Афины: история города: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рыбные прилавки идут с восточного края рынка. Большая часть рыбы свежая, не мороженая. Рыба подписана греческими названиями, которые трудно сопоставить с английскими, если только у вас под рукой нет книги Алана Дэвидсона «Средиземноморская рыба». Здесь представлены морской окунь, морской лещ, барабулька, лосось, камбала, макрель и снетки. Рядом находятся прилавки с рассадой и пластиковыми хозяйственными принадлежностями.

Рынок разворачивается медленно, постепенно, с первыми утренними птицами. К одиннадцати часам торговля уже в полном разгаре. Среди покупателей — местные жители, домохозяйки, отставные генералы и послы, офисные служащие, профессора с женами, филиппинские повара, поденные и постоянные слуги. Женщины толкают большие тележки, заполняя их бобами, картофелем, апельсинами и помидорами на всю ближайшую неделю. К часу дня толпа редеет, и продавцы начинают снижать цены. Все, кто хотел затовариться на неделю, побывали здесь рано утром.

Рыночные продавцы, которые завтра будут торговать на рынке уже в другом районе, организованы в профессиональную гильдию, и избранный гильдией комитет обеспечивает социальные права продавцов. Рынок работает по лицензии муниципалитета, за ним присматривает особая рыночная полиция. В Афинах несколько таких гильдий. Главы гильдий организуют работу рынка, распределяют места для прилавков, потому что некоторые места выгоднее других. Продавцов проверяют, чтобы не слишком сбивали магазинные цены. Все это для постороннего глаза невидимо, но превращает рынок в эффективный отлаженный механизм. Хотя товары первой необходимости продавать на таких рынках не очень удобно, однако по пятницам на площади Дексамени, недалеко от рынка Колонаки, работает рынок товаров для детей.

Местные рынки создают неповторимую атмосферу человеческого общения, особенно если сравнивать их с большим центральным мясным и рыбным рынком, рынком фруктов и овощей, расположенными ниже, или дешевым и приветливым китайским рынком за площадью Омония (Согласия). А еще существуют киоски, или «периптера», — другая неотъемлемая черта афинской жизни. Киоск всегда рядом, в нем можно найти разнообразные повседневные мелочи: сигареты, шоколад, воду в бутылках, гелефонные карточки, газеты и журналы, пачки печенья, зажигалки и газ для них, спички, а также разные услуги, вроде телефона, и так далее. В годы, когда курило большинство населения (а многие греки курят до сих пор), можно было дать продавцу в киоске свою зажигалку, и он заправлял ее газом. Киоски бывают разными, от самого простого, похожего на большой ящик, до павильонов, увешанных и уставленных всевозможными товарами. В нижней части улицы Афины есть киоск, предлагающий широкий выбор поясов и кожаных ремней. Пояс с клеймом Армани или Кельвина Кляйна стоит 6–7 евро. Там же продают электронные товары, дешевые часы и поддельные духи с экзотическими названиями, шутливые и несколько непристойные сувениры. Такие киоски, лицензированные, охраняемые, расположенные в удобных местах, предоставляют инвалидам войны, и в них можно неплохо подзаработать.

Таковы некоторые поверхностные стороны афинской жизни. Если есть время погулять по улицам, эта жизнь обернется для вас своеобразным театром. Но ходить по изрытым и разрушенным тротуарам не всегда удобно, да и не везде они встречаются. На ужасное состояние афинских мостовых граждане и приезжие жалуются с XIX века, а с недавнего времени тротуары сплошь заняты припаркованными машинами. Тем не менее на улицах растут шелковица, виданга и апельсиновые деревья, и их аромат разливается повсюду в апреле, в пору цветения. Прогулки по городу оставляют смешанное чувства восторга и раздражения от неудобств.

Сидя в уличном кафе, приятно наблюдать за сценами повседневной жизни с ее колоритными персонажами: вот бегает пронырливый бойкий цыганенок, торгующий открытками, а вот старик продает лотерейные билеты, нанизанные на высокий шест, несет их как хоругвь на религиозном празднике.

У афинян, чья повседневная жизнь проходит в пределах одного района, есть свои излюбленные кафе, булочные, кабачки и магазины, площади с киосками, свои кинотеатры (обычно это летние, открытые кинозалы) и своя излюбленная дорога к центру города. Афины — город районов, не слишком различающихся по обустройству или архитектуре, но в каждом из них царят традиции, ментальность и местный колорит жителей или мигрантов, живущих здесь. Афины — это город иммигрантов.

