, то почему не объясняют ее причину?
Та беспомощно пожимает плечами:
— Не знаю. Энергосеть нечасто говорит нам о том, что происходит.