«Возможно, они стараются спровоцировать нас, — размышляет Кларк. — Хотят, чтобы мы по какой-то причине сбежали».
— Хорошо, — громко произносит она, — как далеко мы сможем уйти за двенадцать часов? Даже с «кальмарами»? Каковы шансы на то, что отойдем на безопасное расстояние?
— Зависит от того, насколько большая бомба, — говорит Брандер.
— На самом деле, — замечает Лабин, — если принять во внимание то, что они хотят задержать нас здесь на двенадцать часов, и предположить, что именно это время понадобится для отхода на безопасное расстояние, то можно вычислить радиус взрывной волны.
— Если только они не вытащили эту цифру из шляпы, — парирует Майк.
— Но это по-прежнему не имеет смысла, — настаивает Наката. — Зачем обрывать связь? Это гарантированно наведет нас на подозрения.
— Они забрали Джуди, — напоминает Лабин.
Кларк глубоко вздыхает:
— По крайней мере, это можно сказать точно.
Остальные поворачиваются к ней.
— Они хотят, чтобы мы остались здесь, — заканчивает она.
Брандер стучит кулаком о ладонь:
— И если вы меня спросите, то это главная и единственная причина убраться отсюда на хер. Чем быстрее, тем лучше.
— Я согласен, — говорит Лабин.
Брандер бросает на него удивленный взгляд.
— Я найду его, — говорит она. — Сделаю все, что могу, по крайней мере.
Брандер качает головой.
— Я должен остаться. Мы все должны остаться. Шансы на то, что мы найдем его…
— Больше всего шансов на то, что мы его найдем, если я пойду одна, — напоминает ему Кларк. — Когда я там, он все еще иногда выходит. А ты и близко не подберешься.
Естественно, он это понимает. Просто символически протестует: если нельзя получить прощение грехов от Фишера, то, по крайней мере, можно постараться и выглядеть святым в глазах всех остальных.
«И все-таки, — вспоминает Лени, — это не совсем его вина. Майк уже пришел сюда с грузом прошлого, как и все мы. Даже если действительно хотел причинить вред…»
— Ну, остальные ждут. Думаю, мы поплыли.
Кларк кивает.
— Ты идешь наружу?
Она отрицательно качает головой:
— Сначала проведу сонарный поиск. Никогда не знаешь, может, и повезет.
— Не задерживайся. Осталось всего восемь часов.
— Я знаю. Пойду сразу за вами.
— Мы направимся…
— К мертвому киту, а потом будете придерживаться стабильного курса на восемьдесят пять градусов. Я знаю.