Журналист Антонис Каркаяннис, проживающий неподалеку от центра, между Акрополем и площадью Конституции, каждое воскресенье пишет статьи на злободневные темы в газете «Кафимэрини». Его день начинается ровно в 5:30 утра с громких возмущенных голосов и чадящего муниципального мусоровоза. Чтобы добраться до мусорных баков по узкой улице, мусоровозу часто приходится сдвигать незаконно припаркованные автомобили. Грузовик распихивает их по тротуарам, а его водитель каждое движение сопровождает радостным возгласом. Для Афин остро стоит проблема сбора и размещения отходов. Каждую неделю пресса пестрит статьями о необходимости отведения новых мест под мусор вдобавок к ужасной свалке в пригороде Ано Лиосия. Европейская комиссия по отходам регулярно штрафует Грецию.

Район Каркаянниса — это традиционная Анафиотика, здесь маленькие домики ютятся на северо-восточном склоне Акрополя за старым кварталом Плака, ближе к центру города. Мимо площади Конституции Антонис проходит улицу Гиперида, которую в этом году перекапывали пять раз, и рытвины на ней остались до сих пор, спускается по улице Вулис или Никис, останавливается на углу Вулис перекинуться сплетнями с другом, спешащим на стоянку: кто приехал и уехал, какие дома сдаются и продаются, — всякие пустяковые, но интересные мелочи. Он проходит перекресток Вулис с улицей Адмирала Никодимоса, где в часы пик сливаются два потока, потому что Вулис — единственный путь в Плаку, а Никодимос — единственный путь обратно. Именно здесь, где встречаются два потока, находится его любимая узерия «Евгения», где подают местную водку узо и мезедес. И Вулис, и Никис — улицы узкие, все тротуары и проезжая часть загромождены припаркованными машинами. Он знает нескольких несчастных автовладельцев, которые встают в 4:30 утра, чтобы отыскать свободное местечко для парковки в этом районе. Говорят, что торговую улицу Аполлона, пересекающую Вулис и Никис, скоро сделают пешеходной. Площадь Конституции собираются переделать к Олимпийским играм — третий раз за последние 15 лет. Идущая от площади Конституции к Монастираки улица Эрму (Гермеса) могла бы стать гордостью района, она пешеходная и прекрасно освещается ночью, но, увы, так и не стала. Начало улицы превратили в одну большую парковку, рынок подделок и расписных китайских и африканских безделушек. Это излюбленное место нищих музыкантов и шарманщиков. А еще вся эта территория стала обиталищем бездомных собак, для которых в греческом языке существует слово адеспота — бесхозные. Каркаяннис опасается, что их уничтожат при наведении порядка в ходе подготовки города к олимпиаде.

Это странное соседство. Большинство людей живут за пределами центра города (хотя в последнее время появились признаки возвращения горожан в центр). Но независимо от того, в центре живут люди или в пригороде, их жизнь проходит среди местных магазинов, кафе, таверн и уличных рынков. А бездомные собаки — такая же примечательная черта центра, как и пригородов, даже такого развитого, как Кифиссия. Дворняги безобидны, они лежат на тротуарах или на маленьких треугольниках газонов, только иногда создают помехи движению, когда пытаются перейти оживленную улицу. Их судьба стала предметом яростных споров между горожанами, призывающими очистить от собак улицы, и теми, кто считает животных неотъемлемой частью Афин. Компромиссом могла бы стать стерилизация. Автомобили, собаки, мусорные бачки, уличные торговцы, развороченные тротуары — вот картина сегодняшней жизни афинской улицы.

Лучше всего посетить Афины зимой, впрочем, весна или осень тоже подойдут, но ни в коем случае не приезжайте сюда в жаркий летний сезон с июня по август, хотя Афины в августе пустеют, потому что большинство местных жителей уезжают в отпуск к морю или в горы. Гулять по городу лучше всего в воскресенье, а еще лучше — в какой-либо из национальных праздников. На улицах в эти дни довольно пустынно, особенно по большим праздникам, когда жители оставляют свои дома и три четверти миллиона машин выезжают из города. Возвращаясь после праздников, они создают километровые пробки на шоссе от Коринфа до Афин.

Афины — столица, сердце Греции, центр эллинского мира, эллинской культуры и искусства. Это тигель, переплавляющий тысячи греческих иммигрантов, а в последнее время сюда приезжают иммигранты и из-за пределов эллинской ойкумены. Здесь царит суета, какой нет в других городах Греции. Как пишет Эдмунд Кили, «почти все греки к югу от Салоник уверены, что тому, кто собирается запяться бизнесом, культурой, политикой или просто хочет развеяться и развлечься, надо ехать в Афины».

Бизнесменов здесь легион. Афиняне всегда были торговцами, остаются ими и сейчас. Город пропитан деловым духом. Вся его структура располагает к этому. Известно, что купить запчасти для автомобиля можно в нижнем городе, около Священной дороги — широкой, шумной и современной улицы, названной так по имени древнего пути из Афин в Элевсин. А ткани, галантерею, пуговицы, пряжки и застежки можно приобрести на улицах Стадиу, Мопастираки и на улице Афины. Светильники, мебель и машины покупают на широких улицах, ведущих из Афин на север или к морю. Каждому товару — свое место.

Преобладают малые предприятия, а поскольку афиняне предпочитают полностью контролировать дело и держать все в своих руках, безликому менеджменту здесь предпочитают семейный бизнес и родственные связи. Деловой дух заметнее в нижней части района площади (Эмоция, где в рабочее время можно увидеть тысячи служащих в рубашках с длинными рукавами, несущихся в бесчисленные конторы и магазины, расположенные на здешних улицах и в стоа — портиках. Фондовая биржа, что находится неподалеку, на улице Софокла, за последнее время превратилась в центр общения, став практически национальной достопримечательностью. В Афинах видишь все больше молодых людей в красных подтяжках, не отрывающих уха от мобильного телефона. Успех приходит в счастливые годы и уходит в годы неудач.

Хотите развлечься? О, тут Афины не уступят европейским столицам. В конце 1980-х годов музыкальную эстраду возле посольства США перестроили в «Мегарон Мусикис», современный концертный зал. Это детище Христоса Ламбракиса, миллионера, известного медиамагната и, кроме того, автора либретто к опере о Елене Троянской. Новую сцену и зал построили под землей. Удачным было решение Фонда Онассиса возвести культурный комплекс на Сингру-авеню, в нем ставят камерные оперы. Летом во время Афинского фестиваля в театре Герода под Акрополем можно послушать концерты оркестров, оперу, увидеть балет и античную греческую драму. Старожилы, помня былые времена, когда здесь в 1950—1960-е годы блистали такие звезды, как Каллас, Митропулос, Караян и Марго Фонтейн, сокрушаются, что театр переживает далеко не лучшие дни.

Что касается греческой музыки, выбор варьируется от разновидностей песен ребетико, берущих свое начало в наркопритонах Пирея, до приглаженных вариаций на тему музыки Микиса Теодоракиса («Грек Зорба») и Маноса Хадзидакиса («Никогда по воскресеньям»), а также их последователей, композиторов академической школы, обрабатывавших мотивы греческих народных танцев и песен. В греческой народной песне стихи простые, они рассказывают о боли расставания, ностальгии (кстати, греческое слово), о любви и утратах. Среди лучших можно назвать песни Теодоракиса на слова нобелевского лауреата Георгоса Сефериса («Эпифания») и Яниса Рицоса («Эпитафия») или песню Хадзидакиса на слова Пиранделло «Сегодня ночью мы будем импровизировать» — это незабываемо. В какой еще стране песни на слова нобелевских лауреатов занимают первые места в хит-парадах?

Еще можно отыскать кабачок, где слышна музыка ребетико под аккомпанемент бузуки в традициях таких великих певцов, как Вамвакарис и Дзидзанис, и исполнителей, едва различимых сквозь табачный дым, но эта музыка прошла долгий путь от своего рождения у пристаней Пирея, Фессалоник и полуострова Малая Азия. Более притязательное новое поколение собирается поблизости от (Священной дороги и на улицах Сингру и Посейдона послушать новых звезд, таких как Елени Арванитаки. Афинские сатирические шансонье тоже все еще популярны. Альбомы Дионисиса Савопулоса, певца-комментатора, по словам Дианы Шугарт, — «история послевоенной Греции». Во всех заведениях, где играет народная музыка, обычный напиток — виски; уровень децибел варьируется от некомфортного до непереносимого, а время работы (как правило, от полуночи до пяти утра) — тяжелое испытание для пожилых посетителей.

И пожилые и молодые с особым удовольствием смотрит вестерны, триллеры или романтические фильмы на киноплощадках под открытым небом.

Самые популярные виды спорта — футбол и баскетбол. Среди крупных магнатов модно иметь собственную команду. Футбольные клубы «Панатинаикос» и «Олимпиакос», лидирующие в чемпионате Греции, неоднократно брали Кубок и известны в Европе. Основатель «Панатинаикос» — магнат из критской семьи Вардинояннисов, преуспевающий судовладелец, нефтяной барон и медиамагнат. Вторым клубом владеет Сократес Коккалис, мультимиллионер, владелец телекоммуникационного холдинга «Ин-траком». «Панатинаикос» — старейший клуб, основан в 1908 году в Афинах, его родной стадион находится на Александрас-авеню. «Олимпиакос» основан в 1925 году и родом из Пирея. В названии третьего клуба отразилась история Греции XX века, это «АЕК», «Союз атлетов-константинопольцев», основанный в 1924 году иммигрантами из Константинополя. Стадион этой команды находится в заброшенном квартале Новой Филадельфии. Ее эмблема — двуглавый византийский орел, а флаг — черный и желтый, цвета Византии.

Помимо спорта, любимыми способами времяпрепровождения афинян остаются посещения кафе и кабачков и экдроми — прогулки на машинах по выходным. (По мере улучшения уровня жизни для уик-эндов горожане все чаще выбирают коттеджи на берегу моря.) Кафе есть на каждой площади. Площадь Колонаки вполне подходит для того, чтобы зайти в кафе. Здесь можно хорошо и недорого поесть. Выбор довольно велик, от традиционной таверны, которую можно найти в любом районе, до затейливого ресторанчика в итальянском стиле в маленьком парке за больницей Евангелисмос или рыбных ресторанов, обычно называемых «Турколимано» или «Пассалимани», расположенных на берегу Пирея. Теперь это место называют Микролимано — маленькая гавань. Трапезу невозможно представить без компании, napea, и застольной беседы, положительные эмоции не принято сдерживать, напротив, чувства следует бурно выражать. Быстрое питание пришло сюда в 1970-х годах в форме пиццерий и «Макдональдсов», иммигранты также внесли свой немалый вклад в греческую кухню. Вина Аттики стали лучше (попробуйте, например, «Семели»), хотя в винной карте вы скорее найдете прекрасные вина с севера Пелопоннеса. Можете также купить знаменитое вино в бутылках или четвертьлитровых фляжках, но уже не так легко отыскать в тавернах смолистые деревянные бочонки, из которых официант наливает рецину в кружки.

Если вы интересуетесь политикой, вам в Афинах самое место. К тому же это центр греческого языка. Греческий будет сопровождать вас всюду — в газетах, на заборах, на светящихся рекламных вывесках и, конечно, в разговорах и песнях. Греческий язык настолько древний, что его слова вызывают многослойные ассоциации, они вошли в наш язык своими частями, корнями, целыми фразами. Греческий язык легко поглощает и адаптирует английские слова, как ранее адаптировал арабские, славянские, турецкие и французские. Удивительным неологизмом стало название точек быстрого питания — «фастфудадика». Между некоторыми английскими и греческими звуками нет прямого соответствия. У греков нет таких звуков, как «ш» или «ч», поэтому они не могут различить «шип» и «чип» — для них в обоих словах слышится один и тот же согласный. В греческом языке имя «Джордж» и слово «черч» (church, церковь) будут писаться одинаково и произноситься как «дзордз».

В Афинах очень много ям и пустырей. Ямы на тротуарах, пустыри между домами, «временно» отданные под парковки, составляют общую картину города. В начале 1980-х годов за зданием Военного музея на проспекте Василиссис Софиас, в одном из лучших районов центральных Афин, была выкопана огромная яма размером с сам музей. В 1990-х годах там все еще был котлован, в яме появилась своя экосистема, с флорой и фауной, на склонах этого рукотворного оврага даже выросли деревца.

Как и любая история, где затрагиваются права на собственность и крутятся большие суммы денег, история этой ямы непроста. Она началась в конце 1970-х годов, когда молодой и крайне либеральный министр по имени Стефанос Манос стал проводить экологическую политику. Сократив эту длинную и запутанную историю, скажем, что правительство тогда решило выделить как можно больше земли к югу от проспекта, возле духовной школы братьев Ризари, и разбить там парк. Чиновники вели сложные переговоры с различными землевладельцами, включая Ризари и министерство обороны. Проект включал приобретение и снос хозяйственной постройки устрашающего вида, которая служила не то временным жилищем, не то источником дополнительного заработка для старших офицеров. Премьер-министр Константин Караманлис, без пяти минут президент, пожелал, чтобы на этом месте был построен музей. Большинство греков сочли эту идею абсурдной. Тем временем Маноса перевели на другую должность. Его преемник распорядился выкопать на этом месте котлован под музей.

В октябре 1981 года Партия новой демократии Караманлиса потерпела поражение на выборах, кресло занял Андреас Папандреу (Всегреческое социалистическое движение ПАСОК). Новый министр окружающей среды, искусный политик по имени Антонис Трицис, выступил против проекта музея, а яма в земле так и осталась. Манос предсказал тогда, что еще пять лет она никуда не денется.

В 1989 году партия ПАСОК проиграла выборы, и к власти опять пришли «новые демократы» во главе с ветераном критской кампании Костасом Мицотакисом. Снова заняв министерское кресло, Манос провел тендер на постройку гаража на месте котлована. Трицис, уже мэр Афин, заявил Маносу, что постройка гаражей — дело муниципалитета, а не правительства. Яма осталась на месте. В начале 1990-х я прогуливался по улице Ризари и видел ее. Я решил, что она там навечно.

Однако история ямы имеет свой финал. Котлован стали закрывать помостом весной 2003 года. Сверху нависал кран. Вокруг, озабоченно осматриваясь, ходили люди в касках. Проект строительства гаража на 660 машин принес свои плоды. Как и многие другие проекты, он был завершен в 2004 году, к олимпиаде.

Яма просуществовала 23 года — солидный возраст для приличной ямы. Этот рассказ иллюстрирует сложность долгосрочных проектов (метро, аэропорта, Нового Акрополя): министры и мэры меняются и уходят, а долгострой остается. История показывает совершеннейшую неповоротливость Афин в решении некоторых вопросов. Но даже когда одна проблема уже решена, то всегда еще найдется другая, реальная либо символическая яма.

Афины росли неравномерно. Город, где жил Байрон, в 1811 году насчитывал около 10 000 жителей. К 1840 году их было уже 26 000 человек, учитывая приезд двора и чиновников, рост бюрократии и армии и наплыв рабочих, искавших в новой столице хороший заработок. Спустя 50 лет, ко времени Олимпийских игр 1896 года, население уже составляло 120–130 тысяч человек, включая 50 000 в Пирее. Следующий скачок роста населения произошел между двумя мировыми войнами, когда в Грецию прибыли беженцы из Малой Азии и Фракии. Это случилось во время катастрофы в Малой Азии в 1922 году, численность беженцев достигла полутора миллионов человек. Город разросся вширь, чтобы дать им временное пристанище, и в 1920-х годах обзавелся новыми пригородами. К началу Второй мировой войны население Афин вместе с Пиреем насчитывало 800 000 человек.

Следующий демографический пик наступил в 1950— 1960-х годах, обусловив целый ряд причин для разрушения неоклассических Афин и постройки современных бетонных джунглей. К тому же город постоянно испытывал нагрузки от наплыва мигрантов из опустошенной гражданской войной сельской местности. Будущий премьер-министр и президент, а тогда министр общественных работ Константин Караманлис предоставил событиям идти своим чередом. В то время он, как и большинство афинян, считал решение социальных и экономических проблем куда более важным, чем охрана окружающей среды и исторических памятников, которыми в ту пору почти не занимались. Афинское общество изыскало собственные методы решения проблемы жилья, названные словами антипарохи и афтерета — в примерном переводе «взаимные услуги» и «нелегальные постройки». Началось никем не контролируемое строительное безумие. На первое время это спасло ситуацию, проблемы же перенаселения, автомобильных пробок, загруженности коммуникаций и озеленения оставляли на потом, планируя решать их в неопределенном будущем. В результате были разрушены дома, имеющие историческую ценность, и нарушена городская планировка — проблема, которую афиняне не смогут разрешить долгие годы. Но с другой стороны, это была быстрая и действенная реакция на нехватку жилья.

Афины XIX века — город внутренней миграции, в которую были вовлечены греки из провинции и островов и албанцы, искавшие работу на стройках, а также в бюрократических структурах. Большую часть иностранных иммигрантов составляли турки.